Андрей Панченко – За чертой (страница 4)

- Здесь дневку сделаем, - тихо сказал Морозов. - Крайний дом, удобно отходить если что.

Я кивнул. Место действительно было нормальное. Дувал стоял чуть в стороне от остальных построек, почти у самого склона. Рядом узкая щель между камнями, через которую можно быстро уйти вниз.

Группа начала устраиваться быстро и без суеты. Морозов распределил дежурство. Шаповалов аккуратно положил ПКМ возле стены и сразу полез проверять сектор через пролом в дувале. Молодые растягивали плащ-палатки, чтобы снаружи не было видно движения. Фляги сразу убрали под стены, чтобы солнце не нагревало воду. Кто-то уже тихо жевал сухпай. Кто-то снимал обувь и растирал ноги. А я поймал себя на мысли, что впервые за всю ночь можно нормально остановиться и оглядеться.

Кишлак выглядел совсем мёртвым. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то наверху сыпется мелкий камень от порывов ветра. Я присел возле пролома в стене и вдруг понял, что глаза сами закрываются. Организм начинал выключаться. Но спать пока было нельзя. Я теперь вместо Быкова, а значить на мне контроль за бойцами. И если старики уже всё сами знали, то молодых нужно было контролировать. Проверить как встали наблюдатели. Потом охранение. Потом проверка секторов. И только после этого можно будет по очереди с Морозовым ненадолго вырубиться прямо на земле, под стеной, обняв автомат.

Морозов в это время сидел над картой вместе с Наумовым. Оба говорили тихо, почти шёпотом.

Я слышал только обрывки:

- …тропа вот здесь…

- …если пойдут через сады…

- …отход на северный распадок…

И снова поймал себя на мысли, что слушаю уже совсем по-другому. Не как боец. Как человек, который пытается понять, как вообще всем этим управлять.

Я поднялся и пошёл проверять посты. Дувал, где мы устроились, был неудобный для долгой стоянки, но для дневки подходил. Снаружи он казался таким же дохлым, как остальные развалины. Но внутри можно было рассовать людей по углам, оставить наблюдателей у проломов и не отсвечивать лишний раз.

Первым сидел Чернов. Устроился правильно, в тени, автомат положил рядом, бинокль держал низко, чтобы линзы не блеснули. Хоть он и рядовой боец, но на боевые ходил ещё тогда, когда я в учебке только казарму драил. Ветеран, который знает побольше меня. К нему у меня вопросов никаких не было, но я всё равно для порядка спросил.

- Сектор?

Он молча показал рукой: тропа снизу, осыпь справа, край кишлака.

- Нормально.

Чернов кивнул. Он, как и все, кто давно воевал в нашей группе, на дополнительный контроль со стороны командиров не обижался. Всякое в горах может случится, и даже опытный боец может свалится от усталости или сделать какую ни будь глупость.

Дальше был молодой, фамилию которого я ещё иногда путал. То ли Кравцов, то ли Кривцов. Для парня это был первый выход. Он устроился хуже. Сидел слишком близко к пролому, плечо почти на свету. Я присел рядом и тихо дёрнул его за разгрузку назад.

- Жить надоело?

Он испуганно обернулся.

- Никак нет.

- Тогда чего светишься? Вон туда сместись. Видишь камень? За ним сиди. И бинокль руками прикрывай.

- Понял.

- Понял он… Так точно нужно отвечать!

Он торопливо переполз в тень.

Шаповалов сидел с ПКМ у пролома в боковой стене. Уложился грамотно. Ствол не торчал наружу, короб под рукой, запасная лента рядом. Вид у него был спокойный, даже сонный, но глаза работали.

- Как мой пулемёт? - тихо спросил я.

- Наш пулемёт, товарищ старший сержант.

- Не наглей.

- Есть не наглеть.

Я хотел было идти дальше, но остановился. Уже нормально рассвело. Солнце ещё не поднялось высоко, но серый свет разлился по распадку, и кишлак стал виден лучше. Вот тогда я и заметил один из дувалов.

Он стоял на противоположном конце кишлака, чуть выше остальных, почти у выхода к узкой тропе. Вроде обычная глинобитная коробка. Но чем дольше я смотрел, тем больше он мне не нравился.

Остальные дома были мёртвые. Проваленные крыши, осыпавшиеся стены, пустые дворы. А этот был ещё крепкий. Перед ним ограда была дополнительно выложена камнем. Камни лежали плотно, в два ряда, будто кто-то недавно усиливал стену. У входа тоже что-то было навалено - то ли мешки, то ли камни, прикрытые тряпьём. И над крышей поднимался тонкий, почти незаметный дымок.

Я сначала подумал, что показалось. Потёр глаза, снова посмотрел. Нет. Дым. Лёгкий, серый, почти растворяющийся в утреннем воздухе.

- Шаповалов, бинокль.

Он без слов протянул мне бинокль. Я лёг пониже, упёр локти в землю и стал смотреть.

Точно дым. Изнутри. Значит, там был очаг. Значит, там кто-то есть. Минуту ничего не происходило. Потом возле стены мелькнула тень. Человек. Он прошёл быстро, пригнувшись, от одного угла к другому. На плече автомат. Одежда тёмная, не местный пастух. Через несколько секунд показался второй. Этот остановился у входа, огляделся и сразу исчез за оградой. Духи.

Я почувствовал, как усталость слетела сразу. Будто кто-то холодной водой в лицо плеснул.

- Смотри туда, - тихо сказал я Шаповалову и передал бинокль. - Крайний дувал. Над ним дым.

Он посмотрел несколько секунд и едва заметно кивнул.

- Есть движение.

- Сколько?

- Двоих вижу. Может больше.

Я не стал больше ждать. Пригнувшись, быстро прошёл к Морозову и Наумову. Они всё ещё сидели над картой.

- Товарищ старший лейтенант. Товарищ капитан.

Оба сразу подняли головы.

- Что?

- На противоположном конце кишлака крайний дувал. Не похож на остальные. Стены усилены камнем. Над ним дым. Видел двух вооружённых людей.

Морозов даже не переспросил. Сразу потянулся за биноклем. Наумов убрал карту и тихо выругался:

- Вот тебе и заброшенный кишлак.

Мы втроём переползли к пролому. Морозов долго смотрел, почти не двигаясь. Потом передал бинокль Наумову.

- Есть, - сказал он тихо. – Живут там.

Наумов посмотрел ещё дольше.

- Не просто живут. Смотри вход. Это не двор крестьянина. Это позиция.

Я снова взял бинокль. Теперь, когда знаешь куда смотреть, детали лезли сами. Каменная кладка перед входом. Узкая щель в стене, похожая не на трещину, а на бойницу. У тропы лежали два больших плоских камня так, что за ними можно было сидеть и наблюдать подход снизу.

Морозов тихо сказал:

- Это их передовой пост.

- Или охрана места сбора. - ответил Наумов.

От этих слов внутри неприятно сжалось. Если это охрана - значит, главная цель где-то рядом. И значит, мы пришли.

Глава 3

Минут пять мы просто наблюдали. Никто не шевелился лишний раз. Духи у дальнего дувала тоже особо не суетились. Один раз возле ограды мелькнула рука с чайником. Потом кто-то прошёл вдоль стены и снова исчез внутри. Наумов смотрел в бинокль долго, почти не моргая.

- Хреново, - наконец сказал он.

- Что именно? - спросил Морозов.

- То, что мы зашли в кишлак с духами, и сразу их не заметили.

Ответить на это было нечего. Я уже хотел отползти назад, как Чернов вдруг тихо цыкнул зубами и показал рукой вниз, к тропке между дувалами.

Из дальнего двора вышел дух. Один. С автоматом на плече, нож на поясе, халат нараспашку, на голове паколь. Шёл лениво, сонно, одной рукой придерживая штаны. Сначала я не понял, куда он направляется. Потом дошло. Ему приспичило. И приспичило, судя по всему, именно к нашей стороне кишлака.