Андрей Небольсин – Сталинград. Дважды доброволец (страница 6)
– Ребя мы сегодня засиделись уже темнеет, айда по домам.
Друзья косо поглядывали на Алексея и не могли понять что его так беспокоит, но решили не теребить его, пусть сам расскажет что у него случилось когда посчитает нужным. В их компании было заведено, что нет такой тайны, которую нельзя было бы рассказать всем на собрании. Много раз на собраниях поднимался самые тяжелые вопросы, от которых становилось нестерпимо стыдно. Но как бы было не тяжело, ребята находили в себе силы простить или помочь в любой ситуации, как бы не было трудно. Этим и отличался девятый б от всей школы.
Утро следующего дня было обычным, уроки были скучные, ребята скучали лишь только Алексей, в этот день сел со Светланой Ланцовой на последнюю парту и для их казалось больше не чего не существует. Учителя на их не обращали внимания, они вели уроки. Когда началась война учителя стали другие, у всех без исключений кто-то был на фронте отец, сын, брат а некоторые получали уже похоронки. В конце урока в класс зашел директор с хорошем настроением:
– Здравствуйте, товарищи комсомольцы, сегодня по домам рано не разбегайтесь, вам будет сюрприз – директор игриво подмигнул и вышел.
Звонок прозвенел и в класс вошла их классная руководительница вот он сюрприз, о котором говорил Директор. Виктория Владимировна Лебедева была у них классным руководителем с четвертого класса, у нее сложились замечательные отношения с учениками, три месяца назад она вдруг пропала, директор сказал, что она в командировке. И вот теперь она зашла в класс в форме лейтенанта, форма очень красиво смотрелась на ее прекрасной фигуре. Всем стало понятно что она была в летном училище. Ребята обступили любимую учительницу и засыпали вопросами.
– Виктория Владимировна ну как же вы нас бросаете? – слышались упреки.
– Ребятки мои, мне уже двадцать шесть лет, а я для победы еще нечего не сделала! Как мне учить детей любви к родине, если я в трудные годы когда она нуждалась во мне не помогла!
– Виктория Владимировна – обратился Сашка Корнилов – позвольте поинтересоваться о вашем личном, скажите, как отнеслась к вашему решению уйти на фронт, ваша мама?
Учитель стала серьезной, она не сразу ответила на такой сложный вопрос, на лице пронеслась боль за любимого человека, видно, что Корнилов задел ее за самое больное место.
– Объяснила как могла, но мама последнее время всегда плачет, я же у нее одна, четыре моих брата погибли еще в гражданскую, пятый в финскую. Я вас попросить хотела, если будет время, заходите к ней ладно?
Девчата обещали, что будут к ней заходить, а ребята с завистью смотрели на военную форму, своей любимой учительницы.
– Виктория Владимировна – Обратилась Светлана Ланцова – у нас сейчас будет комсомольское собрание, вы можете… у вас есть минутка?
Ланцова очень сильно покраснела, к ней подошел Благовидов, взял ее за руку. Присутствующих это очень удивило и стали быстро рассаживаться за парты. За учительский стол сели, Правда классный руководитель, Котова открыла свою большую тетрадь приготовилась писать. Не дожидаясь пока Правда начнет Ланцова, и Благовидов вышли на середину класса, они взялись за руки и опустили головы. Всех это сильно поразило, и были в недоумении.
– Ребята… – начала Светлана и запнулась.
– Света хочет сказать, что она тяжелая! – выпалил на одном вздохе Благовидов.
Ребята настолько были ошарашены услышанным, что по началу все онемели, и только нелепо хлопали глазами. Все посмотрели на классного руководителя, но и она была в оцепенении.
– Это… – пыталась заговорить, Правда – так комсомольцы не поступают!
Светлана заплакала, уткнувшись носом в плечо Благовидова, он ее нежно обнял и с укором посмотрел на Правду. Выручила учитель, она встала, подошла к Светлане нежно ее обняла, и обратилась к Правде.
– Ира не надо так говорить, нечего порочащего для комсомола она не сделала. Они не сделали. Может в другое время, и я бы посмотрела на это другим взглядом. Но сейчас идет война, фашист прет на нас несметной силой, и усеивает нашу землю трупами наших людей. Кто знает что будет с вами на следующий год ведь вам будет уже по восемнадцать, да и знаю вас уже много лет, понимаю вряд ли вы усидите до восемнадцати, и может так случится что этот маленький человечек будет единственное утешение для всех девочек, пока вы не вернетесь с войны. Поздравляю вас. Классный руководитель нежно обнимала Светлану, а та почему-то плакала, было не понятно от чего.
Все стали соскакивать со своих мет и поздравлять, плачущую Светлану и растерянного Алексея.
– А я не согласен, – Алик Ильясов вскочил на парту и косо посмотрел на Светлану и Алексея.
– Слезь с парты, и скажи нормально. – Громко крикнула Правда.
– Не слезу меня так лучше видно, у них так не пройдет, – Алик опять посмотрел на виновников, те только сильнее сжимались друг к другу.
– Надо им отметить хорошую свадьбу!
Ураа кричали ребята, сняли Алика с парты и почему-то начали его качать.
– Стойте, стойте – Алик вырвался из рук радостных друзей – друзья тише дайте продолжить – мы почти год собирали деньги, чтобы купить один на всех велосипед, теперь он нам не к чему, давайте на эти деньги отметим нашим молодоженам свадьбу.
Урааа
– Здравствуйте!
Друзья не заметили, как в класс вошел директор, он сурово смотрел и не понимал, что могло вызвать такую радость.
– Я не понял, чему вы тут так радуетесь?
Друзья попали в неловкое положение и все вместе стали глазами искать Корнилова, чтобы он что-то ответил, Сашка стоял рядом с директором он пожал плечами и сказал, что пришло на ум.
– Мы Викторию Владимировну провожаем на войну!
Глаза директора расширились, он несколько раз открывал рот стараясь что-то сказать, но не находил слов, пожав плечами вышел из класса.
– Саша!? Ну, ты сказал – удивленно воскликнула учитель.
– Извините Виктория Владимировна я сейчас его догоню и расскажу, что наши Благовидов и Ланцова ждут ребенка.
– Нет, нет пусть все, так как есть! – задумчиво сказала классный руководитель. – Мне пора давайте прощаться.
Виктория Владимировна обняла всех, прощалась трогательно подошла к двери и обращаясь к ребятам сказала.
– Ребята не рвитесь на войну, не дай Бог что с вами случится, подумайте о своих матерях!
– Виктория Владимировна – сказал Алик – Мы бы тоже могли вам сказать подобное, но не станем, промолчим.
Классный руководитель, вытирая слезы на глазах, вышла, ребята какое-то время молчали, но потом Белоусов поднял старый вопрос.
– Так мальчики и девочки, субботу и воскресение мы работаем на заводе и не соберемся все вместе, так уж давайте решим вопрос сегодня раз и навсегда.
– Какой вопрос – усаживаясь на свое место, спросила Правда.
– А у нас уже долгое время один вопрос, мы уже женщин провожаем на фронт, а сами сидим здесь, в тылу прячась за спинами слабого пола. Мы все решили идти в летное училище, а там учат девять месяцев, так что нам надо спешить, а то война закончится!
– Виктория наша училась три месяца! – хитро сощурив глаза, сказала Макашова.
– Она на У-2 училась, он фанерный, там учиться нечему, а мы решили стать истребителями, а Малыш вообще на бомбардировщика там меньше девяти месяцев ни как не получится.
Ребята загалдели, перебивая друг друга, девчонки встали вокруг Правды.
– Тихо! – Крикнула Правда – у вас есть какой-то план?
Ребята как по команде расселись за парты и посмотрели на Корнеева, тот встал, подошел к девчонкам.
– Девчонки милые мы не можем уже сидеть тут в тылу, ну сколько можно!
– Короче – перебила Правда – говори саму суть дела, а то я тебя знаю.
– А суть дела такова, для поступления в летное училище нам нужен диплом об окончании школы, справку о здоровье.
– И все?
– Нас так Виктория Владимировна учила! – встрял Алик.
– Это она? – удивились девчонки в один голос.
–Ну… это была наша с ней тайна, да и честно говоря ей хотелось, чтобы мы ушли на фронт, не сейчас а через девять месяцев. – Опять влез Алик. – А я вообще в танкисты хотел.
– И что нам делать? – Развела руками комсорг.
– Надо нам всем вместе, идти к директору школы и просить досрочную сдачу экзаменов. И еще вам тоже девочки это надо хватит засиживать школьные парты и вам тоже надо каждый день ходить в больницу помогать раненым, там санитарок не хватает. А для этого надо окончить курсы санитарок. – Алик выдохнул и сел за парту.
– Пойдем к директору – сказала Правда и направилась к выходу.
– Извините – остановила Наумова – я видела в окно как директор ушел.
– Тогда в понедельник, комсомольское собрание окончено.
Выходные прошли для ребят тяжело, они целыми днями грузили вагоны со снарядами, поначалу они казались легкими, и друзья весело считали свои ноши, соревновались, кто больше перенес, но к концу дня, ящики становились неподъемными, и даже бугай Малышкин чувствовал себя усталым. Заводские рабочие, привыкшие к тяжелому физическому труду, продолжали носить ящики, и подбадривали мальчишек, ребята на них смотрели, изнемогая от усталости, но никто не сдавался. После работы друзья шли медленно пошатываясь с трудом переставляя ноги, может кто-то из прохожих мог их спутать с изрядно выпившими, встречные люди старались их обходить чтобы не встретиться с ними на пути.
Алексей Благовидов проснулся, от звонящего на всю комнату будильника, вставать не хотелось, молодой организм от усталости еще не отдохнул. За его спиной кто-то тихо стараясь не шуметь прошел мимо, отключил будильник, очень сильно хотелось спать, но надо идти в школу. Алексей сел на кровать тело сильно ломило, казалось руки, ноги не хотят слушаться и отказываются повиноваться. На улице чуть громче и чаще ездят машины, Алексею это показалось необычным в это утреннее время машины ездят редко, где-то совсем рядом около подъезда просигналила машина. За спиной чувствовалось дыхание человека, никто кроме мамы находиться дома не мог, но почему она молчит и не уговаривает вставать, и почему в это утро много несоотвецтвий. Алексей встал ноги дрожали, медленно повернулся на столе стоял будильник и показывал половина десятого, в голове пронеслось, проспал, опоздал в школу, и теперь друзья будут думать что он слабак. Он развернулся к маме, но на стуле сидела и смотрела на него его родная бабушка, она была такая же как много лет назад с такой же доброй улыбкой и добрым взглядом, лишь только морщин стало больше, бабушка раскрыла объятия.