Андрей Платонов – Том 1. Усомнившийся Макар (страница 112)
И растет вселенная просторная,
Бесконечней бесконечности всегда.
<1920–1921>
Топот
В душе моей движутся толпы…
Их топот, их радостный топот,
Как камней сползающих грохот.
Без меры, без края, без счета
Строят неведомый город, –
Выше, страшнее, где тайна и холод –
Камень на камень, город на город…
Тихо. Только в материи сопротивление –
Ропот.
Там, где удар, там и миги и годы
Плавятся в вечность машиной и потом…
Тихо танцуют звезд хороводы,
Выше их вышли трубы заводов.
Там, где царили вселенная, рок,
Скованный проводом мечется ток.
Слава безумию, взрывам и топкам,
Грохоту, скрежету, топоту, топоту,
Мысли и числам неисчислимым,
Цифрам сомкнувшимся, неизмеримым.
Лопнули мускулы. Смерть человеку –
Брошен в колодезь последний калека,
Душу живую машина рассекла.
Наша душа – катастрофа, машина.
В небо уперлись железные спины.
Солнце стихает, склоняется, стынет.
Ступайте толпа за толпою
По жаркой, по вашей душе.
История больше не даст перебоя,
В машине сгорает мир тайн и вещей.
Любовь – это девушка, шепот,
Но ночью там движется топот,
Идут по душе моей толпы.
<1920–1921>
Вселенной
Вселенная! Ты горишь от любви,
Мы сегодня целуем тебя.
Все одежды для нас в первый раз сорви,
Покажись – и погибшие встанут в гробах.
Твое солнце на небе и в топке,
В нашей мысли, в летящей звезде,
Ты в былинке унижена робкой
И бессмертная в каждом листе.
Отдайся сегодня, вселенная,
Зацветай, голубая весна,
Твоя первая песня весенняя
В раскаленных машинах слышна.
Ты невеста, душа голубая,
Зацелуем, познаем тебя.
Ты прекрасней чудес, но слепая,
Ты не тайна, а плач и мольба.
Мы – сознание, свет и спасение,
Никто после нас не придет,
На трупах цветы улыбнутся весенние,
Девушка сыну цветок сорвет.
Разум наш, как безумие, страшен,
Регулятор мы ставим на полный ход,
Этот мир только нами украшен,
Выше его – наш гремящий полет.
Мы усталое солнце потушим,
Свет иной во вселенной зажжем,
Людям дадим мы железные души, 
