Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 30)
И остановился, не дотянувшись до головы Насти буквально несколько сантиметров. Ему в лицо смотрело дуло пистолета.
– Ты мне всё расскажешь, мелкий слизняк, и даже не думай ручонками шалить, – Волкова внезапно почувствовала, что вот этого ей не хватало в последнее время, ненависти к магу. – Или ты думаешь, что я с такого расстояния промахнусь?
Но Веласкес только рукой махнул, мол, погоди, полез в кабину, с нацеленным в спину пистолетом, проверил записи автопилота и вернулся.
– Что конкретно ты помнишь? – уточнил он. – Потому что я пришёл в себя в Майске, в какой-то гостинице.
Волкова не ответила, маг совершенно точно врал. А раз это был не сон, то Веласкес пробыл два дня без браслета. Что именно происходит с магами, когда они остаются без блокиратора, Настя не знала, зато точно, как и другие жители Параизу, была уверена, что даром это не проходит, и нужно лишь время, чтобы этот маг начал убивать. Как садист-толстяк и ещё один, которого прикончил человек в шлеме. Тот, кого она ткнула палкой в шею.
– Нет, это только сон, – прошептала она, не опуская пистолет. – Сон! Скажи мне, чёрт бы тебя побрал, это был сон или нет? Ты не спал, я знаю, ты там был, ты затащил меня на плот, на дерево, а потом…
Обрывки воспоминаний, до этого надёжно упрятанные в глубине памяти, вставали на свои места, словно кусочки мозаики. Настя вспоминала все эти два дня, час за часом, минута за минутой, от перенапряжения голова раскалывалась, она даже не заметила, как Веласкес отнял у неё пистолет, слёзы текли из глаз, прочерчивая на щеках мокрые дорожки, сосуды в глазах полопались, руки тряслись, слабость в ногах заставила сесть на пол фургона. Настя цеплялась за каждое воспоминание, за каждый прожитый тогда миг, заново переживая мучения и ненависть, и какое-то другое чувство, тёплое и не уместное.
В себя она пришла, лёжа в кровати. Сол светил так, словно решил взять реванш за предыдущий облачный день, тяжёлые шторы были отодвинуты, впуская свет в комнату. Незнакомую – Настя здесь никогда не была. Голова была ясной и чистой, последнее, что она помнила, это как они с Веласкесом продираются через заросли непонятно за чем или за кем. Настя приподняла одеяло, на ней ничего не было.
– Найду – убью, – сказала она, сползая на пол и озираясь в поиске вещей.
Но не успела она залезть в тяжёлый, чёрного дерева платяной шкаф, как дверь открылась, и на пороге показалась невысокая пожилая женщина, она держала Настины вещи, сложенные аккуратной стопкой.
– Уже проснулись, миз? – не обращая внимания на наготу гостьи, женщина прошла к кровати, положила одежду на одеяло. – Обед через сорок минут, но если вы сперва захотите увидеть сеньора Веласкеса, он в кабинете.
– В каком кабинете этот мозгляк? – не поняла Волкова.
– В кабинете покойного мистера Кавендиша, – женщина улыбнулась. – Вы очень точно отозвались о молодом господине, миз. Уж на что он любил водить сюда всяких девок, но вы точно не такая. Вы ведь приличная сеньорита из хорошей семьи?
– На все двести процентов, – подтвердила Настя, натягивая джинсы и футболку. – Где там этот мелкий господин?
– Я провожу, – женщина показала рукой на дверь, всё добродушие слетело с неё в момент, – поторопи его и сама поторапливайся. Если обед остынет из-за вас, оба вылетите за ворота так же быстро, как и остальные бездельники, которые здесь ошивались.
Рафаэль Кастро не любил мотоциклы. Он считал, что серьёзный автомобиль подчёркивает статус владельца, а те, кто засовывает свою машину себе между ног, в сущности, отбросы общества. Сам он предпочитал закрытые седаны, ещё с тех пор, как возил сеньора Гомеша. Тогда он был простым водителем, получающим тысячу реалов в неделю, за двадцать пять лет многое изменилось. Он мог нанять собственного шофёра, но предпочитал контролировать машину сам, особенно передвигаясь по улицам Верхнего города. Простой парень из фермерского селения рядом с Акапулько проложил себе дорогу в столицу и останавливаться не собирался.
Мэр Гомеш ждал его в гостиной. На пороге Рафаэль встретил Мириам, она чмокнула дядю Рафо в щёку и убежала. Мириам тоже предпочитала автомобили, у неё был кремовый кабриолет.
– Проходи, – Матеуш кивнул на кресло. Сам он не вставал, читал что-то на планшете. – Как всё прошло?
– Никак, – Рафаэль заранее переслал на планшет хозяина запись их с Павлом разговора, но понимал, что Гомешу важно знать его личное мнение. – Он ничего не сказал.
– Даже когда ты упомянул мою дочь?
– Нет. Глазом не повёл, словно первый раз о ней слышал. Вы уверены, что это он?
– Я уже ни в чём не уверен. Через год новые выборы в Совет острова, а оттуда я со временем переберусь в департамент безопасности, – Гомеш отшвырнул планшет. – Мне нужно точно знать. Кавендиш не взял бы к себе какого-то дальнего родственника просто так. От этого многое зависит, Рафо, ты просто не всё знаешь.
– А как же Гектор? – осторожно спросил Рафаэль.
– Эйтор станет капитаном. Это важно, значит, он будет контролировать город, когда я перестану быть мэром, может через пять или десять лет. Но сейчас из него плохой помощник, Эйтор слишком избалован и импульсивен, чтобы делать всё правильно. Ты ведь дал этому Веласкесу то, что он просил?
– Да.
– Мири говорит, что в больнице разговаривала с ним. Приятный, хоть и наглый молодой человек.
– Она не знает?
– Представь, что произойдёт, если она даже просто заподозрит, что её маленький Паулу жив, мне хватило того, что с ней было, когда он умер. Плохо, что теперь он будет настороже, эта фотография, она попала к нему не просто так.
– Так, может, убрать его, сеньор? – предложил Рафаэель. – Слышал, что у него есть недоброжелатели, достаточно только намекнуть.
– Возможно, мы так и сделаем. Но сначала убедимся, что это не мой сын.
Глава 12. Мелани
Мел Пайпер не выглядела злой или расстроенной, но её администратор чувствовал, что вот-вот, и лишится своей работы. Да, ему строго-настрого приказали приглядывать за Веласкесом, а потом предложить несколько совместных выступлений в других городах – это в столице героя быстро забудут, а где-нибудь на Свободных территориях парень, пристреливший наёмного убийцу из пистолета с нескольких сотен метров, какое-то время будет знаменит. Возможно, ему даже позволят начать футбольный матч или сделать первый выстрел на охотничьем чемпионате. Популярность самой Пайпер падала гораздо быстрее, чем ожидалось, и Мелани хваталась за каждую возможность её вернуть.
– На сообщения он не отвечает, – всё, чем мог оправдаться мужчина. – Где он сейчас, установить не можем, у парня закрыты данные.
– Так подними свою тощую задницу и найди его, – Мел чуть повысила голос, – или с завтрашнего утра ты здесь не работаешь. Два дня у тебя было, чтобы найти этого придурка, он сейчас на мели, стоит поманить парой тысяч, и согласится, ты ведь уже сообщил о том, что он будет петь вместе со мной в Гринвуде на открытии регаты их чёртов гимн? Так какого чёрта ты это сделал, а самого Веласкеса не позвал, к февралю от его известности не останется и следа, и что мне прикажешь – голой петь или самой ввязаться в какую-нибудь заварушку?
Именно это администратор предлагать не собирался, но на всякий случай кивнул – события в Кейптауне дали им минимум два месяца форы, ещё один такой взрыв не помешал бы. И напомнил, что на прослушивание пришло ещё несколько гитаристов.
Виктор решил подобраться к Веласкесу через певичку, та после выступления на площади Сервантеса отправилась в Майск, чтобы к выходным показаться публике в одном из казино на острове Беринга, и такой шанс он не мог упустить. Группа Пайпер постоянно набирала кого-то из музыкантов, из-за скверного характера певицы состав постоянно менялся, и сейчас они искали гитариста и барабанщика. Если бы пришлось, Виктор вполне мог и на ударных сыграть, новые способности позволяли подстроить под себя практически любой музыкальный инструмент, но гитара была ему ближе.
Из пятнадцати музыкантов Пайпер выбрала именно его, Виктор заранее был уверен в победе.
– Ты хлопнулась в обморок около Ривердейла, – Павел лениво ковырялся в тарелке, – не знаю, что там на тебя нашло. Всё, что я смог сделать – остановить кровь, у тебя она из уголков глаз и ушей текла, но больше сотни секунд я без браслета не могу выдержать, и то раз в день, поэтому лучше покажись врачу. В клинике Святой Марии, где я лежал, есть отличные специалисты.
Кухарка накрыла на стол и ушла по своим делам, неодобрительно хмыкнув. Молодой хозяин совсем от рук отбился, по её мнению, эта драная кошка, которую он приволок, была похуже ягуара. Садовник был с ней полностью согласен и считал, что Павел ввязался в нехорошие дела, от которых всем настоящим Кавендишам будут одни проблемы.
– Так ты говоришь, я раскопала что-то? – спросила Волкова.
– Да, какой-то цемент, который возили туда-сюда, и то, что среди хозяев склада была Стелла Марковиц.
– Ага, – Настя на аппетит не жаловалась. Она съела жаркое со сладким картофелем, большой кусок пирога с курятиной и принялась за фисташковое мороженое. – Жена Марковица, которого ты прикончил.
Веласкес вздохнул. В сотый раз объяснять, что к этому убийству он отношения не имеет, ему не хотелось.
– Ниточки ведут к ней, – Волкова с сожалением посмотрела на последний профитроль, он был готов отправиться в рот, но места в желудке больше не было, даже если попрыгать. – Лещинский, адвокат из больницы, сказал, что они с мужем где-то нашли деньги на яхт-клуб между Кейптауном и Майском, четыре миллиона реалов. Сколько надо работать репортёру, чтобы такие деньги получить?