Андрей Посняков – След на болоте (страница 1)
Андрей Посняков
След на болоте
© Посняков А. А., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Пролог
По грунтовой дороге, тянувшейся меж дремучими зарослями девственного, почти первобытного леса, пылил грузовик – не совсем обычная для этих мест чехословацкая «Татра», точнее – «Татра-138». Выкрашенная синей краской кабина с новомодным округлым капотом, панорамные стекла, решетка радиатора в виде расходящихся лучей, оранжевые указатели поворотов, «габаритки-усы» на крыльях.
– А какой плавный ход! Не смотри, что грузовик – двенадцатитонник. Не машина – сказка! – переключая перед подъемом пониженную передачу, не удержавшись, похвастался шофер – усатый крепыш лет сорока в промасленной тужурке и серой, в мелкий рубчик, кепке.
– Что-что? – повернув голову, переспросила сидевшая рядом с водителем пассажирка. – Ты что сказал-то, Иван? А то я вся сижу, задуманная да-ак…
Этим вот местным говорком отличались почти все жители окрестных деревень. Они все время вставляли в конце предложения «да-ак», тянули слова и завышали в конце фразы тон так, что было не совсем понятно: то ли утверждают, то ли спрашивают. Некоторые еще произносили твердое «Ч»: зачэм, почэму…
– Дак, Вера, говорю – машина хорошая!
– Так я и вижу, Вань! Эвон, сиденье-то – целый диван! Спать можно…
Хмыкнув, пассажирка поправила на голове узорчатую косынку и погладила большую почтальонскую сумку из черного кожзаменителя. Сумку эту Вера – кассир Межозерского леспромхоза Вера Федоровна Бортовая – постоянно придерживала рукой. Еще бы! Деньги ведь везла!
Нынче вот и с машиной повезло, и с шофером: Иван Пахомович – шофер первого класса, водитель опытный, так что до деревни Рябой Порог уж доберутся, всяко, несмотря на распутицу и весеннюю грязь. Нет, кое-где-то уже и подсохло, но в иных местах – ого-го!
– Ну, Федоровна, держись! – снова переключив передачу, водитель форсировал огромную лужу.
«Татра» шла мягко, легко, словно катила не по колдобинам, а по асфальту.
– Вот это машина! – снова восхитился шофер. – На «газоне» давно бы завязли… Хоть и надежная машина, а руки после рейса болят так, что не уснешь без стакана. Все потому, что гидравлики нет! А здесь все удобно, все под человека сделано! И подвеска… и обзор какой… Как на «Волге» едешь! Вот плохо, что радио здесь не ловит… Глушь!
– Ой, да это еще не глушь, Ваня! – расхохоталась кассирша. – Вот Рябой Порог – вот там глушь. Или какое-нибудь Ляхтино… Ой! А машину-то твою паром выдержит?
– Вы-ыдержит! Не переживай, Вера! А, чай, много денег-то везем?
– Да уж немало! – женщина поправила серенький пиджачок, накинутый поверх темного платья из плотной ткани. – Зарплата на пять бригад, да еще к Девятому мая – премия! Всего около тридцати тысяч!
– Ох, е-мое! – Иван Пахомович в изумлении всплеснул руками. – Это ж выходит… Пять «Волг»! Или семь новых «Москвичей» «четыреста двенадцатых»!
– Ну, так… – скромно потупив глаза, женщина взглянула на водителя с какой-то затаенной гордостью: мол, кому попало такую сумму не доверят!
– Уважают тебя, Вера Федоровна!
Кассирша довольно приосанилась и, повысив голос, похвалила машину – специально, чтобы было приятно водителю.
– Вот как-то на «козлике» ехали с Никешиным. Так натряслись, думала, вся душа вон.
– На «козлике» мы вряд ли бы проехали, – покивал шофер. – По Ляхтинской-то дороге – ну не-ет… Коли бы мост был – другое дело…
– Да уж, худо, когда в объезд… Там ведь одни болота кругом, гнилая топь. Забредешь – не выберешься. Зато клюк-квы! Ой, красота-то какая! – повернув голову, вдруг восхитилась Вера. – Вот всегда – сколько смотрю…
Иван Пахомович улыбнулся и погладил руль – дорога как раз проходила мореной грядою, с которой открывался великолепнейший вид на всю округу – на деревни, на колхозные поля с молочными фермами, на перелески и петляющую речушку Вяльицу, на синеющий вдали лес…
– Деревень-то тут мно-ого… – протянула кассирша. – Сама Вялья, Онфимово, Пальчино, Косой Бугор…
– Низовье еще…
– Да, Низовье… ой, как палит-то!
Слово «палит» на местном диалекте означало – «очень быстро мчится» – и относилось оно к мотоциклисту, внезапно обогнавшему грузовик как раз у окончания гряды и едва разминувшемуся с вынырнувшим из-за поворота «пятьдесят первым» колхозным «газоном». Кузов «газона» был доверху загружен свежим навозом с ближайшей фермы. Уж такое кругом стояло амбре!
– От ведь, – наморщив нос, посетовала кассирша. – Носятся как угорелые! Пока шею не сломают.
– Чудик какой-то, – хмыкнул водитель.
– Почему чудик? – повернула к нему голову Вера Федоровна.
– В шлеме!
– А-а-а! Ну да… А я и не заметила – быстро пролетел, да и пылища… Да, наши-то в шлемах не ездят, чай, не танкисты! Городской, верно… На праздник в гости к кому-то…
– Вообще-то, Федоровна, все в шлемах ездить должны, – разъяснил шофер. – И мотоциклисты, и те, что на мотороллерах. Закон такой еще в позапрошлом году приняли…
– А что же никто не…
– Да потому что у нас пока не штрафуют! – рассмеялся Иван Пахомович. – ГАИ – в Тянске, участковый один на всех не разорвется. Кто следить будет?
– Участковый? – вдруг встрепенулась женщина. – Игорь-то Дорожкин? Парень хороший, уважительный… Недавно постельное белье мне нашел! Представляешь, Иван, средь бела дня пододеяльник украли и две простыни! У дома сушились, на веревке…
– Да ну!
– Вот те и ну… И знаешь, кто украл? Шалава-то с Нагорной – Танька Щекалиха!
– Щекалиха? Ну-у, эта может… А ведь молодая девка совсем!
– Молодая, да ранняя! Смотри, Иван, поворот не проспи.
– Да вижу…
Сбавив скорость, тяжелая машина свернула на узкую лесную дорожку, с незапамятных времен зовущуюся Ляхтинской – была там такая деревня, Ляхтино, давно уж заброшенная…
Из коричневых глубоких луж полетели брызги, зачавкала под колесами грязь…
– Ой, не застрять бы! – заволновалась пассажирка.
– На «Татре»-то? – рассмеялся водитель. – Да у нее все мосты ведущие! Не машина – зверь… Александр Федорыч знает, какой транспорт послать!
– Это Колесников-то?
– Он… Недавно к нам перевелся, завгаром. Душа-человек! И руки – золотые.
– Да уж знаю… Ой, Иван… А что его Керенским-то прозвали? Он же враг народа… ну этот… Керенский…
Правду сказать, Вера Федоровна в истории разбиралась так себе… Впрочем, и водитель не лучше… Хотя кое-что все же знал!
– Не, Федоровна, не враг народа. Керенский – он при царе был… А отчество его – Александр Федорович! Ну как у нашего завгара. А прозвали его так на фронте еще! Он рассказывал…
– А-а, вон оно как, – кассирша на минуту задумалась, а потом спросила про Колесниковых дочек – семью-то она знала… Да в Тянске все друг друга знали, городок-то – всего четыре разросшиеся деревни.
– Дочки? – переспросил шофер. – Старшая, знаю, в Риге, замужем за моряком. А младшая, Женя, – в Ленинграде, студентка.
– Смотри-ка, молодец какая! В самом Ленинграде, ух!
С обеих сторон теснил дорогу густой смешанный лес – настоящая чаща. Высились осины и сосны, помахивали колючими лапами угрюмые ели, в сырых местах разрослись бредина с ивою… Царапнули кабину ветки…
– Клюквы тут пропасть да груздей… – сказала кассирша и неожиданно поежилась: – Но, говорят, тут и медведи…
– Медведи-то нам не страшны! – расхохотался Иван Пахомович. – А вот буреломы – да. Ветер-то третьего дня был…
– Ох да. Ураган целый! У нас белье унесло… А у Потаповых, говорят, с сарая крышу сорвало!
– Вот я и говорю – бурелом…
Сказал – и как накаркал! Сразу за поворотом перегораживала дорогу недавно упавшая осина. Не особо большая, но…
– Ничего, распилю! – успокоил женщину водитель. – У меня тут ножовка…