Андрей Никонов – Шаг в сторону. Часть 2 (страница 26)

— Бедняжка. Второй месяц из деревни, а все никак к нашим не привыкнет.

— Где ты ее взял-то? — Фоминский достал красную пастилку, бросил в рот.

— Дальняя родственница, из Заболоцких. Ни рубля за душой, но уже сейчас пятый круг посередке, а через десяток лет, как мой племянник утверждает, в четвертом будет. Дед с бабкой от нее отвернулись, как же, их сыночек среди простых себе пару нашел. А дочка-то вон какая уродилась, талант, ну мы и подобрали, как-никак — наш род. Князю представим, в университет здешний определим, нечего такому сокровищу в глубинке пропадать. А дальше пусть эти себе кусают локти. Ты, я вижу, тоже решил род усилить?

— Это Олега праправнук, — кивнул Фоминский.

— Да ты что, — его собеседник понимающе улыбнулся. — Настоящий?

— Через семь дней увидим, — пообещал Ратибор. — А сегодня князю представлю. Они с Сергеем были не разлей вода, ты помнишь? Парню лишнее участие не помешает.

— Смотрю, ты уверен, — Добрянский покачал головой. — Ох и хваткий ты, Ратька, весь в отца. Мое слово крепкое, ты знаешь. Уговор есть уговор. А твоего прадеда, молодой человек, я знал. Да что там прадеда, отца его, Олега Всеславича, вся Смоленщина боялась. С прежним-то князем они ох как были дружны, не разлей вода, да что-то разладилось у них, это потом твой предок, который поближе, с нынешним князем сошелся. Уж не думал, что потомка своего старого приятеля увижу.

Я глядел на них непонимающими глазами, внутренне усмехаясь. Ломают тут комедию, тайны, понимаешь, мадридского двора. Все это было в той книжечке, что прахом рассыпалась. Фоминские получают Травино в полное владение, а Добрянский княжичу свою внучку в жены отдает, и с ней прилегающие земли. Вроде как для Фоминских — прибыток, а Добрянским — сплошные расходы, но там все в выигрыше. Деньги и власть на кону такие, что Марка Травина сожрут и не подавятся, если он хоть шаг в сторону сделает. А я сделаю, не нравится мне моя роль в предстоящем спектакле. Не только у моих партнеров по покеру есть свои князья в рукаве. И не потому, что так вовремя и удачно подвернулся, а просто привык, что вот такие власть имущие всегда только свой интерес блюдут, а на нас, простых людей, им насрать глубоко.

Да и институт брака тут странный у одаренных, исключительно для воспроизводства. Евгеника во всей красе, вон, Беляночки отец взбрыкнул, и изгоем стал.

Слуга в шитом золотом кафтане, неспешно прохаживавшийся между столами, подошел и к нам, произнес — «Через пятнадцать минут» и ушел дальше.

— После кого мы пойдем? — Ратибор поднялся, потянулся, даже в таком положении камзол свободно висел на его тощем теле.

— Вяземские, наверное, — Добрянский бросил колоду карт на стол, потряс кистью, из рукава вылетели два туза. — Не пригодились. А все ты, зыркал на меня.

Удельный князь и княжич рассмеялись.

Центральный зал постепенно наполнялся гостями. В назначенное время приглашенные подходили к возвышению, на котором сидел князь, выпивали чарку вина — Смоленский так уже наверное за третий десяток чарок перешагнул, а что ему, с колдовским даром, хоть ведро выпьет. Выслушивали вопросы, отвечали, некоторые даже спорили, и все это неторопливо, с толком и расстановкой, без суеты. Наш черед пришел ровно через пятнадцать минут, мы приблизились к трону — вшестером, в центре — оба князя, дальше их спутницы, ну а мы с Беляночкой позади, шагах в пяти.

Я ободряюще похлопал девушку по руке, мол, все нормально, блондиночка покраснела и вцепилась мне в руку словно клещами.

— Излагайте, — великий князь все так же добродушно улыбался. Первый круг, таких на все княжество двое, а на все княжества — и двух десятков не наберется. Правда, на одного, кажется, меньше стало, ну да я не буду своим подвигом хвастаться, понятия дружбы и вражды на таком уровне — простой звук. Могут и отрезать что-нибудь фатально за уменьшение общего магического потенциала.

А вот практически рядом с князем сидел мой туз, точнее говоря — дама червей. При раскладе, который мне приготовили, карта не лишняя, может и сыграет.

— Челом бьем, — начал Добрянский.

— Брось, — князь даже рукой пренебрежительно махнул, мол, чего ему это чело, — давай к делу переходи. Хотя постой, я сам за тебя все скажу. Женитьбу Ратьки Фоминского с твоей внучкой одобряю, дело хорошее, обряд назначим на осенний экинокс по-имперски, или по-нашему на Радогошь.

— Благодарю, владыка, — оба князя синхронно поклонились.

— А остальное, — Смоленский внимательно посмотрел на меня, потом почему-то на Беляночку, — на Ярилов день охота будет, а потом — торги. Вот после них и посмотрим, что почем.

И снова обе владетельные особы поклонились, и спутницы — вместе с ними. Ну и мы с девушкой тоже, вон, уже следующие своей очереди ждут — не дождутся. Только собрались отходить, вижу, молоденькая девчушка, сидевшая через руку от князя, вскочила и что-то шепчет ему на ухо.

Шепчи, Злата. Есть у меня к твоему прадеду интерес.

Не то чтобы я в танцах дока, но ходил больше года на латину, была у меня одна знакомая, от джайва без ума. Расстались мы с ней быстро и без особых эмоций, а вот на занятиях я задержался, уж очень симпатичная преподавательница там была — к двум занятиям в неделю у меня какое-то время прибавлялись еще столько же внеклассных.

Так что в вальсе Беляночку я вел уверенно, хоть и без домогательств. Девочка хоть немного расслабилась, а то на междусобойчике с князем ее аж трясло. Даже чего-то там рассказывала мне о своей жизни в большом городе, я кивал и особо не вслушивался. Гораздо больше интересовало меня, как отреагирует князь на слова своей правнучки. Как-никак, спас ее, хотя с другой стороны, может и не стоило ей последние воспоминания блокировать, но не сдержался тогда, с этим грибом разум становится открытым, словно проходная — что хочешь делай. Я наглеть не стал, какие-то существеные вздействия сразу обнаружили бы местные мастера, а вот что-то помочь забыть получилось, в итоге девчушка не помнила, как попала в комнату к паучку. А как увидела меня, тут же пелена с разума спала — не мастер я на такие вещи, но что не делается, все к лучшему, вовремя. Поскольку заклинаний в сущности не было никаких, поймать меня на этом не смогут, и считай три месяца никто и не догадывался, что я с княжной, или как ее там, в одной процедурной сидел. А вот теперь время пришло. Уж очень мне нужно, чтобы князь на меня внимание обратил.

В общем, наелся, напился и натанцевался я вволю, и всего-то за двести с небольшим золотых, изьятых в самом начале. Знакомых у меня в княжестве практически не было, показалось только, что лицо Милы мелькнуло в толпе гостей, но раз сама не подошла, значит, и не нужно. А с незнакомыми людьми я всегда отлично ладил, им по большому счету было на меня наплевать, мне на них — тоже, в общем, идеальные отношения.

Добрянские уехали ближе к полуночи, увозя с собой мою партнершу по танцам, Фоминские — еще раньше, так что я в гордом одиночестве вышел из дворца приемов и зашагал по направлению к гостинице. Апрель выдался не слишком теплым, но разве это помеха для умеющего справляться с холодом. Только вот дойти до ворот мне не дали.

— Марк Львович Травин? — в лучших традициях российской полиции передо мной возникла фигура человека в форме. Я даже к карману потянулся, чтобы паспорт достать.

Не дожидаясь моего подтверждения, человек вытянул руку в сторону пятиэтажного здания и коротко сказал, — Туда. Следуйте за мной.

В комнате, куда мы вошли после пятиминутных петляний по этажам, лестницам и коридорам, сидели трое. Знакомый мне князь, Злата, и какой-то качок, уж очень сильно похожий на Мариуша Пудзяновского из передачи «Самые сильные люди планеты», с мощными плечами и сжатыми пудовыми кулаками. Доставивший меня офицер поклонился и вышел, затворив дверь.

— Ну что, садись, Марк, — князь показал мне на стул. — Не стесняйся, тут все свои. Со мной ты знаком, Злату, мою правнучку, тоже знаешь. А это вот князь Богдан Жижемский, мой внук и одновременно отец Златы. Не бойся, мы тебя поспрашиваем кое о чем и отпустим.

— Уж он все расскажет, — мрачно и как-то наигранно просипел Мариуш-Богдан.

Хотя что лукавить, от человека с такими кулаками скрыть что-то трудно.

— Не спеши, — князь Смоленский похлопал внука по предплечью. — Итак, Марк, я не буду пока спрашивать, зачем ты залез в голову к моей правнучке. Расскажи все как было.

И почти ласково посмотрел на меня. Такой не будет останавливаться, когда я тут на пол упаду, просто вскипятит мне мозги, но что делать, сам знал, на что иду. К тому же что-то скрывать я не собирался.

— От синей смерти, говоришь, заряжается? — князь вертел в руках хапу. Кнутомеч был полностью разряжен, и на нажатия не откликался. На мои. У Смоленского модуля сопряжения не было, в его руках это была просто пустая кварковая батарейка с небольшой долей электроники. — Чудная штука, вроде встречал уже такие. А что отсюда выскакивает?

Я как смог, показал руками, какой длины клинок можно получить.

— Да, ханьцы — затейники, — резюмировал князь свое впечатление от бесполезного в сущности девайса. — Игнашка Тятьев просто не готов был к такому, считай, повезло тебе. То, что правду говоришь, вижу, да и внук мой, он разумник почище Олега Всеславича, предка твоего, будет, тоже вон кивает, что не брешешь. Это кристалл правды обмануть можно, а нас двоих — навряд ли, так что молодец, все рассказал, почти ничего не утаил. А внучке-то зачем воспоминания заблокировал? Пожалел девочку?