Андрей Поляков – Москва и мертвичи (страница 19)
Я озадаченно посмотрел на дверь, распрощался и вышел вслед за Игнатовой. Что за непрофессионализм?
– Ты куда? Я не закончил допрашивать.
– Да понятно все с ним. Бесит. Ненавижу таких, даже за мужиков не считаю. Пробухивает жизнь, пользы никакой миру не приносит… Лучше б их всех сожрали, – внезапно зло добавила она.
Я подумал, что это какая-то больная тема, но расспрашивать ее не стал.
– Давай ты не будешь вот так выбегать во время допросов? Мы типа команда?
– Как скажешь, – она фыркнула.
– Вообще, Агата, кажется, что это наш пациент. Нечисто тут. Айтишник, любитель хорроров, Таро, игр и металла внезапно сам начинает бухать с компанией чуждых ему алкашей во дворе. Ладно бы, он там на Чистых прудах или в Нескучном саду этим занимался с такими же эльфами. Нет, с обычными колдырями из подъезда, что лежат полдня под капотом в гараже. И потом жена, откуда у такого жена? Что-то не сходится у меня.
– Согласна, Игнат. Видишь, дедукция у тебя работает, – она криво усмехнулась. – Про жену верно подмечено. Пора ее навестить, стало быть.
* * *
Сегодня ехали на машине Агафьи. Китайский кроссовер с электродвигателем. Для новых экономических условий самое то.
В детстве у отца был старый зеленый «Сааб», пригнанный прямиком из Швеции. Тогда это считалось неплохой машиной. Он регулярно ломался, а запчасти было достать непросто, так что швед стоял на ремонте больше времени, чем ездил по Москве. Но отец им очень гордился, пылинки сдувал, регулярно мыл, натирал до блеска. Кажется, машине и нам с матерью досталось примерно равное количество его и без того редкого свободного времени. Возможно, машине немного больше. Отношения с отцом у нас вообще были странные. Он вроде бы меня любил, но, казалось, лишний раз боялся похвалить или сказать хорошее слово, а в моей жизни его интересовали в основном оценки. Мы немного сблизились незадолго до его смерти, я стал узнавать его лучше, и тут все закончилось.
– Барченко, ты тут? – вырвала меня Агафья из путешествия по закоулкам памяти. – Ты только посмотри на это дерьмо, ну сколько можно?
В десяти метрах от нас улицу внезапно перекрыли. Там, впереди, с одной стороны тротуара стояли демонстранты с прозападной повесткой и яростно выкрикивали лозунги. На противоположной стороне улицы расположились сторонники патриотического лагеря и отвечали им с презрением. Обе толпы сдерживал ОМОН, пакующий самых ретивых в автозаки и охаживающий дубиналом тех, кто прорывал ограждение и выбегал на середину дороги, чтобы доказать свою правоту на кулаках.
И так каждые выходные.
– Видишь того мужика в красной кепке? Ставлю тысячу, что он прорвется.
– Нет, слабенький.
– Спорим?
Через пять минут я заработал тысячу.
Самое смешное, что в обеих толпах присутствовали мертвичи. Вообще-то это было нарушением Пакта, правила о невмешательстве в человеческие социальные и политические процессы. А может, все было не так страшно, они просто пришли подпитаться негативом или понаблюдать за людьми от скуки. Или серьезней – подыскивали себе жертву. Но в такой ситуации нам оставалось только смотреть и шутковать.
– Смотри, смотри! – с серьезным лицом говорила Агафья. – Вот видишь того, с рогами? Думаю, он всецело выступает за евроинтеграцию. Ведь, как известно, Запад погряз в феминизме, уничтожил нуклеарные семьи и все мужики там – рогоносцы.
Я сдержался.
– Думаю, он просто озабочен проблемой кривого рога.
– Западники спят и видят, чтобы от родины остались рожки да ножки.
– Ждет, когда его ОМОН скрутит в бараний рог.
– Россия исторически отстает в развитии из-за своего географического местоположения у черта на рогах.
Агафья изобразила, как роняет плашмя микрофон. Я переключил внимание на патриотический лагерь и указал ей на безглазую тварь в фиолетовой мантии.
– У страха глаза велики. Настоящий патриот, не боится.
– Вернулся на родину в прошлом году, не вынес жизни там. Из Глазго приехал.
– Взял и пришел на митинг. Глаза боятся, руки делают.
– Вообще, некоторым государственникам не хватает рефлексии. В чужом глазу соринку видят, в своем бревна не замечают.
– Думаю, обеим сторонам надо искать точки соприкосновения и двигаться вперед. Кто прошлое помянет, тому глаз вон.
– За нарушение Пакта надо бы с ним поговорить с глазу на глаз.
Шел второй час стояния в пробке. Машины сзади подпирали и сигналили, оцепление спереди не снимали. Мы истощили запасы остроумия и молчали.
Чтобы как-то убить время, Игнатова включила радио. На одной станции молодящаяся звезда «Голубых огоньков» пела под аранжировку, что была бы органична и в начале девяностых. На другой рэпер новой школы с кашей во рту издавал набор звуков под автотюн, мы даже послушали его секунд двадцать, но я понял только слова «деньги» и «бейби», пока Агафья, чертыхнувшись, не переключила. На третьей – вызывающие зубную боль западные рок-хиты нулевых. Естественно, была и станция с патриотическим русским роком и «Чайфом». Так она и щелкала кнопками, пока не попала на «Маяк».
– В Москве четырнадцать ноль ноль. Новости. Московские власти заявляют о скором поэтапном открытии национального парка «Лосиный Остров». Только что стало известно, что сотрудникам парка удалось обнаружить и уничтожить трех волков, обитающих на территории Московской области. По словам зоологов, стая, по-видимому, жила здесь скрытно уже несколько лет. Недалеко от берлоги хищников был обнаружен и велосипед одного из пропавших подростков, что указывает на то, что именно они причастны к нападениям. Прямо сейчас наш корреспондент находится в оперативном штабе, включение с ним и больше подробностей – уже в следующем выпуске в четырнадцать тридцать.
Мы переглянулись и пожали плечами. Что ж, дело раскрыто, а пьянствующего айтишника пусть менты ищут, все равно на встречу с женой опоздали. Оставалось дальше смотреть уличное шоу.
* * *
На щеку упало что-то теплое. Она моргнула.
Еще капли на щеки, волосы, плечо, ноги. Одна капля приземлилась в поле ее зрения. Бордово-красная.
«Мытый-чистый будешь, докрасна отмоешься».
Агафья опять вскочила под утро, скорее, уже не от ужаса, а от усталости. Изматывающий ночной кошмар про судьбу несчастного Хакимова повторялся пятый раз. Наверное, все оттого, что она потеряла одного из самых близких ей людей. Отца и брата давно похоронила. Мать в дурке. Подруг не было, только парочка приятельниц, с кем она не виделась сто лет. Вся семья – коллеги. С которыми она недавно распрощалась из-за перехода в МПД. Она даже не зашла на прощание, министерские все сделали за нее и уладили неудобные вопросы комитета. Даже не сходила на прощание с Хакимовым и вообще не знала, где он похоронен чтобы воздать почести.
В голову полезли воспоминания про то дело в Подмосковье.
С тех пор у нее появились благодарность к напарнику, шрам на спине и подозрение к любым старикам. Когда-то тогда она и закурила на постоянной основе и больше не прекращала.
И теперь ее новый круг общения еще больше ужался. Барченко, несколько шапочных знакомств на работе да и мать в больнице. Про Барченко она пока не поняла, видно было, что у того самого багаж психологических проблем и незакрытые раны. Еще она теперь видела, сколько на улицах
Был выходной, поэтому она залезла под одеяло с головой и проспала еще несколько часов без снов. Проснулась, когда на часах было около двух дня, пошла в одних трусах на кухню, закурила натощак. Потом с отвращением от вкуса во рту почистила зубы и поставила вариться кофе. С бутербродом в руке она начала изучать на планшете московские новости. «Готовится к открытию станция „Китай-город“ МЦД-5. Американский бренд одежды возвращается в Москву. Мэр обещает обширную праздничную программу ко Дню города: парад, велофестиваль, концерт на Лубянке. Подводят итоги сезона благоустройства: в городе облагородили пять парков, три площади, двадцать улиц и переулков. Крупная авария на Мичуринском проспекте: блогер, снимавший видео о стритрейсинге, не справился с управлением».
Чтение не шло. В голове назойливо носились мысли о работе. Что-то в этом деле с «Лосиным Островом» было не так. Власти как-то быстро объявили о поимке волков и открытии парка. А где доказательство, что это именно волки нападали? И те ли это волки? Нападал волк один или стая? Он был бешеный или нет? И если был бешеный, то другие были бешеными или нет? Берлога у них была за МКАДом, перебраться в московскую часть можно было только по надземным переходам, весьма неуютным объектам для диких животных. Если это тот волк напал на алкашей, то это был крайне странный маршрут. И сравнивал ли кто-нибудь характер ран и шерсть, найденные на скоте и на выжившем пьянице? А если не волки, то кто, точно ли собаки? Искал ли кто-то пропавшего Хунда?