Андрей Небольсин – Сталинград. Дважды доброволец (страница 2)

– Нет, – вскочил со своего места Колька Белоусов, – пока мы будим в училище учиться, и ждать повестки, немцев уже прогонят, и мы повоевать не успеем.

– Да уж, так и прогонят! – Возразил Сергей Конев.

– Да, а что? – крикнул Белоусов – от Москвы же прогнали!

– Нет не прогнали а только остановили. – старался перекричать других Ильясов.

В классе начался хаос, все хотели высказать свое мнение и перекричать товарища, комсорг в такие минуты всегда сидела и молчала, только внимательно слушала, она считала, что в такие моменты, когда человек говорит импульсивно, он наиболее честен. Вдруг открылась дверь, на пороге стоял директор, вид его был усталым, но он внимательно всматривался в лица ребят, будто пытался догадаться, что такого важного они тут замышляют. Аркадий Геннадьевич Мазур в школе пользовался большим авторитетом, в гражданскую войну он в двадцать лет командовал полком, много разных подвигов своего полка он рассказывал ребятам на классных часах. В самом конце войны его ранило в руку и пальцы левой руки у него плохо работали, но все в школе знали, что он рвется снова в бой и просится, чтобы его отправили на фронт. Но пока безрезультатно.

– А почему позвольте спросить, вы в столь позднее время еще в школе, занятия уже давно закончились?

Ребята встали, приветствуя директора, но на его вопрос никто не хотел отвечать. Мазур ходил по классу и заглядывал каждому в глаза, пытаясь понять, но школьники смотрели в пол тогда он подошел к комсоргу.

– Так с вами все понятно, будите молчать, а вот Правда, мне правду скажет?

Ирина смотрела в глаза директору смело не моргая.

– Правда всегда говорит правду, мы проводим комсомольское собрание!

– Так хорошо, – немного оживился директор – повестка дня?

А вот на этот вопрос я ответить не могу, промолчу, я вас очень уважаю, но это не моя тайна. Хочу только вас уверить, что не чего порочащего высокое звание комсомольца нами принято, не будет.

– Я в этом не сомневался, вот как раз по этому поводу я волнуюсь за вас, как бы вы чего не натворили. – Последние слова директор сказал тихо он молча не прощаясь вышел из класса, ребята подождали пока Аркадий Геннадьевич покажется на улице, и вновь начали обсуждения.

– Хорошо – Крикнула комсорг – мы выслушаем каждого по очереди, кого называю, вставайте и говорите свое мнение.

– Коля Белоусов?

– Я за то чтобы как можно скорее идти на фронт, и хорошо бы попасть всем вместе в одну роту!

– Сергей Конев?

– Скороговор дал хорошую идею пойти на войну всем вместе, мы учились с первого класса вместе, почему бы и не умереть вместе, если доведется, или вместе встретить победу. Я за!

– Саша Корнилов?

– Я ребята с вами готов пойти воевать на любое поприще, там где рядом друг, мне нечего не страшно, ни какие расстояния не напугают меня. Но я смею вам напомнить, что если идти нам всем скопом мы можем попасть только в пехоту, а есть еще летчики, которые парят в небесах и бьют фашистов с неба, есть разведчики, которые ходят через линию фронта, и приводят пленных немцев, есть танкисты, артиллерия, моряки, подводники. Я за!

– Опять он умничает, вундеркинд – заворчал Вова Горшков, не можешь просто сказать за или против.

– Вова Малышкин?

С последней парты поднялся верзила он был самым большим парнем в классе да не только в классе но и во всей школе. Его рост был два метра четыре сантиметра обладал не бывалой силой, согнуть подкову это было для него мелочью он мог на спор кулаком сбить с ног годовалого быка поднять тяжести которые простому человеку непосильно. Еще он отличался от всех своей не притворной простотой, и заторможенной реакцией, если любая тема для всех была уже понятна, то для Малыша надо было еще объяснять подробнее, это касалось не только уроков, но и всего остального. Но ко всему этому он был очень добрым, на его огромном теле как то не сочеталась всегда улыбчивое добродушное лицо. Он молча в знак согласия кивнул

– Саша Быков?

– Я, за!

– Юра Сысуев?

– Вундеркинд правильно говорит, я вот например всегда хотел стать летчиком истребителем. И если мы все подадим заявление в летное училище, мы сможем, и воевать вместе, это я предлагаю как вариант, но там нас могут распределить по разным фронтам. Но вместе с вами все равно лучше. Я за!

– Олег Иншаков?

– На миру, и смерть красна. Я за

Смирнов Сережа?

– Я за!

– Алик Ильясов?

– Я готов прям сейчас, вступить в неравную схватку с врагом, но если мне обещают трех разовое питание. – Пошутил Алик.

– Дима Грибакин?

– Война как много в этом звуке для сердца русского слилось, и с болью в нем отозвалось.

– Пушкин ты с нами? – не выдержал Белоусов

– Я от коллектива никогда не отбивался, хотя я всегда мечтал стать подводником.

– Павел Скрипка?

– Да поскорее бы на войну я бы вам всем показал, как надо воевать, вот увидите, я первый немца убью и больше вас всех.

– Что! – возмутился Корнилов – да я в тире лучше тебя стреляю, и немцев я больше убью.

– Кто, ты лучше стреляешь? Да не смеши мои штиблеты.

– Тихо! – повысив голос, сказала Правда

Ирина взглянула на дверь там, на корточках сидел и спал Алексей Благовидов, комсорг подошла к нему пощупала его лоб и покачала головой нежно взяла его за подбородок и подняла голову. Алексей тяжело открыл глаза, в полуобморочном состоянии, он тихо прошептал.

– Я тоже, за!

– За, кто бы сомневался, что ты за – ворчала Правда – Вова Малышкин отнеси его домой.

– Слушаюсь командир – сказал басом здоровяк, легко поднял Благовидова и исчез в коридоре.

– Так главный вопрос мы решили, время позднее пора закругляться, комсорг закрыла тетрадь.

– Ирина – с места встала Виктория Наумова – Ирина, а почему ты с нами с девчонками не советуешься отпускать мальчиков на фронт или нет!

Ребята все хором засмеялись.

– Тихо! – повысила голос Правда. Потом несколько минут она думала, что ей предпринять.

– Я придумала и вот что. Мы здесь собрались, чтобы узнать мнение ребят как им идти на войну, это им идти воевать с фашистом и только им надо решать. Но все равно мне интересно знать мнение девочек и мы с удовольствием их выслушаем. Я так же буду называть фамилии, а вы вставайте и говорите, что об этом думаете.

– Вика Наумова?

– Ребята я вам сейчас скажу, но вы не обижайтесь, ладно? Мы вас всех очень любим и не представляем, что будет с нами, если с вами что-то произойдет, на глазах Вики выступили слезы. Вы здесь сейчас перед друг другом хорохоритесь, а война это не шутки, это смерть, кровь, убитые и искалеченные люди, их уже наверно миллионы. Я не уговариваю вас прятаться от войны, а лишь прошу пойти на фронт когда призовут, вам всего семнадцать лет а Лешки Благовидову всего шестнадцать.

– Викоста замолчи слышать тебя тошно, мне за отца мстить надо! – перебил Конев.

Но его тут же перебила Вика. Она в классе считалась тихой девочкой, и в этот момент в ней видели другую, более смелую и отчаянную, она подошла к Сергею и продолжила:

– Сережа ты рвешься на войну, а ты о матери подумал? Она только что на отца похоронку получила, как ты ей скажешь, что убегаешь на фронт, что с ней будет, если и на тебя похоронка придет?

Вика упала за парту, закрыла лицо руками и зарыдала, многие девчонки так же в один мотив заплакали. Но тут и ребята впервые подумали о своих матерях, что с ними будет, если все пойдет не так как они себе представляют войну. Староста класса немного подождала, она смотрела на своих друзей, ей очень нравились и ребята и девчата наверно это был единственный дружный класс во всей школе, они дружили не кучками или мелкими компаниями, они дружили всем классом, влюблялись, прогуливали уроки, дрались с ребятами из других районов. Многие завидовали их дружбе, а учителя нарадоваться не могли, если кто-то отставал и получал плохие отметки, на него наваливался весь класс и оценки быстро исправлялись. И игры у них были всегда общие, ребята могли с девчатами прыгать на асфальте, играя в классики, могли девочки играть в Чапаева, бегая с утра до самого позднего вечера по стройкам, по лесам, иногда даже ходили ночью на кладбище, чтобы самоутвердиться. Теперь перед ними стояла задача куда сложнее, как им поступить в этот трудный момент, как сказать матери, что он уходит на фронт, матери все поняли бы, когда подошел бы год призыва, но он еще так далек, а ждать некогда. Правда в эту минуту не только наблюдала за своими друзьями, но и думала о своей матери, что можно такого придумать, чтобы как можно меньше расстраивать мать. В классе стояла тишина, ее никто не хотел нарушать, у всех не было слов в голове стояла самая лучшая женщина на свете мать. Как можно объяснить ей что идет война и он должен оставить ее идти на фронт, не по призыву а по зову сердца. А может сейчас ребята пытались разобраться в себе, для чего они, в самом деле, бегут туда, где смерть ходит рядом и заглядывает каждому в глаза, выбирая себе жертву. И кого она выберет сегодня, а кого оставит на завтра. Может в действительности молодые юноши хотят просто показать себя перед друзьями храбрецами, представляя себя героями идущих после победы, по улицам в медалях и орденах как их встречают с цветами девчонки, прыгают им на шею и радуются их возращению. А вечером ребята будут рассказывать, как им достался орден или медаль и какой ценой, кто погиб в том или ином бою, молодые парни сейчас могут представлять только эти радостные минуты победы. А вот что придется перенести совсем еще юным мальчикам во время войны под артобстрелом, под ливнем пуль, это они себе представить еще не могут они этого пока не видели, и слава Богу.