Тихий сон питает тело силой,
Эти силы мучают меня:
В первый раз душа моя любила,
Даже мать мне стала не родня…
Что же, Маша, долго медлишь?
Ведь нечаянно тебя люблю.
Если чувством мне ответишь,
Душу я твою не оскорблю…
Не мудра по книге Маша,
Не держала писчего пера –
Человек не этим важен,
Если он роднее, чем сестра.
Есть такие люди в мире –
Ошибаются вести по пальцам счет.
Но зато – в них сложенные крылья,
Разум их нечаянно течет.
– Слушай, Ваня, ты такой хороший
И не думай плохо про меня!
Ты пойми слова мои как можешь:
И любовь и правда ведь одна.
Эта осень, милый, на исходе,
Будет скоро зимняя пора.
Ты не станешь по своей охоте
Вековать с девицей вечера.
Я не очень личностью пригожа
(Ты напрасно это говоришь),
Не лицо – другое мне дороже,
Что без слова ты в себе хранишь.
Я люблю не прелесть человека,
А его сердечное добро:
Полюблю и горбуна-калеку –
Жить ведь с мужем,
Не с горбом.
Я не очень умная, Ванюша,
Место мысли сердцем занято,
Я конечно жизнь отдам за мужа
Человек я верный и простой…
Но в любви я буду лютый ветер,
Ревностью замучаю лихой –
Не умею скучно жить на свете,
Кровь во мне, а не песок сухой.
Но мы рано молодости влагу
Друг у друга пьем из уст,
Оттого сердечною отвагой
Человек так рано пуст…
Не люби меня напрасно, Ваня,
Ты потерян будешь для людей,
Уж тебя работа не потянет –
Трудно, Ваня, бабою владеть.
Я люблю сама тебя нечайно
И любви в себе не поборю,
Но со мной душа твоя устанет –
Я вперед про это говорю.
Ну, пускай с тобою мы поладим! –
Загрызут нас люди и нужда.
Нам с тобою и немного надо,
Но и это не дается никогда.
Знаешь, Ваня, бабы с мужиками
Как живут до гробовой доски?
Начали любовью – бьются кулаками:
Не минует баба мужниной руки.
Может быть, наверно очень скоро,
Ласковее люди будут на земле –
Вот тогда навеки и без спора
Мужиком и бабой станем на селе.
