В ней надежды наши оживут безмерные,
Мы переместим все пути светил.
Мы бессмертны, мы неведомое любим,
Мира мало, чтоб насытить нас,
Мы все грани и законы переступим, –
Для вселенной бьет последний час.
Пой, товарищ, в этот вечер мира,
К полночи потухнут звезды и цветы,
Маховик к зениту вскинет крылья,
В неизвестность строим мы железные мосты.
<1920–1921>
«Сгорели пустые пространства…»
Сгорели пустые пространства,
Вечность исчезла, как миг,
Бессмертные странники странствуют,
Каждый все тайны постиг.
Товарищ, нам тесны планеты,
Вселенная нам каземат.
Песни любви и познания спеты –
Дороги за звезды лежат.
Товарищ, построим машины,
Железо в железные руки возьмем,
В цилиндрах миры мы взорвем,
И с места вселенную сдвинем.
В глазах наших светятся горны,
В сердце взрывается кровь,
Как топка, душа раскаленная,
Как песня, гудков наших рев.
<1920–1921>
«Тих под пустынею звездною…»
Тих под пустынею звездною
Странника избранный путь.
В даль, до конца неизвестную,
Белые крылья влекут.
Ясен и кроток в молчании
Взор одинокой звезды…
Братья мои на страдания
В гору идут на кресты.
<1920–1921>
«Далью серебряной в утро росистое…»
Далью серебряной в утро росистое
Ходишь потерянный ты без пути.
Раннее небо раскинулось чистое,
Сердцу живому дорог не найти.
Может быть, встретишь в сгорающей дали
Брата родного и душу отдашь…
Долго мы шли и друг друга искали,
Земля голубая – убогий шалаш.
<1920–1921>
«Я поэт разрушающих Вечность времен…»
Я поэт разрушающих Вечность времен,
Вождь железных бессмертных племен,
Знаменосец горящих знамен…
Во мне много песку золотого,
Как безумье разум глубок,
Миллиарды послали вперед вестового –
Ночи навстречу – в звездный поток.
Во мне души живут, шевелятся
Человеческих мертвых пустынь,
Мои сны всей вселенной приснятся,
Я всех девушек сын.
В моем сердце поет человечество,
Аэропланы на небе кричат,
Это не я, а оно во мне мечется –
Чтоб воскреснуть – каждый распят… 
