Андрей Посняков – Черная звезда (страница 20)

– Что там за шум, Умберго? – грозно поинтересовался он.

– Подлый раб старого Гвиандо попался на воровстве! – с гордостью доложив, надсмотрщик вытянулся, ожидая похвалы.

– Раб Гвиандо, говоришь… – сеньор Риччи о чём-то задумался, – Мне, кажется, старый скряга с нами ещё не до конца расплатился за прошлогодний ремонт…

– Именно так, сеньор! С карбюратором у него там что-то было, – охотно поддакнул Умберго, – И снова пригнал свою лайбу!

– Ни стыда, ни совести у людей, – сеньор Риччи с видимым сожалением покачал круглой своей головою, потеребил жидкую бородёнку и приказал не возвращать старику Гвиандо ни машины, ни раба, пока «старый черт» не расплатится.

– Раба вообще лучше сдать в городскую тюрьму, – осмелев, посоветовал надсмотрщик, – Что мы его тут, кормить будем, что ли?

Сеньор Риччи одобрительно кивнул и, по знаку Умберго, один из учеников кинулся за ворота звать городскую стражу.

Тюрьма для провинившихся рабов размещалась на заднем дворе городской ратуши и представляла собой большую глубокую яму, накрытую решёткой из толстых брёвен. Кроме несчастного кадета, там находилось ещё пять дьяблосов. Подозрительно посматривая на своего нового товарища, они что-то лопотали по своему, изредка вставляя староиспанские слова. «Шпион», «чужацкий выкормыш» – расслышал Женя и совсем закручинился. Не хватало ему ещё и конфликта с сокамерниками… вернее, с соямниками. Впрочем, кадет зря боялся. Никто его не трогал, и, в общем-то, в яме было не так уж плохо, если бы не вонь, сырость и темнота. Вечером даже покормили какими-то помоями. И ещё хорошо, что хоть покормили.

Узник даже чуть успокоился, укладываясь спать на куске полусгнившей циновки, протянутой ему каким-то сердобольным дьяблосом. И правда – успокаивал сам себя кадет – чего зря волноваться-то? Вольный дьяблос Игнацио – бывший шофёр сеньора Гвиандо – сбежал от скупого хозяина ещё две недели назад, прихватив карбюратор, бензонасос и запасные покрышки, так что Жека остался единственным водителем у старого скряги, а потому рассчитывал на быстрое освобождение. Что же касается попытки кражи брюквы, то каредские законы карали за преступления раба его хозяина, чаще всего – драконовским штрафом. Это было, конечно, не очень хорошо для кадета, однако сеньор Гвиандо, несмотря на всю свою прижимистость, дураком не был и хорошо понимал, что другого раба-водителя он вряд ли скоро купит, следовательно, никаких особых мучений Жеке ждать не приходилось в любом случае. Ну, побьют, конечно… так это уже почти привычно.

Кадет сам не заметил, как уснул, забылся в странном полусне-полубордствовании, когда потусторонне становится реальностью, а хорошо знакомое принимает потусторонние фантасмагорические черты. Вот и Женьке вдруг ни с того ни с сего привиделся Фианга – зыбкая фигура хаттанийца висела метрах в полутора над полом, светила фонариком прямо в лицо кадету и загадочно улыбалась. Потом исчезла, растворясь в воздухе. Жека даже проснулся, сел на циновке, очумело вращая головой. Конечно, никакого Фианги не было. Да и откуда он мог здесь взяться? Ведь хаттаниец давно погиб при взрыве разведбота…

Чёрное покрывало ночи окутывало вольный город Кареду. В центре, на ратушной площади, ярко горели электрические фонари, на многочисленных, отходящих от центра, улицах, их постепенно становилось всё меньше, а ближе к окраинам – и вовсе не было, и лишь иногда узкие лучи фонариков ночной стражи нарушали тёмное царство мрачной ночной непроглядности. Спрашивается, какого лешего там делать ночной страже? Получить камнем по кумполу в подворотне или переломать ноги, свалившись какую-нибудь канаву, которых на окраине было предостаточно.

Запоздалый прохожий, судорожно оглядываясь, выбрался из дорогой , внезапно заглохшей, автомашины, и теперь пробирался прочь, освещая путь вспышками огнива, совсем замечая, как уже крадутся за ним чьи-то тёмные тени. Путник судорожно сжимал в руке револьвер, но что оружие против теней ночи? Они приближались всё ближе, в глазах их приглушённо горела алчность. Миг – и за жизнь одинокого путника никто бы не дал ни гроша… Но, как раз в этот момент бесконечную жуткую тьму вдруг прорезал яркий свет фар. Тени шарахнулись в сторону… гулко прозвучал выстрел…

Увидев приблизившийся свет, прохожий поднял руку, не особенно-то и надеясь… Автомобиль – длинный, приземистый, чёрный – неожиданно сбавил ход и затормозил… Путник воспрянул духом:

– Прошу вас…

Слова вдруг застряли в горе его – на месте водителя странной машины громоздилась фигура страшного чешуйчатого монстра с приплюснутыми ушами, из полуоткрытой пасти зловеще торчали клыки.

– Куда? – гулко поинтересовалось чудовище, и прохожий сильней сжал оружие.

– Стрелять не советую, я ведь вас ещё не съел! – дружелюбно усмехнулся монстр, – Так едете, или нет?

– Да… если вы к пристани…

Водитель кивнул и путник, на миг оглянувшись назад – подозрительных теней явно стало больше – быстро забрался в кабину.

Машина мягко тронулась и осторожно поехала вдоль узкой улицы. Водитель, явно не местный, то и дело притормаживал и сверялся с картой, лежавшей у него на коленях.

– Здесь направо, сеньор, – неожиданно произнёс пассажир.

– Но, судя по карте…

– У кого вы купили эту карту? – путник усмехнулся, – Тот мост, что там нарисован, разрушен уже лет пять, остались лишь одни остатки – и те скоро взорвут, чтоб не мешали навигации.

Ничего не ответив, странный шофер повернул направо, и, проехав пару кварталов, остановил машину на набережной у здания речного вокзала. Всегда ярко освещённое и шумное, сейчас оно казалось прогружённым в полное безмолвие. Огни внутри не горели и лишь маленький жёлтый фонарь, со скрипом покачиваясь на ветру, тускло освещал вход.

– Что за чёрт? – удивлённо выругался пассажир, – Эй, любезный…

Он приоткрыл дверь, увидев внутри старика в униформе.

– Напрасно ждёте ночного парохода, сеньор, – прошамкал служитель, – Сегодня вечером упал в воду главный пролёт со старого моста, – тут же пояснил он, предупреждая вопрос, готовый сорваться с губ недовольного пассажира.

– Чёртов мост! И как же я доберусь теперь в Растинги-Кай, скажите на милость?

Служитель в ответ лишь пожал плечами и скрылся в неприютном здании вокзала.

– Вы сказали, Растинги-Кай? – переспросил путника клыкастый монстр, – Я как раз туда и направляюсь. Подбросить?

– Буду вам премного обязан, – просияв, пассажир гордо представился: – Антонио Луэрдано, депутат Городского Собрания.

– Рад знакомству. Лучиодо Гуэрро, коммивояжер…

Они приехали в Растинги-Кай часа через два. Сам Растинги-Кай, бывший посёлок старателей, составляли с десяток старых покосившихся хижин, в беспорядке располагавшихся в излучине реки. В стороне от реки, ближе к холмам со старыми выработками и терриконом, были разбиты вместительные шатры, освещённые ярким фонарями. Где-то неподалёку от них, вырабатывая электричество, приглушённо тарахтел двигатель.

– Археологическая компания доктора Сиронто, – кивнул Луэрдано, – Собственно, мне сюда и надо. С проверкой от муниципалитета. А вам?

– Мне в деревню, – усмехнулся Гуэрро, – Боюсь, правда, я зря рассчитывал на постоялый двор…

– Так переночуйте у археологов, я всё устрою!

– Но, сеньор… будет ли это удобно?

– Бросьте условности! Эй, есть здесь кто-нибудь из начальства? – высунувшись из машины, громко закричал Луэрдано.

– Рогойо. Начальник охраны. – представился выскочивший из тьмы дьяблос в потёртом шлёме и с карабином в руках, – Так вы и есть сеньор Луэрдано? – он всмотрелся в протянутую грамоту, – Давно вас ждём, проходите, пожалуйста… Вон, в тот шатер. Я провожу.

– Это со мной, сеньор Рогойо, – Луэрдано кивнул на клыкастого водителя, – Прикажите своим людям позаботиться о машине…

В шатре прибывших путников встретил накрытый стол и радушие персонала в лице сеньора Милорди, соавтора и компаньона доктора Сиронто, к сожалению, в этот момент отсутствующего. В красном, расшитым золотыми драконами, халате, археолог напоминал скорее преуспевающего купца, нежели учёного.

После плотной трапезы и приличествующих случаю здравиц, высокий гость пожелал отдохнуть, напомнив, чтобы не забыли предоставить постель и его спутнику, коммивояжеру.

– Конечно, конечно, – закивал Милорди, – вы располагайтесь здесь, сеньор Луэрдано, – он показал рукой на шикарную надувную постель, – Спокойной Вам ночи и приятных сновидений. А вашего друга я провожу лично. Идемте, сеньор Гуэрро!

Они вышли из шатра и оказались во власти ночи. Выл ветер, шумел ветвями деревьев, где-то совсем рядом лаял койот. Лишь электрический свет да гул работающего двигателя отгонял прочь тревогу и древние природные страхи.

– Сюда, сеньор Гуэрри… Осторожнее, не споткнитесь… – Милорди предупредительно откинул полог, и пристально осмотревшись по сторонам, тихо вошёл следом…

– Ну, здравствуй, Фианга! – хмыкнув, прошептал «сеньор». – Какие новости?

– Здравствуй, Эрнст, – Фианга крепко пожал протянутую руку капитана Бангина, сиречь – сеньора Милорди, археолога-любителя… Насчёт же новостей заявил, что новость только одна. Но очень хорошая.

– Неужели – нашёл?

– Нашёл, – улыбнулся Фианга, – В земляной тюрьме для рабов.

– Так он жив?

– Жив, что ему сделается. Я лично спускался посмотреть, чуть не сорвался.