Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 31)

– Не знаю, если это шеф-редактор «Ньюс», то год или два. А Марковицу лет сто, наверное.

– Вот именно. Я сейчас сделаю запрос, есть ли ещё что-нибудь у этих Марковицей, и потом хорошо бы Стеллу найти. Ты ведь с ней знаком?

Павел помнил Стеллу скандальной женщиной лет семидесяти, с пучком волос на голове и вечно недовольным лицом. Она постоянно пилила Дэвида за каждый потраченный реал, зато к Павлу была добра и всё время сравнивала его со своим непутёвым зятем, который кроме детей, по её словам, делать ничего не умел и не хотел.

Лилу пыталась вытащить руки из фиксаторов. На этот случай у девушки был припасён чип, замаскированный под накладной ноготь, только он почему-то не срабатывал. Последнее, что она помнила – как продирается через джунгли к шоссе, спотыкается и падает. Подтверждением служила шишка на голове, она болела, когда Лилу прислонялась к двери фургона.

Способности логически мыслить девушка не утратила, раз она попалась, значит, эти двое, которые были на складе, её догнали, а остальных прикончили. В чужое сострадание Лилу не верила, если она расскажет всё, что знает, то станет расходным материалом, от которого проще избавиться, чем таскать с собой. Она было смирилась с будущей смертью, как фиксатор на левой руке поддался. Появилась тонкая щель, куда она, извернувшись, засунула кончик ногтя. Записанный на чипе специальный полицейский протокол открывал любые подобные штуки, и через минуту мягкий и тугой браслет распался пополам. Второй фиксатор продержался дольше, Лилу слышала, как двое проходят мимо фургона, переговариваясь, и даже уловила обрывки фраз. Имена, которые произносили снаружи, ей ничего не говорили, но на всякий случай она их запомнила.

С двумя свободными руками дело пошло быстрее, ноги она вытащила из капканов меньше чем за минуту, поднялась, расправляя спину, выглянула из фургона – тот стоял рядом с воротами. В глубине, за подъездной дорожкой, виднелось здание в колониальном стиле, а дальше шумел океан. Можно было угнать фургон или один из мотоциклов, что стояли рядом, но Лилу выбрала небольшой скутер, потрёпанный и грязный. Батареи в нём хватало километров на двести, не больше, он разгонялся максимум до сотни и вполне подходил для того, чтобы добраться до ближайшего шоссе и уже там выяснить, где она находится.

Коммуникатор похитители отобрали, посчитав, что без него Лилу будет как без глаз и ушей, сообщить о провале прямо из фургона она не могла, и это её больше радовало, чем огорчало. До шоссе Лилу доехала за двадцать минут, оно шло от Ньюпорта к Ривердейлу, в небольшом посёлке с говорящим названием Смоллвиль, она с помощью отпечатка добралась до банковского счёта, купила новый телефон и поменяла скутер на потрёпанный байк.

– Что с ним сделать, сеньора? – продавец на заправке рядом с мотелем проверил её лицензию и подвёл к витрине, где лежали пистолеты. – Можем отдать в утиль.

– Погоди, – Лилу сверилась с картой, место, где её держали, находилось на самом побережье, и найти его труда не составило, – ты знаешь, что тут?

– Конечно, – паренёк улыбнулся, – у этого хутора никогда не было названия, только номер, но местные называют его «поместье Кавендиш»; сеньор Кавендиш тут часто останавливался, в смысле раньше, когда был жив.

– Вот и отлично, я взяла у них эту рухлядь на время, можно вернуть обратно?

– Да, в нём нет блока автопилота, но завтра поедет грузовик с продуктами, я передам водителю.

Лилу пометила себе, что бывшего владельца звали Кавендиш, это имя ей ничего не говорило, а в сети Кавендишей было больше пяти сотен, но ни один не подходил под это место. Номер, который она набрала по памяти, принадлежал небольшой бухгалтерской фирме в Тахо, ей предложили оставить сообщение, и Лилу произнесла кодовую фразу. Через минуту, когда она неслась в сторону Ривердейла, ей позвонили. Собеседник получил краткий отчёт и прислал новое задание. На этот раз Лилу доверили самой собрать группу, и там точно не будет бесполезных придурков навроде Марио. Она проскочила Ривердейл и направилась дальше, в Акапулько, по пути собирая новую команду. Девушка могла выбрать кого угодно, но остановилась на Карле Гурковском по прозвищу «Молчун», Карл стоил дорого, зато отрабатывал каждый потраченный на него реал.

Пока Павел о чём-то там болтал с грозной кухаркой-домработницей, Настя осматривала фургон. Эта сучка сбежала, даже не попытавшись замести следы, на фиксаторах остался отпечаток полицейского чипа, выпущенного в Сентаменто капитаном, который вот уже двадцать три года был мёртв, но почему-то его подпись не отозвали. Волкова сделала в сканере пометку с нужным кодом, если она восстановится в управлении и подключится к внутренней сети, Бюро сразу, минуя лейтенанта полиции, получит данные. Пленница оставила и отпечатки, и ДНК, но их в базе не было. Камеры поместья засняли её на скутере, но поскольку она уезжала, а не пробиралась внутрь, охранная система посчитала беглянку не опасной и тревогу поднимать не стала.

Веласкес закончил разговаривать с женщиной, забрался в фургон.

– Есть предположения, где Стелла Марковиц может находиться?

– Почти никаких, во всех документах указан дом в Нижнем городе, нет договоров аренды, возможно, она у кого-то из детей.

– Нет, – Павел вывел фургон на дорогу, – Нейтан живёт в студенческом кампусе в Майске, Тильда и её муж Маркус – в Нижнем городе. Я всегда считал, что они еле сводят концы с концами.

– Смотри, – Настя ткнула в экран, – их дом выставлен на продажу. Открытый аукцион, свободный доступ, хозяева, как утверждается, съехали. Ну куда отправился Дэвид, мы примерно знаем, а его жена тоже куда-то переселилась, так, погоди, я кое-что нашла. Ты куда?

– Здесь Лилу оставила скутер, – Павел вылез из машины, – пойду побеседую, видишь того парня в оранжевой бейсболке, который меняет картридж у кабрио? Мы немного знакомы.

Волковой пришлось ждать минут десять, пока Веласкес и Томми наговорятся, за это время она выяснила, что у Стеллы были проблемы с сердцем, и ей вживляли диагностический чип, передающий данные в больницу. К самим данным было не подобраться без судебного разрешения, но чип регистрировался полицейской сетью и сейчас находился в районе Акапулько. Волкова выяснила, что Стелла Марковиц не появлялась в протекторате, оставались Свободные территории на южном берегу. Двести километров побережья – там могла укрыться целая армия.

– Она купила мотоцикл и пистолет, – Павел залез на водительское сиденье, – Томми дал идентификаторы, говорит, что она не особо торопилась. И его братья приторговывают левым товаром, так что байк, скорее всего, не отследить.

– И пистолет только после первой проверки, – Настя кивнула. – Смотри, вот где может быть Стелла.

Веласкес оценил масштабы предстоящих поисков и приуныл.

– Мы в тупике, – сказал он, – по правде говоря, кроме Стеллы, у меня пока других идей нет.

– Ещё бы, – Настя фыркнула, этот умник в очередной раз сел в лужу, – смотри, дом выставлен на продажу три недели назад, Стеллу видели в городе перед Днём всех святых, я включила анализ аренды домов на берегу и взяла все предложения, которые владельцы убрали с конца октября и до первого дня Рождества. Таких было почти шестьсот. Потом исключила все, всплывшие после праздников, семейные дома и те, что дальше километра от берега. Посмотрела, куда заказывают продукты после первого ноября. Осталось семнадцать пляжных домов.

– Ух ты, – восхитился Павел, – и это каждый мог выяснить?

– С продуктами пришлось воспользоваться полицейским допуском, и это мне ещё аукнется, – помрачнела Настя. – А так да, даже у тебя бы получилось, будь ты чуток посмышлёнее.

На карте, на побережье, идущем от Акапулько к Майску, появилось семнадцать оранжевых отметок.

– Только как к ним на машине подобраться?

– Необязательно на машине, – Павел хмыкнул.

Молчун решил, что с прежней жизнью пора завязывать – Карпов ему доверял, правда, сам же и поплатился за это, а новый босс, Лидия, смотрела косо. Да ещё этот её дружок, Рафаэль, всё время вмешивался куда его не просили, а на самые жирные дела ставил своих людей. Денег Молчун накопил достаточно, чтобы вести спокойную жизнь ещё лет сто, врагов у него почти не осталось – из могилы не очень-то и отомстишь, он раздумывал, как сказать Лидии и, что важнее, людям Гальяцци, о своём выборе.

Бар, в котором он сидел, формально принадлежал одной пожилой сеньоре из Нижнего города, Анне Гименес, но на самом деле он купил его шесть лет назад. Приходилось самому платить за своё пиво и копчёные свиные рёбра. Карл считал, что просто перекладывает деньги из одного кармана в другой.

– Конечно, – ответил он на звонок Лилу, – нет, сегодня я свободен, ты знаешь, где меня найти.

Лилу появилась через полтора часа, как раз к перерыву чемпионата по поло, Молчун его терпеть не мог – сама идея гонять по огромному полю на мотоциклах за мячиком казалась ему нелепой.

– Где остальные? – девушка нетерпеливо развернула сэндвич с индейкой и впилась в него зубами.

– Только мы. Послушай, – Молчун похлопал ладонью по столу, – ты утверждаешь, что нам надо хорошенько порасспросить одну пожилую леди, и, если её ответы тебе не понравятся, ты сама решишь, что делать дальше. Если ты считаешь, что для этого нужна небольшая армия, значит, ты что-то не договариваешь, и это будет стоить намного дороже. Ты мне всё рассказала?