Планеты с пути сметем огнем.
Неимоверной мы жаждем работы,
Молот разгневанный небо пробьет,
В неведомый край нам открыты ворота,
Мир победим мы во имя свое.
<1920–1921>
«Познаны нами тайны вселенной…»
Познаны нами тайны вселенной,
В душах тревога молчит.
Мы осушили небесные бездны,
Солнце слова говорит.
Полон восторга пламенный город, –
Люди, машины, цветы…
Каждый сегодня богом быть может,
Солнце над каждым горит.
Медный гудок заревел над планетой,
Пространства, подъемы нас ждут.
В жизни бессмертной, как в песне неспетой,
Звезды звенят и поют,
Солнце мы завтра расплавим,
Выше его перекинем мосты.
Как песком, мы мирами играем,
Песню мы слышим тихой звезды.
<1920–1921>
К звездным товарищам
На земле, на птице электрической
Солнце мы задумали догнать и погасить.
Манит нас неведомый океан космический,
Мы из звезд таинственных будем мысли лить.
Мы летим. Нам смерть, как жизнь, – товарищ.
Лучше гибели невесты не найти,
Чище муки ласки не узнаешь.
Тот живет, кто кончил все пути.
Мир стал громок и запел в машине,
Бесконечность меряет великий машинист.
Где луна одна веками стынет –
Наших сверл могучих ураганный свист.
Мы задумались о мире неизвестном,
В нем томится истина – умершая сестра,
Не свернем мы никогда с дороги крестной,
Наш гудок тревожный загудел с утра.
Больше жизни мы познали гибель,
В нас ненависть, и надежда, и тоска.
Мы слепые, каждый ненавидел,
Только слушал, как работали века.
От ненависти – всего мы захотели,
В наших топках пусть вселенная сгорит.
Нет нам матери. Мы жить одни посмели.
Пусть гудок тревожнее гудит.
Город улетающий в сверкающем железе –
Небо прорывающий таран.
Мы проломим двери в голубом навесе
К пролетариям планетных стран.
<1920–1921>
Вечер мира
Мы убьем машинами вселенную,
Под железом умерла земля,
В наших топках бьется солнце пленное,
И в бессмертной стали нет добра и зла.
День и ночь в вагранках раскаленных
Пламя переходит в ледяной металл;
Мир стоит, печами озаренный,
Как невесту, человек его обнял.
Льем мы новую железную вселенную,
Радостнее света и нежней мечты, 
