Тяжело ходить по ним.
Надобно себя томить сухой работой,
Чтобы жизнь была в тугом русле.
Надо медом наливать пустые соты,
Жизнь держать не ниткой, а в узле.
Пусть роятся в голове заботы –
Будет дело молодым рукам,
Надо мир промаслить нашим потом,
Скорость дать его маховикам.
Человек от старости седеет,
Осень сыплет волос золотой.
Так природа в августе вдовеет,
Умирает молодой.
Но в глухую гибнущую осень
Скорбно и навеки можно полюбить:
Зеленеют ведь зимою сосны –
Круглый год необходимо жить.
Третий год я был комсомолистом,
В сентябре мне стало двадцать лет.
Ни оратором, ни красным гармонистом
Я не значился –
Имел пустой билет.
– Что же, Ваня, ты бы хоть влюбился
Или станцию построил на ручье,
Видишь – комсомол зашился,
А ты бродишь как ничей!
И случилось
(Погадал мне парень) –
Стало быть, в соку моя душа,
Не присушкой же я был отравлен –
Я заметил:
Очень Маша хороша.
И действительно,
Мила мне Маша.
Только я вот не душист,
Красотой не разукрашен,
Но зато – комсомолист!
Вот однажды подошел я к Маше
Шагом твердым, как партийный человек:
– Правда, клуб прилично наш украшен,
Чувствуете вы индустриальный век?
Мне сказала Маша кротко:
– Краснота!.. и скучно без цветов!
Я ей вежливо, но четко:
– Здесь в грядущее постройка
Металлических мостов!
– Где же мост? –
Спросила Маша.
Тут я лозунг указал.
– То висит матерья ваша:
Мост чугунный где, вокзал!
Беспартийщина в натуре,
Но на то ведь мы вожди:
Парня, девку, дурня, дуру
С коммунизмом увяжи!
Босиком по мокрым листьям
Полудуркой осень шла.
В поле позднем,
В поле чистом
Ветер за руку вела.
По родным немым дорогам
Я невесело хожу:
Кроме Маши
Симпатичных много,
Только ими я не дорожу.
