Андрей Проходский – Академия «Ковчег». (страница 25)

— Двинули, — сказал я.

Мы пошли, сформировав некое подобие колонны по два. Я и Лютый шли впереди, переговариваясь друг с другом, за моей спиной шел рыжий, а за Лютым его заместитель. Костя же был замыкающим, прикрывая наш тыл на случай нападения. Странно ли то, что мы ждем атаки? Нет. Эти тонкости были у нас всех в крови, у моей группы в буквальном смысле.

Мы шли по коридорам академии, и люди расступались перед нами. Трудно не уступить дорогу компании, во главе которой один смотрит так, будто потерял улыбку минимум во Вьетнаме, а второй, наоборот, улыбается слишком уж радостно, как человек, который вот-вот сделает тебе очень неприятный кусь. Отряд Зои влился в нашу колонну чуть дальше, и вместе мы уже выглядели не как кучка студентов, а как большая проблема, которую лучше пропустить и не трогать. Это меня вполне устраивало.

Место для ежедневной процедуры мы выбирали специально. Без лишних глаз, без толпы, с удобным подходом и возможностью пройти ее чисто своей компанией. Большинство студентов предпочло заняться этой проблемой после обеда, а мы решили делать всё заранее. Люди выстроились в три относительно ровные очереди перед одинаковыми инъекционными постами, вмонтированными в стену. Посторонних не было. Именно так и планировалось.

Даже это место академия сумела сделать аккуратным и дорогим. Светлые панели, безупречно гладкие поверхности, никакой грязи, запаха лекарств или привычной больничной тоски. Всё стерильно, почти красиво, только в стенах прорезаны одинаковые овальные ниши, в которые надо засовывать руку, как в пасть очень культурного механического зверя или как в глорихо... Ну ладно, не будем об этом.

Очередь двигалась быстро. Кто-то из наших пытался шутить, но получалось как то не очень. Зоя после своей инъекции тихо выругалась и ушла в сторону с таким лицом, будто ее не укололи, а лично оскорбили в лучших чувствах. Рыжий, пока ждал, наоборот, ухмылялся.

— Интересно, босс, — сказал он. — А если пропустить укол, будет жопа или нас пронесет?

— Проверять будешь на себе — я потом честно расскажу результат в мемуарах, — буркнул я.

— Жесток ты ко мне. А я, между прочим, тонкая натура.

Когда подошла моя очередь, я занял место после девчонки из команды Зои и просунул руку в отверстие. Холодный пластиковый ободок сомкнулся вокруг предплечья, фиксируя его жестко, но без боли. Я и не собирался дергаться. Просто ждал. Внутри механизма тихо что-то зажужжало, словно там подстраивался микрошприц или какой-то другой умный медицинский черт, придуманный для комфорта мягкотелых студентиков. Короткое жжение укола, будто в вену пустили льдинку с острыми гранями, а следом пошло странное ощущение растекающегося по руке холода.

Я вытащил руку и отступил, уступая место Рыжему. Перед глазами сразу вспыхнула надпись.

Студент, вам введена противомутационная вакцина.

До следующей инъекции:

24:00:00

23:59:59

Таймер послушно обновился и начал новый отсчет... Отсчет до моей смерти.

Интерлюдия

В комнате проходило собрание глав японских групп. В светлом помещении расположился низкий стол, вокруг которого были выстроены мягкие кресла. Но, увы, их не хватило всем собравшимся, поэтому некоторые были вынуждены стоять у стен. В основном это были сопровождающие своих патронов, так что никого из сидящих это не смущало. Это было привычно еще со времен нормального мира.Но нормальный мир кончился. Правда, далеко не все в этой комнате были готовы это признать.— Я не понимаю, почему мы вообще должны платить за нормальную еду, — лениво сказал Такаги, развалившись в кресле так, будто оно принадлежало ему по праву рождения. — Академия собирала с наших семей такие деньги, что могла бы кормить нас икрой лет десять.— Тебя кормят, — отозвался парень у окна. — Просто не тем, к чему ты привык.— Нихрена это не еда. Это пайка для простолюдинов, — обиженно проговорил Такаги в ответ.От тона, с которым это было сказано, несколько человек усмехнулись.Кацуро Тайра, сидевший во главе стола, смотрел на в очередной раз разгоревшуюся тему недостойного высоких особ обращения со стороны строптивой академической системы. Он не спешил прерывать их, ведь еще не достиг своей промежуточной цели: он не стал первым среди всех присутствующих. Но именно сегодня он намеревался это исправить.— Простолюдинская еда, говоришь? — протянул Накамура Хирото, высокий, красивый и пустоватый на вид, но не настолько глупый, каким любил казаться. — Ты-то чего жалуешься? У тебя, говорят, уже трое очкариков улучшенные порции оплачивают.Такаги скосил на него глаза.— Они сами предложили, — бросил он, будто отмахиваясь от столь беспочвенной инсинуации.— Конечно. После того как ты им вежливо объяснил, что ходить в столовую без старших вредно для здоровья, — с иронией проговорил Хирото.Смех в комнате разразился громче прежнего. Не смеялся только Кацуро, он смотрел на чашку перед собой, слушал и запоминал.Эти разговоры были неприятны, но полезны. Люди, выросшие в безопасности, любили демонстрировать силу там, где для них не было никакого риска. Сейчас они глумились над слабыми, над простолюдинами и представителями слабых семей, что со смертью мира потеряли то немногое, что отличало их от тех самых простолюдинов. В этом была грязная, привычная жестокость их мира.Но время шло, и Кацуро улавливал в этих же разговорах нарождающийся страх неопределенности. Он был еще тонкий и едва слышимый, но это было неважно, ведь это именно то, что ему было нужно. Именно в таком состоянии они будут максимально послушными.— Клубный корпус сейчас забит, — сказал кто-то у двери. — Там все эти крысы и сидят. Раз за разом проходят тесты, будто еще не понимают, что оценки им больше не понадобятся. Один мой знакомый видел, как какой-то коротышка получил третий ранг по инженерной графике и чуть не расплакался от счастья.— Третий? — Такаги поморщился. — По графике?— Да кому это вообще нужно?— Системе, — спокойно сказала девушка справа от Кацуро.Разговор чуть просел.Канадэ Сираиси сидела чуть поодаль от Тайра, будто специально оставляла между ними как можно больше пространства. Юная японка была на вид утончённой и аккуратной, с ровной спиной и лицом, при котором брошенная невзначай при разговоре вежливая улыбка становилась смертельным оружием. Дочь крупного промышленника, старший ребёнок в семье, но, к сожалению, не наследница, так как из-за ее пола и замшелых традиций наследником считался её младший брат.Старый мир любил такие мелкие несправедливости. Девочку можно было учить, показывать ей тонкости ремесла, брать на переговоры, восхищаться её умом, а потом всё равно отдать предпочтение в выборе мальчику, ибо традиции, да и так будет спокойнее для совета директоров.Канадэ этого не забыла, и со смертью прежнего мира с нее буквально упал груз, который ограничивал ее на протяжении всей жизни. Кацуро видел это отчетливо, ведь знал эту девушку далеко не один год.— Системе? — переспросил Хирото с искренним недоумением в голосе. — Ты правда думаешь, что эти клубные тараканы чего-то добьются своей вознёй?— Я думаю, что Академия неприятно равнодушна к вашему мнению о потенциале, как ты там выразился, тараканов, — ответила она со спокойным выражением лица, будто оглашала приговор.По комнате прокатились смешливые фырканья, будто сама мысль, что все они ошибаются и привычные основы мира, к которым те привыкли, теперь не работают.Канадэ даже не повернула головы в сторону весельчаков.— Если система признаёт чей-то ранг в определенной дисциплине, значит, этот человек получает какой-то функционал в ее глазах. Сегодня вы смеётесь над мальчиком-инженером. Завтра без такого мальчика вам не откроют мастерскую, не зачтут клубную программу и не дадут доступ к оборудованию.После ее слов комната затихла, будто до присутствующих только что дошло, что их семьи, промышленники или чиновники, неважно, буквально держались на этих самых специалистах, и если они хотят так и оставаться среди элиты, им предстоит пройти весь путь предков заново.— Ты предлагаешь нам кланяться очкарикам?— Нет, — даже с какой-то усталостью проговорила девушка. — Я предлагаю перестать ломать полезные инструменты, потому что в заднице заиграла спесь пополам с тупостью.Кацуро поднял взгляд.Вот за это он её и не любил.Нет, не за ум, ведь умных людей он уважал. И не за колкость. Колкость в их кругу была таким же элементом воспитания, как умение держать палочки и с презрением смотреть на представителей соседних стран. Он не любил в Канадэ то, что она слишком редко ошибалась в своих прогнозах.Он отчётливо знал, что слухи об их возможной свадьбе ходили задолго до Академии. Две древние фамилии породили столь способных детей, которые были к тому же подходящего возраста. Так что и возможный будущий союз был лишь делом времени. Сам же Кацуро признавал, что возможный брак с Канадэ был бы очень полезен в его политическом будущем, но до ужаса утомителен. Канадэ, судя по её взгляду, была примерно такого же мнения на этот вопрос.Ну а Апокалипсис закрыл этот вопрос окончательно к их обоюдному удовольствию.— Клубы подождут, — сказал Такаги. — Сначала нужно разобраться с жильём. Я снова отправил заявку на тот дом в парке. Отказ.— Всем пришел отказ, — сказал в ответ Хирото.— И это уж очень прискорбно, ведь там не просто дом, а целая резиденция. Вы видели основание? Камень, дерево, внутренний двор. Нормальный японский стиль, а не эти белые коробки.— Похож на наш главный онсен, что у подножия горы Фудзи, — сказал кто-то с дивана. — Эх, как же тут не хватает онсенов, а еще саке и профессиональных кисэн.Снова смех.Кацуро позволил им выговориться. Общежитие в парке раздражало не только Такаги. Несколько групп уже пытались получить доступ. Система отвечала сухо: «Объект недоступен». Без объяснений, торгов и всякого уважения к фамилиям вопрошающих.— Академия пока проверяет нас, — сказал Кацуро.Голоса стихли.Он говорил негромко, и именно поэтому остальные прислушались.— Это неприятно, но логично. Она не отдаёт лучшие куски тем, кто просто попросит громче остальных.— То есть нам надо прыгать через её обручи? — спросил Такаги.— Нам надо сделать так, чтобы обручи ставили там, где мы уже стоим.Канадэ не удержалась, чтобы не вставить свою шпильку.— Красиво сказал, Тайра. Почти как речь твоего отца, — Кацуро не обманулся ее вежливым тоном и строго посмотрел на неё.— Отец умел выигрывать выборы, — ответил он, сдерживая свое раздражение, но несносная девчонка не унималась.— Хороший навык, который был полезен в мире, где благодарные избиратели ещё не пытались съесть друг друга.Все замолчали, ведь тема о прошлой жизни все еще была для всех болезненной.— Мы не знаем, что сейчас происходит снаружи, — сказал Кацуро, вновь беря контроль над общим вниманием. — Но мы знаем, что осталось здесь. Академия, студенты, система и должности, которые нам предстоит распределить.— Ты так говоришь, будто всё уже решено, — заметила Канадэ.— Нет. Я говорю, что скоро появится возможность решить, — сказал он, давая понять, что знает о местных раскладах немного больше остальных.— И центральное место, разумеется, должен занять ты. — и вновь этот скептический тон.— А ты видишь более подходящую кандидатуру?Она склонила голову, будто задумалась.— То есть ты решил, что раз твоя семья смогла свалить старого Сугавару, то теперь ты тут самый главный?За столом кто-то тихо втянул воздух, явно уловив, что между этими двумя чуть ли не молнии сверкают.Кацуро не рассердился на сказанное. Во всяком случае, явно не показал этого.— Моя семья хотя бы готовила меня к управлению, — сказал он.— Управление, — повторила Канадэ. — Хорошее слово. Только не путай его с владением.Он улыбнулся.— Не морщись так, Сираиси. Никто не собирается выкидывать тебя из игры.— Щедро.— Практично.Их взгляды встретились. Несколько секунд никто не говорил. Остальные делали вид, что не замечают дуэли за столь лакомый кусок, как власть над самой большой группой во всей академии. Здесь все умели слушать молча и делать выводы.Кацуро, не отводя взгляда от Канадэ, проговорил:— Все, кто за мою кандидатуру, поднимите руку, — сказал и с удовлетворением начал наблюдать, как один за одним присутствующие начинают поднимать руки, пока не осталась одна единственная, что не проголосовала. Он вопросительно посмотрел на Канадэ, на что она ответила.— А что, если я не хочу идти под тебя? — никто даже не улыбнулся на фразу, которую в другое время все могли посчитать двусмысленной. — Как и те, кто идет за мной. И что ты собрался делать с гайдзинами?Кацуро предвидел ее вопрос и с широкой улыбкой ответил.— Я уже сказал, что у меня есть что тебе предложить, а про гайдзинов не думай, я уже обо всем договорился и бросил им кость, они не будут проблемой. — Его улыбка стала еще шире, когда последняя рука поднялась в воздух.