Андрей Попов – Трамп возвращается: что ждёт Россию и мир (страница 3)

Но Трампу плевать на опыт. Ему важна лояльность. Он хочет людей, которые сделают то, что он скажет, а не будут умничать и объяснять, почему это невозможно.

В этом есть логика. Первый срок показал, что “взрослые в комнате” – опытные чиновники и генералы – саботировали его планы. Игнорировали приказы. Сливали информацию журналистам. Трамп не собирается повторять эту ошибку.

Для России эта команда несет и возможности, и риски. С одной стороны, они готовы к переговорам, если это отвечает американским интересам. С другой – они жестки и не склонны к компромиссам. Если решат давить – будут давить всерьез.

Трамп вернулся другим человеком. Нет, характер остался тот же – импульсивный, эгоцентричный, скандальный. Но политически он повзрослел, стал расчетливее, опаснее.

Первый срок был импровизацией. Трамп пришел в политику из бизнеса, не понимал всех механизмов власти. Он думал, что президент – это как директор компании, отдал приказ – все выполнили. Быстро столкнулся с реальностью. Конгресс тормозит, суды отменяют указы, чиновники саботируют, СМИ атакуют.

Он метался, пробовал разные подходы, часто менял решения. Окружение состояло из случайных людей – кто-то из республиканского истеблишмента, кто-то из бизнеса, кто-то из генералитета. Они тянули в разные стороны, конфликтовали друг с другом.

Результат – половина инициатив провалилась. Стену на границе с Мексикой не достроили. Из Афганистана не вышли. С Китаем начали торговую войну, но довести до конца не успели. С Россией отношения не улучшились, а в чем-то даже ухудшились.

Сейчас все иначе. Трамп провел четыре года, анализируя ошибки и готовясь к реваншу. Он изучил систему, понял, где ее слабые места, как ее взломать.

Главное отличие – команда единомышленников. Во второй срок он взял только тех, кто готов выполнять его волю без вопросов. Никаких “взрослых в комнате”, никаких умеренных, которые будут тормозить.

Республиканская партия теперь полностью под его контролем. В первый срок многие конгрессмены-республиканцы еще сопротивлялись. Теперь почти все присягнули на верность. Кто не присягнул – вылетел из партии или проиграл праймериз трамповским ставленникам.

Судебная система тоже изменилась в его пользу. За четыре года правления он назначил трех судей Верховного суда. Это консервативное большинство на десятилетия вперед. Суды больше не смогут так легко блокировать его указы.

Опыт играет роль. Теперь Трамп знает, какие рычаги дергать, чтобы получить результат. Он помнит, кто его подставлял, кто саботировал. Эти люди не получат второго шанса.

Еще один момент – Трамп чувствует, что это последний срок. Конституция запрещает третий, и вряд ли ее удастся изменить, хотя он пошутил на эту тему несколько раз. Ему под восемьдесят, времени мало. Нужно успеть реализовать свою программу полностью.

Это делает его опаснее. Политик, который думает о переизбрании, более осторожен. Трампу терять нечего. Он может пойти на радикальные шаги, которые не решился бы предпринять, если бы боялся за будущую кампанию.

В отношении России и Украины разница огромна. В первый срок у него были амбиции наладить отношения с Путиным, но реально он мало что сделал. Скорее наоборот – санкции усилились, оружие поехало на Украину, договоры разорвались.

Сейчас он пообещал решить украинский вопрос быстро. И у него есть инструменты для этого. Он может перекрыть финансирование Киева одним указом. Может заставить Зеленского сесть за стол переговоров, пригрозив оставить без поддержки. Может попытаться договориться с Путиным, предложив что-то существенное.

Получится или нет – другой вопрос. Но попытка будет серьезной, это точно.

С Китаем Трамп планирует еще более жесткое противостояние. В первый срок он ввел пошлины на китайские товары. Теперь обещает увеличить их до шестидесяти процентов. Это уже не торговая стычка, это полноценная экономическая война.

Для России китайско-американский конфликт может быть выгоден. Пока Вашингтон занят Пекином, на нас меньше давления. Можно получить лучшие условия в торговле с Китаем, продавать больше ресурсов. Но есть риск оказаться втянутыми в этот конфликт на чьей-то стороне.

НАТО при втором Трампе может серьезно ослабнуть. Он не просто требует от европейцев платить больше – он прямо говорит, что не будет защищать тех, кто не платит. Может даже выйти из альянса или заморозить американское участие.

Европа в панике от таких перспектив. Но для России ослабление НАТО – позитивный момент. Меньше военной угрозы у границ, меньше единства противников.

Внутри Америки Трамп тоже будет действовать жестче. Он пообещал разобраться с мигрантами – готовится массовая депортация. Обещал урезать федеральные программы и бюрократию. Обещал преследовать политических противников через прокуратуру.

Эти внутренние баталии отвлекут его силы. Демократы будут сопротивляться яростно. СМИ развернут информационную войну. Может дойти до уличных протестов и беспорядков.

Но в плане внешней политики такая концентрация власти в руках одного человека делает Америку более непредсказуемой и опасной. Раньше систему сдержек и противовесов можно было использовать – Трамп хочет одно, но Конгресс блокирует, суды отменяют, чиновники тормозят. Теперь эти сдержки ослабли.

Вернемся к важному моменту: второй срок Трампа – это не повторение первого. Это более подготовленный, более решительный, более опасный Трамп. С командой фанатиков, с контролем над партией, с ощущением последнего шанса изменить все.

Для России это время возможностей и рисков. Окно для договоренностей открыто, но только на условиях Трампа. Если не договоримся – давление усилится. Сидеть на заборе не получится.

Этот лозунг стал визитной карточкой Трампа еще в 2016 году. “America First” – Америка прежде всего. Звучит просто, но за этими словами стоит целая идеология, которая переворачивает традиционную внешнюю политику США с ног на голову.

Чтобы понять революционность этого подхода, нужно вспомнить, как Америка вела себя последние семьдесят лет. После Второй мировой войны США создали систему глобального лидерства. Военные базы по всему миру, союзы с десятками стран, роль мирового полицейского.

Эта система требовала огромных затрат. Американские деньги лились рекой на помощь союзникам, на содержание войск за границей, на различные международные программы. Взамен Америка получала влияние, контроль, возможность формировать правила игры.

Большинство американских президентов считали это выгодным обменом. Демократы и республиканцы спорили о деталях, но в главном сходились – Америка должна быть лидером глобального порядка.

Трамп плюнул на эту концепцию. Для него глобализм – это когда американские рабочие теряют работу из-за дешевого импорта из Китая. Когда американские деньги тратятся на защиту богатой Европы, вместо того чтобы строить дороги в Огайо. Когда американские солдаты гибнут в бесконечных войнах где-то на Ближнем Востоке.

“Америка прежде всего” означает простую вещь – интересы американских граждан важнее глобальных обязательств. Если союз не приносит прямой выгоды – нафиг такой союз. Если торговое соглашение ведет к потере рабочих мест – нафиг такое соглашение. Если война не имеет четкой цели – заканчиваем и выходим.

Это национализм в чистом виде. Но не идеологический, а прагматичный. Трамп не говорит о величии американской нации или мессианской роли. Он говорит о конкретных выгодах для конкретных людей.

Внешняя политика превращается в сделку. Каждое решение оценивается через призму – что Америка получит взамен? Европа хочет защиты от России? Отлично, платите за это нормальные деньги. Украина нуждается в оружии? Хорошо, но что вы предложите взамен?

Такой подход шокирует традиционных дипломатов. Они привыкли к разговорам о ценностях, демократии, свободе. Трамп плевал на ценности. Он готов дружить с диктаторами, если это выгодно. И готов поссориться с демократиями, если они не платят по счетам.

Для России такая логика понятнее, чем лицемерие о правах человека и демократии. Мы тоже исходим из национальных интересов. С Трампом можно торговаться как на базаре – ты мне это, я тебе то.

Но есть загвоздка. Торговаться можно, только если есть что предложить. И если твоя позиция достаточно сильна. Иначе получишь не сделку, а диктат.

В экономике “Америка прежде всего” выражается в протекционизме. Трамп обожает пошлины. Он вводит их на сталь, алюминий, автомобили – на все подряд. Не важно, что экономисты кричат о вреде торговых войн. Для него пошлина – это защита американских производителей.

Он заставил пересмотреть торговые соглашения с Канадой и Мексикой. Начал войну с Китаем через взаимные пошлины. Угрожает Европейскому союзу новыми тарифами, если они не снизят барьеры для американских товаров.

Все это больно бьет по глобальной экономике. Но Трамп считает, что Америка настолько велика и сильна, что выиграет любую торговую войну. Другие страны зависят от американского рынка больше, чем Америка от них.

Насчет России – он готов обсуждать торговлю, если мы откроем рынок для американских компаний. Но санкции останутся как инструмент давления в политических вопросах.

В военной сфере “Америка прежде всего” означает отказ от бесконечных интервенций. Трамп называет войны в Ираке и Афганистане катастрофой, потерей денег и жизней ради непонятных целей. Он пытался вывести войска из Сирии и Афганистана в первый срок, но военные и советники тормозили.