Андрей Пономарев – Прикосновение. Сборник рассказов (страница 2)

– Я вечером был в баре, – признался я. – Там было много народу. И алкоголь. Я пил алкоголь. Честно, я не помню, как сюда попал. Может даже, мы пришли сюда с тобой вместе. Я проснулся в твоей кровати ровно за пять минут до того, как ты проснулась. У меня долго не было девушки, а тут лежишь ты. Ну я и подумал, что мы все равно ночь провели вместе. Какая разница в том, чтобы немного это все продолжить утром. Ночью я все равно не помню, было у нас с тобой или не было. Вот и вся история.

– Значит, ты и я в баре?

– Да.

– Допустим, я заходила в бар, но тебя я не помню. Помню, что тоже пила. Но откуда ты? И зачем зашел в этот бар?

– Я из армии пришел. Здешний я.

– Здешний, говоришь… И как же тебя звать, здешний парень?

– Николай меня зовут.

– Колян, значит. Но вот беда, я тебя, Коля, не знаю. Всех парней твоего возраста знаю, а вот тебя нет. Ведь ты не местный, обманываешь меня. Какой-то ты, чужой. Гастролер.

– Я местный, из этих мест.

– Кому-кому, а мне врать нехорошо. Поэтому переходим к нашей с тобой игре.

– Что? Какая игра? Опять ты за свое?

– Я не стану отвечать на твои нелепые вопросы. Не бойся, армеец, тебе будет хорошо!

Она подняла вверх револьвер и крутанула барабан. Когда он остановился, она улыбнулась:

– Вот, зафиксировался. Отложим его на время.

Девушка положила револьвер на кровать чуть дальше от себя, а потом села на меня сверху.

– Так твой дружок еще жив? Удивительно. Несмотря на то, что был под прицелом, он до сих пор возбужден?

Она чуть привстала, поправила рукой, а потом снова села. Я сразу почувствовал какое-то удивительное наслаждение. Она взяла в руку револьвер, немного наклонилась вперед, а потом приставила его к моему виску:

– Не обращай внимания, Коля. Этот утренний секс только для тебя. Наслаждайся. Тебя ничего не должно тревожить. Ты даже не будешь знать, в какой момент я спущу курок. Только удовольствие и эйфория. Если тебе будет легче, закрой глаза. Все равно этого не избежать. Здесь все будет зависеть от удачи твоей, мой милый мальчик.

И она начала чуть подниматься вверх, а потом опускаться вниз. Сначала это было медленно, но потом девушка ускорилась. Движения были резкими, энергичными. В страсти я дергал руками, а она стонала. Я даже почувствовал, как внутри ее тела у меня задергалось. Я, кажется, на самом пике. Внутри тела девушки все увлажнилось, и я в нее выпалил, а она нажала на курок револьвера.

Оружие отщелкнулось, но выстрела не последовало.

– Ты серьезно сделала это? – испугался я.

– Тебе повезло, – улыбнулась девушка. – Но, отвечая на твой вопрос, я задам тебе свой, на который можешь не отвечать. Ты действительно думал, что я здесь с тобой шутки шучу? Наконец-то твой тупой солдафонский мозг понял, что это серьезная игра. За все надо платить, помни об этом, пупсик. Еще не все, игра продолжается.

– Я поражаюсь тебе, – удивленно произнес я. – А если бы оружие выстрелило?

– Мне эта игра скрасила бы сегодняшнее утро. Но не будем о хорошем. Ты достаточно отдохнул, и думаю, что готов продолжить. Теперь немного усложним рулетку.

Она открыла барабан револьвера и вставила в камору еще один патрон. А когда зафиксировала его обратно в барабане, то с милой улыбкой произнесла:

– Вот, теперь тебе будет проще.

– Чего проще? – негодовал я.

– Умереть тебе будет проще. Какой же ты недогадливый, сладенький мой.

– Ты с ума сошла.

– За меня не бойся! А теперь вернемся к нашему разговору. И все-таки, откуда ты? Повторюсь, что знаю в этом большом районе всех ребят и твоего возраста, и чуть помладше, и постарше. Но тебя, увы, вижу впервые.

– Ты снова хочешь услышать тот же самый ответ? Как же я не догадался. Как ты можешь знать всех парней на районе? Ты что, со всеми спала? Может, ты местная здесь ша… ой, вылетело. Я просто в шоке. Нет уже у меня никаких слов.

– Как ты мог такое подумать? – Девушка изменилась в лице. – Я работаю в милиции и знаю всех, кто здесь проживает. Это моя работа. Но тебя в этом списке нет.

– Ты еще и мусор? – удивился я, а потом понял, что снова сказал глупость, и, чтобы быстро замять этот ляп, произнес: – Хорошо. Так посади меня в тюрьму. Зачем ты издеваешься надо мной, устраиваешь рулетку? Это беззаконие!

– Ой, решетка… Зачем она тебе нужна? Такие, как ты, должны быть в другом месте. Все, хватит, закончили с этим. – Она быстро перевела взгляд на револьвер. – Знаешь, – продолжила девушка, – ты сейчас так глубоко ранил мою душу. Задел. Оскорбил. Ни одна из женщин такое не прощает. Но игра есть игра, и порой она бывает жестокой. Так что настало время для второй части Мерлезонского балета.

И она резво крутанула барабан револьвера, а потом подождала, когда он остановится и зафиксируется.

– Ну что? – на ее лице снова появилась милая улыбка. – Утренний секс продолжается!

Она нежно поласкала грудь своего партнера и уже через пару минут снова была на коне. В этот раз мне было гораздо приятнее, чем тогда, когда движения были чересчур резкими. Чтобы как-то стерпеть наслаждение, я закрыл глаза и попытался подумать о другом. Но своим стоном девушка меня сбивала. Снова ощутив великое блаженство, я попытался сопротивляться и не дать слабину.

«Я выдержу это!» – уверенно пронеслось у меня в голове, и я мысленно попытался сопротивляться.

Но это была лишь уловка. Как только ее движения участились, сил для борьбы не осталось. Я также выпалил в нее, будто сдался в плен, и снова получил удар бойка. Револьвер предательски отщелкнул, а выстрела не последовало.

Девушка немного отдышалась и слезла с меня.

– Невероятно! – Она открыла барабан и проверила патроны.

Они были на месте. Четыре пустые каморы сразу бросились ей в глаза, и она гневно захлопнула барабан.

– А ты везунчик! – сделала мне комплемент незнакомка. – Что ж, в самом лучшем случае тебе может повезти еще три раза.

Она рукой пошарила по кровати и нащупала еще один патрон.

– Игра обретает крутой поворот! – улыбнулась девушка.

Снова открыв барабан своего револьвера, она вставила в камору третий патрон и одним движением захлопнула его.

– Устал, малыш? – с сарказмом спросила она. – Ничего, тебе же нравится утренний секс. Ты же не можешь себе в этом отказать, правда? А я не могу себе отказать пострелять в таких гастролеров, как ты. Ты же говоришь, что местный, и не можешь это доказать. Все местные меня знают. Мы росли вместе и вместе учились в одной школе. Ну, а ты как-то затерялся.

– Ты удивишься, если я скажу, что тебя знаю и что ты меня тоже знаешь, но это длинная история. Долго рассказывать.

– Хорошо. Расскажи. Я никуда не спешу.

– Ну, это очень личное. Мне не хочется именно сейчас об этом вспоминать.

– А ты попробуй, иначе я тебя снова назову лжецом.

– Зови как хочешь, только отстань от меня. Давай уже все закончим. Отцепи мои руки от твоей гребаной кровати и разойдемся с миром. Я уже два раза был под твоей рулеткой и заплатил сполна.

– Это ты так считаешь. Игра еще не окончена. Рассказывай.

– Нет. Освободи меня, и я уйду. Обещаю, что ты меня больше никогда не увидишь.

– Снова ты за свое: уйду, отпусти. Как-то не по-мужски. Видит бог, я не хотела. Опять придется с тобой поиграть в секс-рулетку.

– Что-о-о?

– Ну, мил человек Коля! Ты же ничего не рассказываешь.

Она подняла вверх револьвер и резким движением ладони крутанула барабан.

– Опять? – испуганно произнес я и заметался по кровати.

Наручники крепко сидели на моих руках. Металлическое изголовье кровати не оставляло мне шансов выбраться. Барабан револьвера остановился, и я увидел, как ко мне на коленях подползает моя мучительница.

– Неужели твой дружок устал? – она потеребила его руками. – Молодой парень, молодые гормоны. Сейчас быстро приведу его в чувство.

Сначала девушка прикоснулась к нему губами, а потом и вовсе поглотила.

– Нет-нет! Перестань. Что ты делаешь?

Она притворилась, что больше не слышит меня. И я не хотел больше этого секса. Что я только ни делал: пытался отвлечься и не думать об этом, но он предательски поднялся и окреп. Незнакомка тут же запрыгнула сверху и сразу сделала несколько движений. Я снова почувствовал, что нахожусь внутри ее тела, а приятная волна уже бежала по всему моему телу. Ей достаточно просто было еще раз довести меня до пика и под дико-безумное наслаждение спустить курок револьвера.

Надо было видеть ее глаза, когда револьвер снова дал «трещину». Он предательски молчал. По ней было видно, как ей хотелось нажать курок повторно, чтобы все-таки прозвучал долгожданный выстрел. И зачем тогда она все это затеяла, напрягалась? Чтобы оружие бездействовало? Ей стало не по себе. Но правила игры – это святое, и она уважала их. Не стала поступать безрассудно, а только лишь открыла барабан и вставила в камору четвертый патрон.