Андрей Нуждин – Извне (страница 28)
Болдырь с Бреднем кружили вокруг одной точки, прикрывали друг друга. После их выстрелов раненые мутанты все так же в тишине бросались прочь, подгибая простреленные лапы, или валились замертво с пробитыми головами.
Командир отряда переместился в сторону, чтобы ненароком не задеть своих. Часть стаи бросилась за Сенькой, полагая, что отбившийся от сородичей человек представляет собой легкую мишень, но опытный боец тут же перебил половину собак. Мыски тяжелых армейских ботинок покрылись звериной кровью, нож с длинным клинком блестел, сбрасывая с себя алые капли на мертвые тела.
Поляна гудела от выстрелов, треска костей и крепкой ругани. Один лишь Хорек тупо пялился на происходящее, отгороженный бойцами от наседавшей стаи.
Пара собак синхронно повернула морды к фигуре в плаще и тут же бросилась в атаку. Бандит пропустил этот момент, повернулся к мутантам слишком поздно. Испуганный крик застрял у него в горле, когда позади собак возникла гибкая тень. Два взмаха рукой, и мутанты сделали последнюю пару шагов, прежде чем рухнуть в траву.
Филофей вскрыл горло еще одному противнику, когда увидел невдалеке крупный силуэт, глядящий на человека горящими алыми зенками.
– Пацаны, волчок на десять часов! – закричал парень.
Наемники услышали, но сделать ничего не могли – слишком много псов крутилось вокруг них – только успевай поворачиваться. Филофей вновь приник к винтовке и поймал в прицел нового мутанта. Глаза полыхнули красным, тут же несколько слепышей сорвались с места, бросаясь к огромной зверюге в попытке закрыть ее собой.
Пули вонзились в облезлые тела собак, не причинив волчку никакого вреда. Тут же раздался рваный хриплый рык, рядом с управляющим стаей мутантом возникли еще несколько особей, как две капли воды похожих на «хозяина». Они веером бросились к молодому бойцу.
Филофей отступал, поливая новых противников градом пуль. Попадание в цель вызывало яркую вспышку, и сотканный из воздуха дублер пси-мутанта безвозвратно исчезал. Наемник лихорадочно менял обоймы, но волна призраков приближалась слишком быстро.
Еще один дублер, что вырвался вперед, исчез от сильного удара прикладом в кудлатую голову.
– Стреляй, Хорек! – закричал молодой, в отчаянии глядя, как сразу три мутанта готовятся прыгнуть на него.
Граната из подствольника рванула прямо под брюхом хозяина стаи. Тело волчка с утробным рыком подлетело в воздух и грянулось об землю, заливая кровью траву и мертвых слепышей.
Призраки растаяли в каких-то сантиметрах от оскалившегося следопыта. Он инстинктивно отшатнулся и не сразу понял, что противник исчез. Сенька загнал в гранатомет новый заряд и приготовился выпустить его в набегающую стаю, но псы вдруг обрели голоса.
Казалось, на пятачке врубили максимальный звук. Какофония из лая, собачьего визга и пронзительного скулежа обрушилась на людские уши. Искалеченные мутанты ковыляли, ползли из последних сил. Те особи, кому повезло избежать ран, бросались прочь со всех ног, растворялись в ближайших зарослях.
То тут, то там раздавались резкие хлопки разряжавшихся аномалий. Обезумевшие собаки попадали в ловушки и теперь оглашали окрестности предсмертным воем. Тела взметались над землей, чтобы быть расплющенными «плотеломками», молнии «грозовиков» убивали сразу по несколько своих жертв, вдаль уносились горящие псы, подожженные «огнеплюями».
– Я и не знал, что вокруг столько аномалий, – ошарашенно выговорил Филофей.
Ему никто не ответил, остальные наемники были изумлены происходящим не меньше.
– Это что было? Чертов волчок контролировал дворняг? Всю стаю? – наконец спросил Бредень. – А когда сдох, собаки освободились?
Сенька пожал плечами. Вместо ответа он принялся проверять свое оружие, а потом не с первого раза смог попасть в ножны своим клинком.
Один только Хорек не обращал внимания на массовую гибель убегающего собачьего войска. Как только опасность для жизни миновала, бандит занялся мародерством – он планомерно обходил трупы мутантов и ножом отрезал хвосты. Торговцы до сих пор скупали подобные «трофеи», хотя и платили за них не так щедро, как в первые годы существования Зоны.
Хорек не унывал: количества собранных хвостов хватит, чтобы обеспечить себя на длительное время, особенно если хвост достаточно крупный. Большой полиэтиленовый пакет уже раздулся и значительно потяжелел, когда на глаза мародеру попался волчок.
Тело пси-мутанта сильно пострадало при взрыве гранаты. Вечно растрепанная шерсть теперь походила на колючую щетину, измазанную засохшей кровью, и, казалось, могла проткнуть ладонь, неосторожно прикоснувшуюся к ней. Оскаленная пасть щерилась длинными клыками, обнажала коренные зубы, способные раздробить и перемолоть любую человеческую кость, а еще недавно сверкавшие алым глаза теперь мертво и стеклянно чернели, в них отражался приближающийся человек в плаще.
Хорек присвистнул – шикарный хвостище мертвой твари сулил неплохой барыш. Бандит упал на колени, откромсал вожделенную часть туши, переполз к голове и сжал пальцами раззявленные челюсти монстра.
Зубы не поддавались усилиям, Хорек кряхтел и ругался. Позади него наемники переглядывались, качали головами, лица бойцов выражали презрение. Будь их воля, тело мародера стало бы единственным человеческим трупом среди убитых псов. Но по договоренности с главарем, нанявшим отряд, Хорька следовало беречь и вернуть на базу в целости и сохранности. Бредень вздохнул обреченно, когда Сенька кивнул в сторону взмокшего от усердий бандюги, затем неспешно побрел к нему.
Мародера обуяла жадность. Хорек ковырял ножом клыки волчка, старался выбить их, вырезать или выломать. Безумец не обращал внимания даже на обильно льющуюся из поврежденных десен кровь, лишь морщился от ее вони.
Медленно загоревшиеся глаза чудовища он тоже не заметил. Зрачки окрасились алым, неяркое сияние медленно заволокло глаза полностью и так же медленно схлынуло. Красная дымка потекла из пасти и ринулась к раскрытому от усилий человеческому рту.
Хорек замер, хриплое дыхание сменилось всхлипом, и руки с силой выдернули сразу несколько звериных зубов из окончательно искореженной мертвой пасти. Бредень остановился, чтобы не попасть под широкий размах бандита, матернулся и схватил алчного ублюдка за плечо.
Тот больше не шевелился, сидел на коленях, сгорбившись, с низко опущенной головой.
– Заснул, что ли? Вставай, хватит эту дрянь собирать! – неприязненно произнес наемник. – Слышь, пора идти!
Хорек словно окаменел, плечо затвердело под ладонью Бредня. Потеряв терпение, боец с силой тряхнул бандита и тут же отпрянул, когда резко повернутая голова мародера оказалась прямо перед ним.
Пустые глаза вдруг потемнели, уставились на ошарашенного наемника. Бредень отпустил плечо и попятился. Что-то во взгляде жалкого недоноска пугало, заставляло натренированного, видевшего многое бойца покрыться мурашками.
Хорек одним движением оказался на ногах, отбросил в сторону мешок с трофеями и безмолвно направился прочь. Наемники обступили Бредня.
– Что ты ему сказал? – поинтересовался Сенька. – Придурок даже хабар выкинул.
Боец пожал плечами и как-то растерянно оглядел лица напарников.
– Ладно, пошли за ним, а то еще и он в аномалию угодит, – хмуро решил командир. – Тем более, он идет в правильном направлении.
Отряд пустился вдогонку за быстро удаляющимся к Мраколесью бандитом.
Пока все шло хорошо. По мнению Ворона – даже слишком. Опустевшая роща не доставляла хлопот, если не считать частых сигналов детектора, извещавших о то и дело попадающемся повышенном фоне.
Команда уверенно прошла несколько километров и теперь приближалась к противоположной стороне аномального леса. Если бы не стрекотание счетчика, можно было подумать, что они гуляют где-то в Ленинградской области.
И границы аномального барьера спутники миновали неожиданно легко. Просто в какой-то момент вокруг идущего впереди Нежити запорхали уже знакомые огненные мотыльки, хорошо заметные на фоне черного костюма, и вся компания оказалась снаружи невидимой преграды.
Судя по лицам пассажиров, видневшимся над респираторами, необычное зрелище оказалось для них полной неожиданностью. Как и для Ворона с Псом. За здоровяка-сталкера поручиться было нельзя: кто его знает, что там выражало лицо под зеркальным шлемом. Возможно, этот весьма необычный бродяга знал, куда ведет группу.
Ворон снова накаркал – везение обернулось нешуточной проблемой. Окрестности Мраколесья наполнил оглушительный рев кочета, разглядевшего добычу. Тут же земля затряслась под тяжеленной поступью мчащегося гиганта. Куренок будто в засаде здесь сидел.
– Бежим! – заорал Саша, силясь перекричать мутанта. – Нет, поздно, тряпки не помогут! Бежим!
Команда бросилась за старшим, страх отлично помог набрать скорость. И никто не заметил спрятавшегося за деревом Егора. Молодой сталкер вцепился побелевшими пальцами в приятно гладкую кору невиданного вне Мраколесья растения и изо всех сил держался, чтобы не припустить за спутниками.
Кочет с ревом и шумом пронесся мимо. Пес прижал к груди «Винторез», приник к оптике. Широченная, увитая мышцами спина в прицеле занимала всю видимую область. Свободный глаз Егор оставил открытым, как учил наставник, потому он видел белое от ужаса лицо девчонки, которую Кустурица из последних сил тащил за собой, а та постоянно оборачивалась на приближающийся кошмар.