Андрей Нуждин – Во имя справедливости (страница 31)

Котэ отпустил Слепыша, но продолжил смотреть ему прямо в глаза.

– А сейчас что, уже не хочешь? Ты же убийца! Тебе человека застрелить проще, чем хабар продать!

– Дурак ты, – тихо проговорил Котэ. – Неужто не понял до сих пор, что убивать здесь никому не нравится? Хотя и приходилось.

– Как же, не нравится. Я поначалу подумал: хорошие люди, Хамелеона со Стилягой друзьями считают, а потом…

– Знаешь, будь Хамелеон со Стилягой тут, они бы тебе сами по шее надавали. И вообще, ты же с ними вроде как связываешься по желанию, вот и спросил бы их мнения.

– Не отвечают они, – буркнул Слепыш. – Я пытался.

– Знаю, нам тоже не отвечают. И это уже начинает беспокоить.

– А вам они зачем? – неохотно спросил парень.

– Почти за тем же. О тебе хотели справки навести, – буркнул Боцман. Он хмуро слушал этот диалог. Четверо молодых за его спиной избегали смотреть на Слепыша, чувствуя себя крайне неуютно.

– Я есть я, никакой тайны! А вот вы…

– Да что мы-то? Какие у тебя претензии? Озвучь, если есть что, хватит сопли на рюкзак намазывать.

Оскорбление помогло, Слепыш поднял глаза, полные отчаянья вперемешку с яростью. Он долго обводил взглядом членов команды.

– Ты один вернулся из той лаборатории, – начал парень. – Единственный выживший. Не знаю, что там произошло, но таких совпадений не бывает! Говорят, что из-за тебя погиб Трубадур. Я думаю… да готов побиться об заклад, он старался тебя остановить, и ты застрелил его, а может, бросил там умирать!

– Дальше.

– Ты постоянно что-то скрываешь! Даже когда мы проходили мимо этой… как ее… насосной станции, ты на простое предложение исследовать ее отреагировал так, будто там как минимум один труп, появившийся по твоей вине!

Молодые сталкеры потрясенно таращились на распаленного Слепыша. Тот часто моргал и яростно тер глаза.

– И поэтому ты хотел застрелить меня там, в заводи? – спросил Котэ. – Хорошо, понимаю, но зачем ты пытался убить Кондуктора? Он-то тебе что сделал?

– Я не знаю, о чем ты говоришь! – прорычал Слепыш и попытался ударить сталкера, успевшего прижать парня к себе. – Я не понимаю! Я не пытался убить ни тебя, ни кота! Уж его-то особенно!

Эта фраза вконец сломила Слепыша, он обмяк и прикрыл лицо ладонями. Из-под пальцев выкатилась капля влаги, упала на грудь, оставив пятнышко на комбинезоне.

– Пора заканчивать, – произнес Котэ. – Теперь мне все понятно.

Он отпустил парня, снял с плеча «Отбойник» и начал заряжать его. Оставшийся пустым после сражения с мутантами барабан медленно наполнялся патронами.

Филологи с тревогой следили за его приготовлениями, Слепыш даже не пошевелился. Наконец Котэ закончил возиться с оружием, щелкнул затвором и поставил дробовик прикладом на землю.

– Что ж, уважаемое собрание, одного подозреваемого я, с вашего позволения, вычеркиваю, – после паузы заговорил сталкер. – Уверен теперь, что он ни при чем.

На него удивленно глянули два натертых до красноты глаза в сеточке лопнувших капилляров. Слепыш непонимающе смотрел то на дробовик, то на его хозяина.

– Да, ситуация сложилась глупая, – продолжил Котэ. – Лично у меня не осталось никаких претензий, а что до тебя… – Он закинул дробовик за спину. – Знаешь, ты здорово ошибся в своих выводах. Во-первых, выжил не я один, а вместе с Кондуктором. Это из-за него пришлось вернуться в лабораторию, когда таймер системы самоуничтожения отсчитывал последние минуты ее существования. Но он не виноват, бедолагу загнали в ловушку мутанты, которых плодили в той лаборатории. В общем, не отбиться бы нам с ним, кабы не Трубадур. Выручил, только сам не выжил, умер у меня на руках… Взрыв застал нас в коридоре по дороге к выходу, потому мы и спаслись.

Слепыш, неотрывно смотрел на сталкера. Тот не отводил взгляда, позволяя парню убедиться в своей правдивости.

– Знаю, тебе нужны доказательства. Они есть, но для этого придется спуститься туда, откуда через полгода вылезли мы. Да и что там смотреть… тело Трубадура уже наверняка исчезло. Теперь по поводу насосной станции…

– Я сама, – остановила сталкера Мина. – Дай мне объяснить. Может, наконец, тогда мне перестанут сниться мутанты.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Молодежь терпеливо ждала.

– Некоторые из вас знают, что я – не человек. Ладно, не совсем человек, спасибо, Боцман. Так вот, когда меня обработали в той же проклятой лаборатории, первым заданием было уничтожить по одному экземпляру самых опасных тварей Зоны. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что внутри я сопротивлялась и перед самой встречей с Котэ преодолела внушенный приказ, сорвалась с их поводка. Но, видимо, остатки задания сидели в голове гораздо глубже. Когда мы пришли в Гавань, я безотчетно принялась искать мутантов и набрела на гнездо мимиков там, на насосной станции. Сталкеры только что вычистили ее каким-то газом, но на меня он не подействовал. И один из мутантов, самый сильный и выносливый, был еще жив. Он даже попытался напасть… Котэ выследил меня и видел, как я выходила со станции с головой мутанта в руке. Поэтому он и отказался идти в тот подвал, не хотел видеть обезглавленный труп. Это была последняя жертва, с тех пор я полностью освободилась от влияния программы.

– Так вот почему все твари внезапно исчезли с нашего пути, – подал голос Баюн. – А мы с другом уже подумали, что все истории о Зоне – сказки. Вот дурни! Но твой рассказ, Мина, ничуть не изменил моего к тебе отношения.

Грамотей хотел что-то добавить, но передумал и просто кивнул, подтверждая слова друга.

– Вот такие дела, – подытожил Котэ. – Теперь и вы трое знаете правду. Надеюсь, что сохраните ее.

– Сохранят, – кивнула Мина. – Иначе я навещу их, где бы они ни скрылись.

– Она шутит. Ладно, давайте закругляться. Слепыш, можем вместе вернуться на «Академик», дальше сам решишь, куда податься. А мы займемся своими делами, ничего еще не закончилось.

– Я останусь, если никто не возражает, – поднял вконец утомленные глаза молодой сталкер. – Чувствую себя последним идиотом. Ну и глупо же все получилось… Не держите зла.

– Кто против, пальните в воздух, – отозвался Боцман. Все переглянулись и с облегчением замотали головами. – Ну, поболтали и хватит. Пора домой, скоро Всплеск.

– А как ты его чувствуешь, Боцман? – заинтересовался Баюн, когда команда двинулась в обратный путь. – Особое чутье, должно быть?

– Да, и опыт, – кивнул ветеран и продемонстрировал ему свой коммуникатор. – Вот вам еще один урок, филолосталкеры – почаще смотрите, нет ли новых сообщений.

Парни тут же схватились за свои ПДА, на обоих экранах горела новость: «Внимание, сталкеры! Приближается Всплеск! Расчетное время – один час! Ищите убежище, и да будет Зона к вам благосклонна!»

– Главное – не терять голову. Почти всегда есть возможность спрятаться, – продолжил Боцман.

Группа спустилась в затон. Котэ с Миной молча шагали за основным отрядом, когда к ним подступил Слепыш.

– Я вам признателен, что не прогнали, – начал он смущенно. – Вы не представляете…

– Представляем, – прервал его Котэ. – Слепыш, недопонимание осталось там, возле сельпо. Никто не станет вспоминать, поверь мне.

– А что это за история с твоей спиной и Кондуктором? Можешь рассказать?

Сталкер в деталях поведал и о ночи, когда на него напал неизвестный, и о беде с котом.

– Точно, я же тогда мокрый в бар приперся! Да еще и с глушителем в кармане!

– Вот именно, так что и ты извини, но попал ты в список подозреваемых тогда прочно. И прошлой ночью зачем-то вылезал наружу. Заметь, я не спрашиваю зачем.

– Из-за собственной глупости. Решил вновь проверить зрение и потащился во тьму. Знаете, тяжело смириться с недостатком, особенно когда исправить его не в твоих силах… Наверное, все же я в меньшей мере сталкер, чем вы. Мне всегда было сложно так легко забыть о неловкости. Особенно по моей вине.

– Ничего, Зона сделает из тебя настоящего черствого бродягу, – ободряюще кивнула Мина. – На худой конец – получерствого.

Отовсюду в бар стекались сталкеры. Шли целые группы и одиночки. Сразу можно было определить, кто есть кто: новички торопились, бродяги поопытней шагали спокойно, без спешки и суеты. Скоро отряд влился в толпу разномастных персонажей. Так и дошли.

Бар переполнился людьми. Дверь тщательно задраили, как и люки на верхнюю палубу. Баюн с Грамотеем поначалу разволновались от предчувствия наступления катаклизма, но спокойствие остальных членов команды постепенно передалось и им.

Бродяги весело переговаривались, располагались кто где. Некоторые заказали обед, другие вывернули рюкзаки и наслаждались собственной немудреной снедью.

Хирург был демократичным управленцем и ничего не имел против, если кто-то предпочитал устраивать трапезы своими силами, особенно в такие минуты, когда небеса над Зоной вот-вот должны были окраситься в неестественный желтый цвет, уже заливающий землю и предвещающий гибель всему живому.

Чувствовалось, как под ногами мелко дрожит палуба, будто на старом танкере вновь заработали машины, начали раскручивать гребные винты. Вибрация ощущалась все сильнее, алюминиевые приборы задребезжали, задвигались по столу. Гул, поначалу ощущаемый лишь затылком, медленно закладывал уши и давил на виски.

Некоторые бродяги сжимали головы руками и сползали на пол. Новички тоже уткнулись лбами в скрещенные руки, всем было плохо. Всплеск бушевал снаружи, но даже толстые стальные стены не могли полностью сдержать его силу.