Андрей Проконов – Дикий оркестр (страница 3)
– Из казаков, наверное? – спросил дворф.
Ворчун с неохотой протянул свою лапищу и еле-еле пожал его пальцы.
– Место-то какое? – продолжил расспросы Максим.
– Тюрьма. Забвень. Гостеприимный хоспис. Острог. Приют справедливости. Как тебе еще объяснить-то? – проворчал дворф.
– А кто наши гостеприимные хозяева?
– Охотники за головами, ясно кто. Шайка «Щупальца Судьбы». Рыщут, хватают всех подряд. Кого в рабство – к счастливому покупателю, кого – для забавы на арене, а кого и просто прикончить, если магия не взяла… А ты, я смотрю, живчик. Нас тут всех, как мешком приударили, колдовство ихнее высасывает силы, а у тебя вон силы есть вопросы глупые задавать.
Максим прислушался к себе. Кроме адской головной боли от удара и общей разбитости, он не чувствовал ничего сверхъестественного. Никакой магии.
– Слышь, Ворчун, а эти кто? – он кивнул на остальных обитателей камеры.
Дворф тяжело вздохнул, но, видимо, рад был хоть какому-то собеседнику для борьбы со скукой.
– Этот зеленый амбал – Кхамгуш. Орк из племени Кхар-Джанг-Ва. Боец отменный. Если бы не ихняя магия, его «Гхон’Дакар» уже был бы на нем, и мы бы, может, уже и не тут сидели.
– Какой «Гхон’Дакар»? – не понял Максим.
– А, так ты и орка впервые видишь, – снова прищурился Ворчун.
– Ты, парень, с Изнанки, с Земли, что ли?
– Ну, да, – честно признался Максим.
– «Гхон’Дакар» – это ихняя броня. Из них самих, растет, когда надо. Прочная, легкая. А магия ему мешает проявить. Он-то в целом добряк, но если разозлится… Лучше рядом не стоять.
– А вон та спящая краля – Лира. Из Вольного города Валайриса. Не знаю, кто она такая, но раз за ней эти кошачьи ходят, значит, персона важная. Охотники, видать, лакомый кусок поймали.
– Кошки? – уточнил Максим, глядя на стражей.
– Слушай, выберемся – я тебе энциклопедию подарю, – проворчал дворф. – Это басандры. Народ такой. В джунглях на юго-востоке Аркании живут. Воины – огонь. Этот народец пинков под зад надавал и Легион Империум, и Техно-имперцам… С вашими казаками, кстати, дружат. Лучшие разведчики и снайперы. А зовут их Чуй и Пуй. Мы тут все, как чумные, из-за ихнего подавляющего поля. Мы, дворфы то, покрепче будем, к магии устойчивы. А остальным… тяжко.
–Чуй и Пуй я тоже так понимаю прозвища? – А то как же, счас разбежались тут все тебе родовые имена называть, сказал Ворчун и устроился поудобнее.
– Долго вы тут?
– Неделю, наверное. Хотя, краб его знает, времени тут не чувствуется…
– Надо рвать отсюда, – уверенно заявил Максим, вставая и подходя к решетке.
– Надо-то надо, – согласился Ворчун. – Да только мы все, как овощи, а ты один, хоть и видавший виды, вряд ли с дюжиной охраны сладишь…
В этот момент девушка на нарах пошевелилась и села, откинув волосы. Ее лицо было бледным и уставшим, но глаза – большие, серые и очень умные – внимательно изучали Максима.
– Новенький? – ее голос был тихим, но мелодичным. Она говорила на эсперанто.
– Забавный, – фыркнул Ворчун. – Он на магию ихнюю свистеть хотел.
– Лира, – представилась девушка.
– Максим, – он поклонился головой, отвечая на обоих языках. – Торговец… черным деревом.
– Вы правда не чувствуете магию? – ее взгляд стал пристальным, изучающим.
– Ни капельки, – честно ответил Максим. – Только голова раскалывается.
– Это можно исправить, – Лира слабым жестом подозвала его к себе.
Чуй и Пуй мгновенно напряглись, их кошачьи уши насторожились, а желтые глаза сузились. Но Лира что-то тихо сказала им на своем языке, и они, нехотя, отступили на шаг.
Максим подошел. Лира подняла руки и мягко прикоснулась пальцами к его вискам. Ее ладони были прохладными.
– Сейчас подлечим, – прошептала она и закрыла глаза.
Максим почувствовал разливающееся по голове тепло. Оно было густым, как мед, и пахло луговыми травами, цветущими липами и чем-то неуловимо вкусным, из детства. Боль отступила почти мгновенно, сменившись ясностью и свежестью. Лира открыла глаза.
– И здесь болит, – она указала на его плечо. – Как будто… вас разорвало.
Максим промолчал. Плечо месяца два назад собрали медики после того, как рядом подорвался дрон. Осколки буквально изрешетили мышцы.
Лира снова закрыла глаза, положив ладони на его плечо, и тихо, почти беззвучно, запела. Ее голос был похож на журчание ручья. Тело Максима наполнилось живой, пульсирующей силой. Казалось, будто внутри него распустился цветок, соком которого стало само здоровье, обновляя каждую клетку. Воздух в камере на мгновение запахло свежескошенным сеном и озоном после грозы.
Максим глубоко вздохнул, готовый от переполнявшей его энергии расцеловать девушку. Радость от ощущения молодого, здорового тела была пьянящей. Лира же, закончив, без сил рухнула на нары.
– Тяжело… лечить, когда сама слабая, – прошептала она, едва шевеля губами.
– Ничего, – тихо, но очень твердо сказал Максим, невольно проводя рукой по ее волосам. – Я постараюсь вытащить нас отсюда. Обещаю.
Следующие несколько дней Максим провел, изучая распорядок и повадки охраны, а Ворчун, ворча и бурча, снабжал его бесценными деталями: кто из стражников любит выпить, кто поспать, какое у них вооружение, как работает их «магическое поле». Дворф оказался опытным и видавшим виды бойцом. И по крупицам, между делом, они начали плести паутину дерзкого плана побега.
Глава 3. Побег с Васильком
План побега Максим и Ворчун скрутили за пару часов, сидя в углу камеры и рисуя схемы на пыльном полу. Он был дерзким и отчаянным, но другого выхода не было.
– Итак, схема простая, как котелок, – ворчал дворф, тыча корявым пальцем в начертанные линии. – Ты, казачок, прикидываешься ветошью и выманиваешь этих болванов. Я тебя от кандалов избавлю. Дальше – рукопашная, захват оружейной и вот этот штука, – он ткнул в нарисованный круг, – магический кристалл. Его надо придушить. Без энергии поля мы все станем снова большими и сильными.
– А ты уверен, что кристалл рядом? – прищурился Максим.
– Клянусь кузней моего отца! – фыркнул Ворчун. – Такие дешевые блокировки дальше двадцати пяти шагов не бьют. Экономят на всём, уроды. Вырубим поле, вооружимся и – на прорыв. А там, на причалах, всегда какая-нибудь посудина болтается. Свалим к морским чертям из этой дыры.
Обсудив детали и заручившись поддержкой всех сокамерников, Максим мысленно проигрывал план снова и снова. Времени на подготовку не было, действовать приходилось наспех. Сердце сжималось от тревоги за отца, который тоже мог оказаться в лапах этих негодяев. Мысль о том, что отца пытают или уже… Максим гнал её прочь. Нужно было выжить и найти его.
Ворчун, тем временем, поделился своими соображениями: «Основной костяк «Охотников» – не эти шпана, – бормотал он, – а серьёзные ребята. Они наведываются сюда раз в неделю, сдать «груз» и пополнить припасы. Сейчас как раз окно: эти карасики, что нас сторожат, – полные профаны. Любой нормальный командир бы их за такое разгильдяйство к стенке поставил!»
В назначенный день Максим, сделав вид, что ему плохо, подполз к решётке и, зажимая нос, прохрипел:
– Эй, ублюдки! Заберите своего орка! Он, кажется, сдох! Воняет так, что скоро все мы тут передохнем!
За дверью послышался спор.
– Слышал, Грог? Говорит, орк околел.
– А начальству потом как докладывать будем? Говорили, живьём доставлять… От разложения вся зараза пойдёт.
Дверь со скрипом отворилась. Два охранника, небрежно закинув за спины странные винтовки, заковыляли к неподвижному телу орка.
В следующее мгновение он был уже на ногах. Чёткий, выверенный в стенах РГВВДКУ удар – и первый охранник грузно рухнул. Второй не успел даже удивиться, как получил ребром ладони по шее и тоже потерял сознание.
– Неплохой удар, казачок, – одобрительно хмыкнул Ворчун. – А теперь, герой, бери вот эту «пушку». Смотри, предохранитель вот тут. Щёлкнуть вниз. Стреляет одиночными, отдачи нет, целиться – в голову. Я не знаю броня есть у них или нет. Патроны тащи, вот эти коробочки. Ага.
Максим взял винтовку. Она была подозрительно лёгкой, словно игрушечная.
– Да не рассматривай её! – торопил Ворчун. – Потом насмотришься, если живы останемся! Действуй!
Максим выглянул в коридор. Пусто. Пригнувшись, он двинулся вперёд, на ощупь запоминая прохладную рукоять оружия. Из караулки доносился смех и ругань. Проползя мимо, он оказался в круглом зале. В центре, на каменной тумбе, пульсровал магический кристалл размером с футбольный мяч. Как и говорил Ворчун. Максим сорвал его с подставки, и свечение мгновенно погасло. Первый этап был пройден.
В камере его ждала картина, внушающая надежду. Орк Кхамгуш, уже освобождённый от наручников, попытался связать охранников, но те испустили дух, видимо Максим перестарался и ненароком отправил их в места Вечной охоты.
Ворчун, ворча на Максима за то , что тот оставил отряд без пленных, подбирал себе тесак. Лира и её телохранители-самураи пришли в себя.
– Броня пока не открываться, – просипел орк с диковинным похожим на африканский акцентом.
– Ничего, справимся, – ободряюще сказал Максим.
Дальнейший штурм караульной комнаты был стремительным и безжалостным. Выбора у них не оставалось. Найдя свои вещи, отряд вооружился основательнее. Ворчун пристроил за пояс ещё и пистолет, Лира – пару обрезов и стилеты, Чуй и Пуй вернули свои катаны. Максим с облегчением закинул за плечи родной, истрёпанный рюкзак. Он с удивлением обнаружил, что его MP3 плеер с наушниками были на месте, а также смартфон, как до них не добрались головорезы Максим не понял…