Андрей Посняков – Дикое солнце (страница 17)

– Нет, – жестко усмехнулась та. – Пока нет.

– Что ж, – пожал плечами юноша. – Как скажете, достопочтимая госпожа!

Он неожиданно прижал к себе девушку и крепко поцеловал в губы… ощутив вместо горячего биения девичьего сердца некую холодную отстраненность. Однако, бывает… Неужто, Ами-Гури охладела к нему? А, может, он ей никогда и не нравился, а то, что случилось в таверне – не более, чем извечное женское притворство.

      Чувствуя в душе горький осадок, Элнар вышел на палубу и, опершись на фальшборт, долго смотрел в темноту.

– Друг мой, – встал рядом Храйшл. – Я все же выпросил у капитана вина. – Он хвастливо показал небольшой оловянный кувшинчик. – Выпьем?

Молодой человек невольно улыбнулся:

– Охотно.

Они просидели с ящером почти до полудня, прямо здесь же, на палубе. Капитан Гачия Лори поначалу косился на них – что это еще за пьянка на виду у команды? – а потом, оглянувшись, выпил и сам.

– Неплохой человек, этот капитан Лари, – усмехнулся Храйшл. – Хоть он и из Бача, а про бачан разное говорят… и… – он пристально посмотрел на слегка захмелевшего юношу. – Вы не обидитесь, если я еще кое-что скажу?

– Ну что вы, господин Храйшл, говорите.

– Ваша подружка Ами… Она немного странная. Я даже чувствую и нечто большее. И тот цветок, что я подарил. Почему она его не носит?

– Не знаю, – пожал плечами Элнар. – Может, просто не хочет хвастаться почем зря? Ами скромная девушка, – он мечтательно улыбнулся. – И очень хорошая.

– Вам виднее, – кивнул асу. – Что ж, вот и кончилось наше вино. Пожалуй, пойду спать.

– Доброй ночи, господин Храйшл. Вернее, доброго дня.

– Да, и в самом деле, давно уже день. И, смотрите-ка, разошлись таки тучи!

Элнар посмотрел в небо. Темно-фиолетовые тучи маячили где-то позади, у самого горизонта, неудержимо синело чистое, вымытое дождем, небо, и яркое солнце весело отражалось в прозрачных речных водах. Лишь кое-где проплывали по небу длинные полупрозрачные облака, похожие на золотистую дымку. Над облаками невозмутимо парил коршун.

Глава 7

Долина

      Правый берег реки постепенно синел: зеленые кустарники и деревья вначале приобрели голубоватый оттенок, затем стали сиреневыми, а за излучиной показалась вдруг такая яркая просинь, что казалось – на берег упало небо.

– Смотри, Ами, – Эл восхищенно обернулся. – Красота-то какая!

– Да, довольно красиво, – согласно кивнула девчонка.

Она выглядела сейчас какой-то отрешенной, невыспавшейся, бледной. А ведь впереди их с Элнаром ждал трудный путь!

      Паровой корабль капитана Лари медленно поворачивал к берегу. Вот уже стал отчетливо виден ослепительно белый песок пляжа, голубоватые камыши, деревья с серебристой листвою и высокие синие травы. Травы и ветви леревьев раскачивал ветер, и казалось – это волнуется море.

Интересно, здесь всегда так было? Или эта синева появилась недавно? Спросить бы Храйшла, да поздно – асу, тепло попрощавшись с Элнаром, сошел на берег еще вчера вечером, потому и остаток пути прошел в скуке, не считая редких бесед с Ами-Гури. Девушка в последнее время стала какая-то не такая, словно бы сама не своя, куда и девалась ее всегдашняя веселость? Вероятно, ее слишком тревожил предстоящий путь. Правда, перед ним Элнар должен был получить во сне какое-то послание. Так говорила тетушка Рузамат, так говорила и Ами, еще в Альбеззе.

      Альбезза… Все, случившееся тогда в таверне, воспринималось теперь, как сон. Что ж, может, наступят еще времена, когда этот сон вновь станет явью? Элнар в это верил, да не просто верил – знал.

      Расплатившись с капитаном, Эл и Ами-Гури сошли на берег по узким дрожащим сходням. Дул легкий ветер, гнал по реке рябь, раскачивал синие травы. Подняв трап, корабль медленно развернулся и, выпустив из трубы клубы белого дыма, вспенил гребными колесами воду. Стоявший на корме капитан Лари помахал рукою:

– Прощайте! Да будут с вами боги зеленых листьев.

– Пусть листья устилают и вашу дорогу! – крикнул в ответ Эл, провожая грустным взглядом уходившее в даль судно.

– Искупаемся? – хлопнув его по плечу, предложила девушка и, не дожидаясь ответа, прямо в платье бросилась в воду.

С улыбкой покачав головой, Элнар разделся, зашел в воду по шею, и поплыл, расталкивая смуглым плечом волны. Где-то там, впереди, покачивалась на волнах Ами… Нет, уже не покачивалась – уже пролетела мимо него стремительной летучей рыбой. Потом резко развернулась, нырнула, выскочила из воды – только мелькнуло мокрое платье. Ну, надо же… Юноша и раньше видел, что Ами-Гури хорошо плавала, но вот что б так! Похоже, девчонка словно бы родилась в воде.

Элнар попытался было угнаться за ней, потом плюнул, и, несколько раз нырнув, вышел на берег, улегся на горячий песок, белый, как сахар. Перевернувшись на спину, юноша лизнул руку… Соль! Это вовсе не песок – соль. Но, почему ее не размывают волны? Или – размывают, но медленно? Все же, пожалуй, не стоит долго лежать на таком вот песочке, иначе превратишься в засоленный огурец. Встав, Эл подбежал к реке, окатился водою и замер, увидав свое отражение. Что-то было не так. Но – что? Он присмотрелся внимательнее, и, наконец, понял. Черные кудри альби, к которым он так долго не мог привыкнуть, исчезли, оставив вместо себя густую копну золотистых волос. Да и кожа стал заметно смуглее. Юноша обернулся, почувствовав на себе внимательный взгляд выбравшейся из воды Ами-Гури. Девушка так и не сняла платье, сидела в мокром и, кажется, ей это нравилось. Элнар опустился на траву рядом.

– А ты изменился, – улыбнулась Ами-Гури. – Ты уже получил послание?

Юноша отрицательно качнул головой.

– Жаль, – искренне огорчилась Ами. – Тогда ложись на траву и спи.

Элнар пожал плечами:

– Вряд ли я смогу сейчас уснуть.

– Сможешь, – кивнула девчонка. – Ложись и положи голову мне на колени, – распорядилась она.

Эл так и сделал. Трава оказалась достаточно мягкой, вокруг пахло свежескошенным сеном. Где-то недалеко в кустах жужжал шмель, проносились над самой водой синекрылые стремительные стрекозы, а высоко в небе недвижно распластал крылья коршун.

– Спи, Элнар, – наклонившись, прошептала Ами-Гури и, гладя золотистые волосы юноши, принялась что-то тихо напевать про себя – то ли колыбельную, то ли заклятье.

И то, и другое подействовало довольно быстро – Элнар и не заметил, как провалился в сон, наполненный пряными ароматами трав и чувством опасности. Словно бы кто-то предупреждал его, советовал быть осторожней на пути к Мертвым землям. Да, да, именно это понятие и закрепилось в мозгу – Мертвые земли.

– Мертвые земли? – удивленно переспросила Ами-Гури. – Вот оно что. Странно, ведь там никто не живет… Хотя… – девушка задумчиво посмотрела в небо.

– Ты знаешь, куда идти? – поинтересовался Эл.

Девчонка махнула рукой на запад:

– Куда-то туда. Но путь будет нелегким.

Элнар ничего не ответил, лишь усмехнулся. Пожалуй, в этом мире вообще нет легких путей. Да и бывают ли они вообще?

      Немного подкрепившись прихваченными с корабля лепешками и вином, путники, выбрав примерное направление, направились через долину к дальнему лесу. Высокая, в половину человеческого роста, трава, синяя и блестящая, послушно расступалась под ногами. Кое-где попадались цветы – ромашки, васильки, колокольчики, крупный ярко-розовый клевер. Нагнувшись, Элнар сорвал на ходу ромашку, принялся гадать, отрывая лепестки – удача – неудача. Вышла удача, и юноша почему-то приободрился.

– А здесь совсем неплохо, Ами, – весело крикнул он. – Только немного жарко.

– Не выношу жары, – оглянувшись, скривила губы девчонка. – Уж лучше бы моросил дождь.

– Да ну тебя! Только дождя нам с тобой и не хватало. Радоваться надо, что солнце.

      Ничего не ответив, Ами-Гури лишь тяжко вздохнула. Солнце быстро накалялось, день становился жарким, даже знойным, и когда путники дошли, наконец, до леса, девушка дышала так тяжело, словно бы только что пробежала марафон. Щеки ее покраснели, на лбу выступили крупные капли пота.

– Подожди, Элнар, – усаживаясь на поваленное ветром дерево, попросила она. – Отдохнем хоть чуть-чуть.

– Конечно, – юноша уселся рядом. – Хочешь пить? Я набрал в кувшин воды из реки.

– Там дальше – родник, – усмехнулась Ами-Гури. – Мы скоро к нему выйдем.

– Однако, – присвистнул Эл. – А мне показалось, что ты здесь мало что знаешь.

– Как-то видела карту, – призналась девчонка. – А память у меня хорошая.

– Я знаю, – Элнар хмыкнул, вспомнив, как Ами-Гури никак не могла вспомнить человека-ящера Храйшла. – Ну, что, двинули?

– Да, идем, – кивнула девушка. – Хорошо, что хоть здесь не так жарко.

В лесу и в самом деле было гораздо прохладней, нежели на солнцепеке. Высокие деревья – липы, осины, березы – смыкались густыми кронами так, что почти не было видно неба. И чем дальше, тем лес становился гуще. Липы и березы постепенно сменились елями – темными, угрюмыми, почти что непроходимыми. Узкая тропинка, по которой шли путники, то вилась между елями, то ныряла в овраг, то терялась в гуще бордовых папоротников, так, что и невидно было, куда идти. Несколько раз Ами-Гури теряла тропку из виду, и путники забредали в какие-то глухие урочища, останавливались, осматривались, да поворачивали обратно. А один раз так и вообще еле выбрались из бурелома. Кругом было тихо, лишь где-то вдалеке, выискивая древесных жуков, неутомимо стучал дятел, да на вершинах деревьев изредка чирикали птицы.