Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 32)
Котэ увлек застонавшую девушку за собой, на середине трапа она вдруг вырвала руку, осела на ступени. Сталкер подхватил Мину, взбежал наверх и внес изнемогающую от аномального воздействия подругу в каюту.
Помещение пустовало, кот куда-то делся. О том, что он тут был, свидетельствовала лишь глубокая вмятина на одеяле.
– Кондуктор, ты где? – встревоженно спросил Котэ, устраивая Мину на койке. Та отвернулась к стене и свернулась в клубок.
– Мау, – раздалось откуда-то.
– Не понял. Ты развлекаешься, что ли? – Сталкер с облегчением лег на пол и приподнял одеяло, свисающее с кровати в углу. – Вылезай, мне некогда играть, с Миной плохо. Тебе-то Всплеск нипочем…
И замолк – под кроватью, забившись в самый угол, сидел взъерошенный Кондуктор.
– Эй, ты что? Кондуктор, хватит меня пугать!
– Мау.
Котэ сел и прислонился спиной к кроватной раме. Творилось нечто невообразимое.
«Ко… Котэ… это ты?»
Сталкер развернулся и рывком отбросил мешающее одеяло.
– Я, кто же еще! Ты чего туда забрался?
«Мне… плохо. Голову давит… И страшно».
– Перестань, ты же никогда не реагировал на Всплеск!
«На какой еще Всплеск? А там что, Всплеск начался? Страшно».
– Вылезай, что ты удумал-то? Может, это последствия контузии? – Сталкер был не на шутку встревожен.
Кот не сразу, но все-таки выбрался из своего убежища и залез к другу на колени. А когда тот машинально погладил горячую серую спину, Кондуктор… замурлыкал.
– Ладно, разбираться будем завтра, – пробормотал вконец сбитый с толку сталкер.
С котом, не пожелавшим слезать с рук, он пересел на койку. Мина лежала неподвижно до тех пор, пока Кондуктор не перелез через нее и не устроился рядом.
Девушка вытянула чуть подрагивающую руку и погладила серого зверя. Пушистый бок прижался к подруге, вздрагивающей от давящего на мозг бессознательного страха.
Перед Всплеском пасовали даже брыси, он загонял их глубоко в логова. Мутации, которые пережила Мина, сделали ее сильнее, но, как всегда, были и побочные эффекты. Слабая сторона, грозящая смертью.
А рядом сидел Котэ. Он держал узкую ладонь девушки, способную сломать ему руку в одно мгновение. Держал, словно от этого зависела вся жизнь.
Кто не переживал подобное – не поймет, да и не надо. Слишком противоестественно для мужчины сознавать, что не сможешь защитить близкого человека, слишком невыносимо смотреть, как его тело выгибается от боли и страданий. Лучше уж самому мучиться, чем видеть это!
Но женские пальцы нет-нет да и сжимали в ответ жесткую руку сталкера, не привыкшую к ласке. Мол, я тут, с тобой. И Кондуктор слышал сквозь волны страха что-то свое, теплое и нежное.
Когда Боцман и сталкеры привели истерзанных Всплеском новичков, на койке мирно спали три самых необычных существа, каких в своей жизни видел ветеран. Он махнул подопечным рукой на их кровати, а сам все стоял и смотрел на спящих друзей, не в силах отойти.
Утро порадовало свежестью и солнцем. Пятна яркого света лежали на палубах, на ступенях трапов, всюду, где лучи могли проникнуть через распахнутые настежь люки и иллюминаторы.
Было в этом что-то домашнее, из детства. Будто вернулся из школы, а комната залита солнцем, и по полу медленно ползут теплые квадратики.
Зона после Всплеска умылась ливнем и засияла. В Гавани это особенно заметно: каждая лужица блещет, отражает свет, а дышится гораздо легче, чем обычно. Но не всем.
Проснувшиеся Мина и Кондуктор, будто сконфуженные подростки, сели на койке, им было стыдно за свои ночные кошмары. Только стесняться было не перед кем, из отряда в каюте оставались лишь измотанные новички.
Бледные и осунувшиеся филологи спали под тонкими шерстяными одеялами армейского образца.
Снаружи раздались шаги, вошел Котэ. Он оглядел сопящих новичков и присел на кровать к подруге.
– Доброе утречко! Погодка-то какая, загляденье! Если бы не детективное расследование, прям райская житуха! Ну, как самочувствие, Мина? Кондуктор?
«Легче, спасибо, – отозвался кот. – Какие… эти… новости?»
– Не поверишь, наш Слепыш подумал, что мы с тобой убили Трубадура. Ну, я убил. Потому якобы и не погиб в лаборатории. А еще я храню минимум одно тело в подвале насосной станции.
«У него в глазных… каплях запрещенки нет, случаем? А то похоже. И как вы его пере… убедили?»
– Для этого пришлось разорить гнездо жихарей под сельпо и вспомнить психологические приемы. Ничего, зато мы выяснили, что я – не убийца, а Слепыш – не наш неведомый обидчик. Слушай, дружище, ты точно видел его, когда… ну… в аномалии оказался?
«Не знаю… теперь… Но готов был… как это… проклясться?.. что видел его… лицо».
– Ладно, эту загадку тоже преодолеем! – преувеличенно бодро ответил Котэ. Ему очень не нравилось, как тяжело Кондуктору стала даваться «речь». О ночном поведении друга он старался не думать вовсе.
«Что у… нас еще новенького?»
– У нас остался один подозреваемый, но пока вариантов, как прояснить ситуацию с Весельчаком, не прибавилось. Ребята предложили помощь во внедрении в стан врага, но вряд ли настоящий стрелок окажется настолько глуп, чтобы сойтись с нашими друзьями.
«А что мы вообще имеем?» – спросил Кондуктор.
– Мы имеем незнакомца в противогазе, вооруженного пистолетом с глушителем. Еще он отлично плавает и очень сердит на Котэ за какое-то убийство, – без запинки выговорила Мина. – И не любит животных.
«”Серчает” – это… официальный… термин? – поинтересовался кот. – Ладно, шутки в стороны… Что еще?»
– Еще не очень понятно: «противогаз» и нелюбитель животных – это один и тот же человек или два разных? Оружие не совпадает, понимаешь? То с глушителем, то без. Нелюбитель, как мне кажется, зачем-то вывел из строя прожектор на верхней палубе.
– А может, он заранее планировал напасть именно на Кондуктора? – произнесла Мина. – Видел, как тот улепетнул вверх по склону?
«Но как он мог? Из бара?»
Котэ помолчал, обдумывая эту версию. Действительно, получалось, что неизвестный каким-то образом увидел, как кот ушел по пригорку, залез на палубу, испортил прожектор… а потом зачем-то сделал вид, что преследует людей.
– Скорее всего, он уже был в тот момент на палубе, поэтому и углядел Кондуктора. Тогда и сломал освещение, направленное на подъем.
– А потом пошел за нами. Но не дошел до засады, потому что понял – ему не справиться с обоими. И решил нанести удар по коту.
«Если… он вас засек, значит… опытный человек».
– Или не совсем человек, – ответила Мина. Две пары глаз уставились на нее. – У этого неизвестного тоже есть необычные способности. Как у меня.
– То есть что, он подвергался экспериментам? Или способности эти ты развила еще до истории с лабораторией?
– Они проявились после. В один прекрасный день я поняла, что могу засекать живые объекты. Не бог весть что, без подробностей и в плохом разрешении, зато считываю всех. Почти всех… Кстати, когда мы с новичками спешили за Боцманом, на Стройке попался один человек со странным сигналом. Он так и не показался, а потом просто исчез. Так вот, такой же сигнал был у живодера… Из способностей еще много чего проявилось. Мутация усиливается, сложно даже предположить, во что я превращусь в итоге.
– Не думаю, что это зайдет так далеко, не переживай, – поспешил успокоить подругу Котэ. – А… что еще проявилось?
Черные волосы девушки внезапно приобрели платиновый цвет и завились локонами. У друзей отпали челюсти. Мина вернула свой обычный вид, а затем преувеличено кокетливо поправила прическу.
– Круто, – потрясенно выдохнул Котэ.
«А можешь в другого… человека превратиться? А… в мужика?» – заинтересовался Кондуктор.
– Нет, не могу, – усмехнулась девушка. – Может, еще не пришло время.
– Давайте надеяться на лучшее! Прически вполне достаточно, остальное абсолютно излишне! – отрезал Котэ.
«Ладно, пока хватит навыков… Какие… планы на сегодня?»
– Отдыхать будем, видимо. Новенькие наши от своего первого Всплеска отходят, какое уж тут обучение. А если в аномалию наступят в таком состоянии? Кому это надо? Так что прохлаждаемся.
«Отлично… мне надо… прогуляться… Может, полегче станет».
– Ты бы отлежался, дружище, – покачал головой Котэ. – После такой встряски нужен отдых, успеешь нагуляться.
Кот молча и не очень уверенно спрыгнул на пол. Он потянулся, а затем вышел из каюты.
– Не нравится мне… – начал было сталкер.