Андрей Небольсин – Сталинград. Дважды доброволец (страница 3)
–Так братцы кролики – прервала Правда мысли ребят – вопрос о нашем бегстве на фронт остается открытым, приказываю всем поговорить как можно вежливее с вашими близкими и спокойно объяснить, почему мы уходим на войну!
– Уходим? – переспросил – Колька Белоусов.
Комсорг сильно занервничала, покраснела, потом поправила себя.
– Вы мальчишки уходите, конечно, вы. И в заключении я хочу опросить всех девчонок мне надо знать их мнение. Я спрашиваю, вы отвечаете!
–Александра Макашова?
– Простите ребят, я против!
– Юля Косова?
Юля встала она виновато посмотрела на ребят, пожала плечами и покачала головой.
– Мария Каштанова?
– Я против!
– Марина Котова?
– Нет!
Алевтина Катарина?
– Я против!
– Ольга Мамаева?
– Безусловно, я против, и объясню почему, наше правительство не случайно призывает в армию с восемнадцати лет, потому что именно с этого возраста формируется из юноши мужчина. Именно когда ему исполняется восемнадцать он начинает умнеть и взрослеть, а если пойдет раньше, он не только может себе навредить но и тем солдатам которые находятся рядом с ним, из-за того что юноша сбежал на войну могут пострадать бывалые солдаты, и по этому я на стороне здравого смысла. Не обижайтесь ребят, придет время, пойдете воевать.
– Выскочка блин! – ворчал Белоусов – Вечно умничает
– Ася Мальцева?
– Я совершенно согласна с Мамаевой, если ребята сбегут на фронт, я ни как кроме преступления не могу назвать, и мы как комсомольцы не можем это пускать на самотек, если ребята не выбросят это из головы следует обратиться к товар….
– Прасковья Петешова?
– Обращаться никуда не надо, и ребятам не надо никуда бежать придет время пусть служат родине, а так думою не следует!
– Настя Мохнатова?
– Я против!
– Светлана Ланцова?
Я конечно против потому как не могу своим голосованием отправить своих друзей на верную гибель, ведь они еще совсем молодые и неопытные ребята. Я целиком и полностью поддерживаю Мамаеву!
– Агата Васильева?
– Ребят, вы не обижайтесь, придет время и пойдете!
– Галя Шендакова?
– Категорически против!
– Рита Петрова?
– Ребята, девочки я сегодня в трамвае ехала и рядом сидели два полковника, я случайно подслушала их разговор, они говорили, что немец идет к Сталинграду к нашему городу.
– Нет, такого не может быть, – закричали со всех сторон – немцы застряли под Москвой и Ленинградом. Они же не могут на три фронта разделиться!
– Тихо! Это обсудим после, сейчас у нас голосование. Рит твой голос.
– Если немцы нападут на Сталинград, то я поддержу ребят, а так нет!
– И наконец, Катя Ливанова?
– Девочки мальчики моя мама сейчас сварщиком перешла работать, она уже второй день варит противотанковые ежи, если немец не собирается на наш город нападать, то зачем варят ежи?
– Ладно, с ежами ты за что?
– Если немец к нам сюда, то обязательно надо спасать наш город, а если нет то ребят, простите.
В классе на время все замолчали и смотрели на комсорга, что было в ее голове в эти минуты было не понятно никому, класс разделился, ребята рвались на фронт, девчонки против, понятно они хотят, чтобы их друзья остались в живых. Молчала и Правда она не знала что ей предпринять ничего не придумав она встала.
– Собрание окончено, вопрос остался открытым, я должна с кем-то посоветоваться из старших товарищей.
–Уууу – заворчали ребята – это опять растянется на неопределенное время. – Кричали ребята, а девчата сидели тихо и улыбались, у них получилось хоть на несколько дней отстрочить бегство на войну.
– Приказы не обсуждать – громко крикнула Правда – уже поздно всем по домам.
Баба Глаша стояла за дверью и весь разговор ребят слышала, когда дверь открылась и ребята вышли, пожилая женщина со слезами на глазах смотрела, как мимо нее проходят совсем еще дети, но они с такой отвагой рвутся на фронт, спасать страну от фашистов. Когда дверь закрылась, она привычным жестом перекрестила школьников:
– Господи, спаси и сохрани!
Весеннее утро радовало восходящим солнцем, несколько суток шел мелкий и противный дождь, он превратил дороги в непролазную грязь, даже на асфальтированных улицах были повсюду большие лужи. Люди лениво брели по центру улицы, потому что только там можно было пройти, не промочив обувь, когда проезжала машина, пешеходы разбегались в поисках безопасных мест.
Алексей Благовидов проснулся от звонкого будильника, открыл глаза в окно светило солнце, этот ранний светившийся в окно лучик солнца поднимал настроение, Алексей привычным движением встряхнул градусник и засунул под мышку, тридцать семь и девять обрадованно воскликнул больной и хотел вскочить, но тут же повалился обратно в постель. Болело и ломило все тело, хворь еще с организма не вышла, а так хотелось идти в школу, ребята на войну собрались бежать, а я их задерживаю. Алексей медленно поднялся, вышел на балкон, вставало солнце, было похоже на сказочное явление, будто солнышко своим появлением разгоняло врагов, на востоке еще было много черных мрачных дождевых туч, но под волшебными лучами они разбегались и таяли на глазах. Алексей поднял руки и почувствовал, как приятные солнечные лучики коснулись лица, по его телу пошло целебное тепло он еще постоял на балконе и зашел в квартиру, на столе лежали оставленные мамой таблетки, приняв таблетки, он опять улегся в кровать, решил что так он быстрее поправится.
Занятия в школе шли в обычном режиме, ребята были на девчат обижены за то, что они их не пускают на фронт, и они им объявили молчаливый бойкот. Девочки к парням приставали, как то хотели объяснить свою позицию, но ребята упорно молчали. Даже после уроков они ушли одни, девчонки тоскливо смотрели, как удаляются их друзья. Но они считали, что поступают правильно, потому что спасают их жизни. Мальчишки шли на свое излюбленное место, это была большая стройка до войны здесь начали строить сразу четыре дома но начавшая война помешала дома построили лишь до половины, вот это и было излюбленным местом местной детворы, они тут играли в Чапаева, в казаки разбойники, можно сказать что все детство прошло на стойке.
– Я с девками нашими, вообще никогда не заговорю – крикнул Сашка Быков
– Да как они могли так с нами поступить – поддержал Смирнов Сергей
– Будто мы для себя стараемся? – воскликнул Колька Белоусов как всегда скороговоркой – мы же может для их и стараемся чтобы немец в наш город не пришел их убивать и насиловать. Ребята долго ругали своих одноклассниц кому было не охота осуждать они принесли дровишек и разожгли костер, когда костер разгорелся все подсели к нему поближе, и смотрели, как языки пламени вырываются вверх, как маленькие но яркие искорки отлетают от огня, ребята часто разводили костер даже летом в жару им очень нравилось наблюдать за тлеющими дровами.
– Интересно, – начал протяжно Саша Корнеев – почему всегда на душе становится спокойно, когда смотришь на огонь, почему забываешь про все печали, даже на девчонок злобы больше нет.
– Да это потому что, ты вундеркинд боишься на войну идти! – Воскликнул Алик Ильясов.
Ребятам не понравилось, что сказал Алик, но они смотрели на вундеркинда, что они ответит.
– Алик позволь мне осведомиться, какое мое поведение отразило в твоей тупой голове то что я боюсь идти на войну?
– Да такое! Когда мы зимой с железяками дрались, ты от страха чуть в штаны не наложил!
Железяками звали ребят, живущих рядом с железнодорожным вокзалом, они всегда враждовали и драки меж их были довольно частыми. Корнеев был спокойным уравновешенным, но тут он уже злился и хотел с кулаками налететь на обидчика. Вова Малышкин встал меж их и всем своим большим ростом мешал им накинуться друг на друга.
– Да! Ну, скажи, как струсил, я убежал с драки?
– Нет, ты не убежал, – продолжал Алик – просто ты боялся
– Я не дрался?
– Дрался, но ты боялся!
– Алик, заткнись, а то получишь по шее – Сказал Малышкин и показал свой огромный кулак.
– Вечно этот Алик нарывается – продолжал ворчать вундеркинд, – если хотите я хоть сейчас пойду драться на железку, и покажу что я не трусливее других.
– Эх, ребят – вскочил со своего места – Дима Грибакин – а что если и вправду пойдем на железку для самоутверждения и подеремся?
– Ураа! – Крикнул Алик – наконец-то хоть мы себе занятие нашли. И проверим кто из нас кто?
– Алик ты сейчас говоришь так, будто мы с ними не дрались!