Андрей Низовский – Пороховой погреб Европы (страница 76)

Надо признать, что, несмотря на то что расширение НАТО на восток объективно создает дополнительные риски для России, причинами их не обязательно должен быть непосредственно или только Атлантический союз. Отсутствие у России адекватного понимания интересов европейских стран, большинство которых входит в указанный союз, а также недостаточные усилия по разъяснению своих интересов могут привести к различного рода осложнениям в международных отношениях. Например, восприятие Россией НАТО и США, их роли в Европе не совпадает с восприятием европейских государств, которые по-прежнему рассматривают их как гарантов своей безопасности. В свою очередь, нестабильность в России или на Балканах может стать причиной беспокойства западных соседей.

А тем временем роль НАТО в Европе возрастает. Наметились тенденции взаимодействия этой организации с ОБСЕ. Во всем этом можно увидеть также проявление процесса общеевропейской интеграции. Очевидно, поэтому в России чаще стали говорить о необходимости сотрудничества с НАТО и при этом приводить в пример взаимодействие России с НАТО при разведении конфликтующих сторон и их совместную миротворческую деятельность в Боснии. Более того, вопреки существующему в настоящее время мнению, вступление новых европейских государств в НАТО может сыграть в будущем позитивное значение для России. Так, усилится совокупная европейская составляющая Атлантического союза. Если же говорить о балканских странах, то они исторически ориентированы на соответствующие державы — Германию, Францию и Италию. Последние лоббируют их вступление или оказывают и будут оказывать им поддержку. А когда это произойдет, то упомянутые европейские державы за счет новых членов усилят свои позиции в диалоге с США, с которыми у них есть определенные расхождения во взглядах на будущее Европы. В свою очередь, отношения России с этими европейскими державами имеют неплохие перспективы, а балканские государства по-прежнему рассматривают Россию как важный и необходимый для них фактор безопасности и баланса сил на полуострове. С другой стороны, возникает вопрос: сможет ли одно НАТО стабилизировать ситуацию на Балканах, если пока это не удавалось даже на уровне греко-турецких отношений. Не внушает оптимизма и ход миротворческой операции в Косово.

Учитывая, что договор России с НАТО может в недалеком будущем исчерпать свои возможности, так как уже сейчас заметно, что он не позволяет максимально эффективно воздействовать на отношения с этим союзом, а также с государствами, имеющими с ним подобные договоры, следует рассмотреть, хотя бы в теоретическом плане или на перспективу, возможность вступления в НАТО самой России. Надо сказать, что эта идея уже обсуждалась советскими дипломатами. В постсоветское время министр иностранных дел А. Козырев также высказывался о возможности вступления Российской Федерации в НАТО. Конечно, этого крайне непопулярного в российском обществе министра можно упрекать в прозападной ориентации, но тогда стоит напомнить и о том, что Россия уже входила в начале XX века в Антанту, являвшуюся фактически предтечей НАТО. Хотя и в этом случае можно ждать ссылки на «продажность русской буржуазии» и ее «сговор с европейской буржуазией» и т. д. Но ведь Россия остается европейской державой. Поэтому необходимо находить точки соприкосновения с такой европейской организацией, как Североатлантический союз. Наконец, еще находясь в статусе исполняющего обязанности президента России В. Путин в интервью английской Би-Би-Си обмолвился, что не отрицает возможности в перспективе увидеть Россию членом НАТО. Впоследствии слова В. Путина в различных комментариях не получили какой-то широкой общественной поддержки, но то, что высшее государственное лицо высказало то, за что бывшего министра иностранных дел А. Козырева, а заодно и Б. Ельцина записали в прислужники Запада, свидетельствует, что тема не является запретной и может обсуждаться уже в аспекте не того, что мы не хотим вступать в НАТО, так как это «агрессивный империалистический блок», или потому, что нас все равно в эту организацию не примут, а в аспекте, что Россия и США, другие западные государства могут быть и в одном союзе. Ну хотя бы потому, что это было во время Второй мировой войны. Не говоря уже о том, что союзы всякие нужны.

Членство в НАТО имеет свои выгоды для России. Прежде всего речь идет о том, что Россия может избежать такого будущего, когда она окажется практически единственной европейской державой, за исключением традиционно нейтральных стран, которая останется за рамками этой организации. В этом плане изменение соотношения военных потенциалов России и НАТО, в связи с расширением Союза на восток, представляется даже сотрудникам российского Генерального штаба не столь существенным. Ибо, как они считают, политика некоторых западноевропейских государств и США «по превращению НАТО в доминирующую структуру безопасности, безусловно, грозит России стать второразрядным участником европейского процесса, а также исключением из механизма принятия решений по ключевым вопросам» европейской и глобальной безопасности.[99] Вступление же в Атлантический союз позволит России более активно участвовать в интеграционных европейских процессах, а также влиять на европейскую политику НАТО и США. Конечно, это не должно означать, что ОБСЕ потеряет свое значение для России и Европы.

Ортодоксы или сторонники восточных приоритетов во внешней политике России, просто осторожные политики могут сказать, что тесное сотрудничество с НАТО или разговоры о вступлении России в эту организацию могут навредить ее отношениям с Китаем и некоторыми другими азиатскими державами. Но не окажется ли, что со временем именно эти державы возьмут курс на сотрудничество с НАТО и опередят в этом Россию. Тем более что западные государства, заинтересованные в азиатских рынках, быстро реагируют на изменение ситуации в той или иной стране. Например, после того как в Иране оппозиция победила на парламентских выборах весной 2000 года, западные государства моментально стали налаживать отношения с этой страной, поощряя тем самым любое мало-мальское движение в сторону плюралистического государства.

Поэтому ставка России на союз с Востоком может принести дивиденды, если речь будет идти действительно о национальных интересах, а не о геополитической конъюнктуре или об интересах бюрократического капитала или отдельных финансово-промышленных групп.

В рассуждениях о перспективах российско-западных отношений много иррационального: алмаристские ожидания, изоляционистские комплексы, вчерашние обиды и т. д. В настоящее время к вступлению России в НАТО не готовы политически и технически, а главное, психологически обе стороны. Но ситуация может измениться, когда произойдет смена поколений и потеряют актуальность прежние стереотипы и будет легче решать проблемы, которые встанут в связи с подачей Россией заявки на вступление в Евро-Атлантический союз. Конечно, могут и должны быть другие варианты европейской политики России, обеспечивающей ей в Европе положение равнозначное НАТО. Но в любом случае вряд ли будет продуктивна ориентация на конфронтацию, речь может идти только о тесном партнерстве и сотрудничестве с НАТО, в том числе и с США в Европе. Причем представляется целесообразным, чтобы постепенно военные вопросы в отношениях России и Северо-Атлантического союза подчинялись вопросам политическим, посвященным укреплению европейской безопасности и решению глобальных проблем развития.

Будущее России не исчерпывается проблемой ее отношений с НАТО или США. Напротив, военное соперничество в мировой политике является лишь одним из издержек верности традициям или побочным продуктом экономической и технологической конкуренции. В России же актуализация проблемы ее отношений с НАТО определяется не только профессиональным беспокойством военных по поводу нарушения стратегического баланса сил, но и беспокойством военных элит в связи с изменениями их статуса в обществе и политике, которые они склонны расценивать как негативные. Нельзя исключать также, что в целом властные элиты, как можно судить по их высказываниям, обеспокоены и тем, что НАТО может предпринять военную операцию на территории СНГ или России, подобную осуществленной в Югославии. Теоретически такая возможность существует, хотя маловероятно. Скорее всего, это беспокойство выражает неуверенность самой власти в себе, в том смысле, что она окажется не способной обеспечить внутриполитическую стабильность без ущерба для развития демократии в России и международной безопасности, что соответственно может быть поводом хотя бы для постановки вопроса о принятии каких-то санкций против России.

Пока же очевидным представляется, что новые уровни конкуренции в мировом социокультурном пространстве диктуют необходимость и новых форм самоорганизации и все более изощренных ответов на вызовы развития. Оптимальным вариантом ответа могло бы стать успешное проведение реформ и выход из кризиса. Иначе говоря, необходимо «русское чудо», подобное немецкому или японскому, которое не сводится только к чисто экономическим реформам, а подразумевает и подвижки в социальном сознании. Последнее тем более необходимо в связи с новыми тенденциями глобального развития.