Андрей Поцелуев – Дебри времени (страница 6)

ГЕРБЕРТ. Ленин – Дэвис. Оригинально. Мы, англичане, все-таки парадоксальный народ. Одновременно и прогрессивный, и очень консервативный, охраняющий старые традиции. Чтобы мы начали все заново – да никогда. У нас прямо с тобой русский день сегодня. Это мы еще о русской литературе не разговаривали. Ну это в следующий раз.

Уильям встает и наливает им обоим еще вина. Пауза в разговоре. Герберт разглядывает подаренную Уильямом книгу.

Ты по-прежнему работаешь только четыре часа в день?

УИЛЬЯМ. Почти четыре. Если Чарльз Дарвин работал ежедневно не больше трех часов и сумел за это время совершить революцию в естествознании, то с какой стати я, который ничего не хочет изменить, должен трудиться больше.

ГЕРБЕРТ (продолжая разглядывать книгу). А новые пьесы будут?

УИЛЬЯМ (после некоторой паузы). Это, вероятно, моя последняя пьеса.

ГЕРБЕРТ. Почему? Ты, кажется, любишь писать пьесы.

УИЛЬЯМ. Это очень хлопотно, особенно когда ее начинают ставить. Директора театров – прирожденные идиоты. У режиссера свое мнение о постановке, актеры между собой ругаются за роли. Особенно актрисы. Одна актриса написала мне записку, что если я не уговорю режиссера отдать ей главную женскую роль, она покончит с собой. В общем, осточертел мне этот театральный бизнес.

ГЕРБЕРТ. И что актриса?

УИЛЬЯМ. Какая?

ГЕРБЕРТ Ну которая хотела покончить с собой?

УИЛЬЯМ. Слава богу, все живы, даже без главной женской роли. На репетициях меня раздражала получасовая дискуссия о том, где должен стоять такой-то стул, чтобы лучше отразить задумку автора. На что я сказал, что у меня не было никакой мысли насчет этого стула. Старые актеры все норовили вынести свою сцену поближе к зрителям, хотя у меня в тексте эта сцена не имела никакого значения. Полный дурдом.

ГЕРБЕРТ Ну что ты хочешь. Актерская профессия требует бесконечного терпения, несет с собой много разочарований. Бывают полосы длительного безделья. Успехи редки и преходящи, зарплата маленькая, актер отдан на милость судьбы и непостоянство публики. Если актер мало играет, о нем забывают. А потом – это творческий организм. Интриги и сплетни – его составная часть.

УИЛЬЯМ. Этот театральный мир при всем своем блеске довольно безумен, люди, которые в нем живут прелестны, но инфантильны. Они как дети, которых я люблю, но почему-то хочу отшлепать. И потом все актеры ужасные сплетники. Даже о маленьком событии в личной жизни всем будет известно в течение двадцати четырех часов.

ГЕРБЕРТ (медленно вставая с кресла). Я не очень люблю театр. Я считаю этот вид искусства устаревшим.

Уильям тоже встает и провожает Герберта к выходу.

Ну, мне пора. Твой Джеральд звал меня на прогулку на яхте. Там вроде и Оливия будет. А она очень хорошенькая. УИЛЬЯМ. Скажи, что ты находишь в молодых женщинах? Они же скучные и глупые.

ГЕРБЕРТ. Я люблю старые вина, старых друзей и старые книги. Но питаю слабость к молодым женщинам.

Герберт уходит. Уильям направляется к лестнице. Входит Эрнест.

ЭРНЕСТ. Сэр, некто господин Мануэль Санчес просит его принять. Говорит, что он ваш сосед и хотел бы с вами познакомиться.

УИЛЬЯМ (сердито). Я не собираюсь знакомиться со всеми соседями в этом городке. И вообще, мне уже пора отдыхать. Я устал.

ЭРНЕСТ. Сэр, он просит вас уделить ему всего пять минут. Он хочет предложить вам свои услуги и говорит, что принес подарок.

УИЛЬЯМ (раздраженно). Ну хорошо, пусть войдет. Но скажите ему, что у него всего пять минут.

Эрнест уходит. Входит Мануэль. Он одет в светлый костюм, которые обычно надевают танцоры танго на милонги.

МАНУЭЛЬ (приветливо). Здравствуйте, сэр. Меня зовут Мануэль Санчес, можно просто Мануэль или маэстро Мануэль, как меня называют мои ученики. Я аргентинец. Спасибо, что согласились меня принять. Я восхищаюсь вашим творчеством и читал почти все ваши романы.

УИЛЬЯМ. Давайте не будем об этом, что вам угодно?

МАНУЭЛЬ. Я хотел бы предложить вам уроки танго. Здесь у меня школа танго, есть небольшая группа в городке.

УИЛЬЯМ, и что, люди ходят?

МАНУЭЛЬ (гордо). Да, человек десять-пятнадцать всегда есть. Танго – это жизнь. Танцоры называют танго «форма де ла вида», что значит «форма жизни». Существует даже понятие «тангеро» – «любитель танго».

УИЛЬЯМ. Мне не очень нравится танго, по-моему, это довольно вульгарный танец.

МАНУЭЛЬ. Вот так же один судья в американском городке подумал, и танцора танго даже судили и хотели дать реальный срок. Но в итоге оправдали.

УИЛЬЯМ. И какие у него были аргументы в свое оправдание?

МАНУЭЛЬ. Он просто прямо на суде станцевал танго с одной свидетельницей, и это оказалось убедительно.

УИЛЬЯМ. Хорошо, что он не стал танцевать с судьей.

МАНУЭЛЬ. Да, кстати, я принес вам подарок – последнюю пластинку знаменитого Карлоса Гарделя. У вас, кажется, есть граммофон? Можно я ее поставлю?

УИЛЬЯМ Что ж, пожалуй.

Мануэль идет к граммофону и ставит пластинку.

УИЛЬЯМ (Мануэлю). Прошу вас, маэстро Мануэль, садитесь.

Оба садятся в кресла и слушают мелодию танго. Музыка играет громко, потом тише, чтобы было слышно беседу.

МАНУЭЛЬ (Уильяму). Может быть, начнем первый урок? УИЛЬЯМ. Что, прямо сейчас и здесь?!

МАНУЭЛЬ. Ну да, у вас просторная гостиная.

УИЛЬЯМ. Что же, мне горничную звать?

МАНУЭЛЬ. Зачем, мы будем танцевать вдвоем, друг с другом. Вы знаете, что в Аргентине в начале нашего века, когда танго только зарождалось и было много эмигрантов, женщин ну очень не хватало. На двадцать мужчин была одна женщина. И мужчины танцевали друг с другом. Так что в этом ничего необычного нет.

УИЛЬЯМ. Неожиданно. Ну что ж, давайте попробуем, раз вы пришли. Я в молодости любил танцевать и как-то танцевал даже три часа подряд.

МАНУЭЛЬ (возбужденно). Для танго характерен быстрый ритм, разнообразные движения, при которых работают все части тела, резкие повороты, и их много, тесный контакт между партнерами. В танго важно встать в правильную позицию. (Показывает.) И, конечно, важен сам шаг. Мы называем это прогулкой. Вот смотрите. (Показывает прогулку.) В танго важен шаг и, конечно, связки. По-испански «пасо», или, как говорят англичане, степ. Попробуйте пройти в стиле прогулки.

Уильям пробует, и у него выходит очень смешно.

МАНУЭЛЬ. Зачем вы двигаете плечи вверх-вниз? Держите спину прямо. Попробуйте еще раз.

Уильям пробует еще раз, получается лучше, но все равно смешно.

МАНУЭЛЬ. Давайте я покажу вам несколько связок. (Берет Уильяма в пару.) Мы как будем танцевать? В ближней (прижимает Уильяма к себе) или дальней позиции?

УИЛЬЯМ, в дальней. (Отодвигается от Мануэля.)

Музыка играет громче. Они пробуют танцевать. Мануэль комментирует каждую связку.

МАНУЭЛЬ (манерно). Это очо, это американа, хиро, валькада, кунита, калесита. А у вас неплохо получается. И вот посложнее. Ганчо.

Они танцуют ганчо.

УИЛЬЯМ (отстраняется от Мануэля). Ну все, хватит на сегодня. Я устал.

У меня сумасшедший день с утра.

МАНУЭЛЬ (эмоционально). Помните, что сказал Ницше? «День прошел зря, если не танцевал». Существует несколько стилей танго: старики танцевали каженге, сейчас танцуют салон, милонгеро, сценическое танго. А по виду музыки танго делят на классическое танго, вальс, милонгу, кандомбе, правда, последняя больше для Уругвая.

УИЛЬЯМ. Ну ладно, ладно. Довольно на сегодня, очень много информации. Я не против взять у вас несколько уроков. Но при условии, что вы будете приезжать ко мне на виллу. Сам я никуда не поеду.

МАНУЭЛЬ. Конечно, мистер Моэм, я согласен.

УИЛЬЯМ (дружелюбно). Мануэль, вы, кажется, хороший малый. Что вы сегодня делаете?

МАНУЭЛЬ. Да, в общем, ничего. Сегодня занятий у меня нет.

УИЛЬЯМ. Вот и прекрасно. Погостите у меня на вилле сегодня. Погуляйте, поиграйте в теннис, поплавайте в бассейне. Мои гости будут рады с вами познакомиться. А через час мой секретарь Джеральд организует для всех прогулку на яхте. Вечером у меня ужин. Возможно, и танцы будут, и вы будете весьма полезны. Оставайтесь. МАНУЭЛЬ. С удовольствием, мистер Моэм.

Неожиданно входит Джеральд.

Он одет для прогулки на яхте.

ДЖЕРАЛЬД (Уильяму). Я хотел спросить по поводу ужина. Вы насчет напитков распорядились?

УИЛЬЯМ. Да, конечно, Джеральд, ты очень кстати. Познакомься. Это Мануэль. Он танцор танго.