Андрей Небольсин – Зил. Слесарь (страница 5)

– В Москву съездил, оделся с ног до головы, – Толик поднял повыше дипломат, показывая, что новая его одежда лежит в нем.

– Я ездил в одно место, – задумчиво начал человек в костюме, – купил дипломат за сто пятьдесят рублей, точно такой, как у вас, продавали за двести пятьдесят, – растерянно произнес незнакомец.

– Вы пользуетесь большими деньгами, видно, у вас их в избытке. Мне же дипломат обошелся всего в сто рублей! – высокомерным тоном сказал Толик и, оставив встречного прохожего в недоумении, прошел мимо.

– Толян, красиво ты его отбрил! – одобрил я.

Но Толик не ответил, он как-то поменялся после этой встречи, переняв себе походку того, в костюме. Теперь Толик шел с гордо поднятой головой, свысока поглядывая на прохожих, у кого не было, чем похвалиться. Все, кто нам встречался, одеты были практически одинаково, в руках они несли обычные сумки или сетки, которые назывались авоськами. Так шел я с Анатолием от городской больницы до заводских корпусов и знакомился с тихим провинциальным Мценском. Кто знает, сколько мне тут придется прожить. Частный сектор небольших домов сменился пятиэтажками, построенными из кирпича и панельных блоков. Особенный интерес у меня вызвали балконы в этих домах, где можно было увидеть столько различных вещей. Некоторые балконы были заставлены цветами в горшках, другие – старыми вещами, такими, как велосипеды или ненужная мебель. Некоторые балконы были застеклены, что создавало ощущение уюта и защищенности. В целом дома выглядели довольно просто, но функционально, они не были особенно красивыми с архитектурной точки зрения, но создавали атмосферу надежности и стабильности. Многоэтажные дома закончились, когда мы пересекли улицу Мира и вышли на улицу Карла Маркса, опять потянулся частный сектор, здесь дома были новее, чем около больницы, некоторые выгладили очень достойно. Мы шли молча, каждый погружен в свои мысли, время от времени мы обменивались короткими фразами, но в основном просто наслаждались прогулкой и окружающей обстановкой. Когда мы подошли к заводским корпусам, я почувствовал, как меняется атмосфера. Здесь было больше людей, каждый занят своими делами. Из больших заводских ворот часто выезжали груженые до верха машины. Из проходной выходили рабочие, наверное, после рабочей смены, они невольно бросали завистливый взгляд на дипломат, который Толик выставлял на общий показ. Вскоре из проходной вышел мужчина в помятом сером пиджаке, его взгляд скользнул по дипломату, который Толик продолжал выпячивать перед собой, сквозь пышные усы его промелькнула улыбка, он привычным движением поправил галстук и подошел к ребятам.

– Пришли? – спросил мужчина, осмотрев меня с головы до ног.

– Да, дядь Валер, пришли!

– Хорошо, пошли со мной.

Дядя Валера шел быстро, с ним уважительно здоровались прохожие, с одним из них он остановился, и у них завязался разговор.

– Толян, это кто? – спросил я.

– Это мой родной дядя, ты что, Андрюх, я же тебе рассказывал, – Толик взглянул на меня, потом вспомнил, что я ничего не помню, и продолжил, – он здесь на заводе начальник отдела кадров. Он нам поможет устроиться в общежитии и в литейный цех по хорошему разряду.

Начальник отдела кадров попрощался с человеком и пошел дальше. Я шел по заводу, в моей душе опять всплыли моменты, когда в той старой жизни я пришел работать на московский завод ЗИЛ, все было похожим, и вспоминалось тяжело. Территория завода здесь была, конечно, не такая, как в Москве, но все же большой и шумной. Мимо нас проезжали тяжелые машины, погрузчики, создавая ощущение постоянной работы и движения. Рабочие в спецовках сновали туда-сюда, неся различные инструменты и материалы, кто-то из них спешил, некоторые шли вразвалочку, не спеша. Вокруг нас высились мощные стены цехов, из-за которых доносились звуки работающих станков и механизмов. Атмосфера на заводе напряженная, но в то же время вдохновляющая. Мы чувствовали, что здесь происходит что-то важное и значимое. Поднявшись по ступенькам, мы остановились у двери с надписью: «Начальник четвертого цеха». Приемная начальника цеха оказалась небольшим, но уютным помещением. За столом, покрытым зеленым сукном, сидела молоденькая секретарша и что-то увлеченно печатала на небольшой печатной машинке. Ее красота и грация сразу привлекли мое внимание. Волосы девушки, темные, блестящие, были уложены в аккуратную прическу, которая подчеркивала ее утонченные черты лица. Глаза, голубые и очень выразительные, словно два маленьких озера, отражали свет настольной лампы. На губах играла легкая улыбка, которая придавала ей особый шарм. Девушка была одета в строгий костюм, который подчеркивал ее фигуру и создавал образ профессионализма и элегантности.

В воздухе витал легкий аромат духов, который смешивался с запахом свежей бумаги и канцелярских принадлежностей, на столе лежали аккуратно сложенные папки с документами. Я невольно задержал взгляд на красивой девушке, меня будто притягивало к ней, от чего мне становилось неловко. Взгляд девушки был приветливым, словно она ожидала моего прихода. Я заметил, как она посмотрела на моего друга Анатолия, они обменялись приветливой улыбкой, как старые друзья.

Секретарша с ее утонченной красотой и грацией создавала атмосферу уюта и комфорта, несмотря на строгость и официальность обстановки.

Из кабинета начальника цеха вышли трое рабочих, секретарша встала и открыла дверь, ее взгляд оценивающе осмотрел меня с ног до головы:

– Проходите, Валерий Иванович.

Мы вошли в кабинет начальника литейного цеха номер четыре, первое, что бросилось в глаза,– это строгий порядок и атмосфера важности. Стены кабинета украшали портреты, которые хранили в себе историю и дух времени. На самом почетном месте расположили портрет Владимира Ильича Ленина, его взгляд, полный решимости и надежды, смотрел прямо на нас, напоминая о великих свершениях и идеалах прошлого. Чуть правее находился портрет генерального секретаря ЦК КПСС Константина Устиновича Черненко. С левой стороны на стене висли фотографии, на которых отражалась история становления завода. Первая фотография запечатлела момент закладки первого кирпича на месте будущего цеха. На ней были видны люди в рабочей одежде с серьезными лицами, полными решимости и надежды. Этот момент символизировал начало нового этапа в жизни завода и его рабочих. На следующей фотографии возводились стены цеха. Рабочие, вооруженные инструментами, трудились не покладая рук, создавая основу для будущего производства. На их лицах можно было увидеть усталость, но и гордость за проделанную работу. Далее следовали снимки, на которых запечатлен процесс строительства крыши, рабочие, балансируя на высоте, укладывали кровельные материалы, создавая надежную защиту для будущего цеха. Следующая серия фотографий демонстрировала процесс установки станков. Рабочие слажено и точно размещали оборудование на своих местах, готовя цех к запуску производства. На последних фотографиях, которые завершали историю строительства цеха, мы видим, как жидкий металл, словно огненная река разливается по формам, создавая будущее изделий. Этот момент, запечатленный на снимках, был кульминацией всего процесса, символом завершения долгого и трудного пути.

Когда я смотрел на эти фотографии, во мне поднималась волна эмоций, я чувствовал, как душа наполняется гордостью и восхищением перед величием человеческого труда. Эти снимки, словно живые, рассказывали о том, сколько усилий и мастерства было вложено в создание этого цеха. От закладки первого кирпича до разлива металла – каждый этап был важен и значим.

Эти фотографии будто заворожили меня у входа, я не мог от них оторваться, они меня вдохновляли на многолетний труд.

Начальник цеха не потревожил меня, он с улыбкой смотрел на меня и терпеливо ждал, пока я познакомлюсь с историей цеха в фотографиях.

– Проходите, присаживайтесь! – услышал я и отвернулся от привлекательного зрелища.

За столом сидел начальник цеха Горин, мужчина лет около пятидесяти, слегка полноват, очки с толстой оправой, вид немного усталый, спокойный, сосредоточенный взгляд с намеком на большой опыт и ответственность, он почему-то улыбался, поглядывая на моего друга.

– Что, Толик, – начал с улыбкой начальник цеха Горин, – пришел-таки устраиваться ко мне в цех? Давно пора, а ты все – Москва, Москва!

– Да вот мы с другом хотим устроиться к вам на работу, – сказал Толик и протянул мои и свои документы.

Горин документы Толика отложил в сторону и стал изучать мои, его брови поднялись над очками, он с минуту внимательно осматривал меня, немного подумал и начал разговор, в его тоне уже слышалась речь начальника с подчиненным.

– Давненько, мне не приходилось видеть диплом с отличием по всем предметам, до тебя с таким дипломом был только один человек, и он перед вами, – директор с гордостью ударил себя в грудь!

– Я старался, – ответил я, почему-то краснея.

Я не понял, почему мне стало неудобно чувствовать похвалу уважаемого на заводе человека, может быть, потому, что это были не мои заслуги, хотя мой диплом личный в институте был с одной четверкой и то потому, что я был в плохих отношениях с преподавателем по химии.

– Теперь о важном, я не могу вас сразу взять на руководящие должности, у вас нет высшего образования, всего лишь техникум, поработайте рабочими, начинайте свою карьеру с самых низов. Надеюсь, что повышать образование у вас есть в планах?