Андрей Морозов – СМП (страница 31)

– Это тоже муляж?! – кричал он и размахивал своим орудием направо и налево, взрывая приборы стекольной крошкой и вздымая снопы искр.

– А это?! А вот это?! Весь ваш мир сплошной муляж!

Сотрудники испуганно прятались друг за друга и теснились к стенам, а Рут продолжал бесноваться, разнося в хлам все, что попадалось ему под руку. В кураже он не заметил, как в его плечо впился шприц с транквилизатором и, в следующую минуту, бессильно осел на пол, выронив из рук свое оружие. Последнее, что он увидел – были холодные, беспристрастные глаза Анга, который заботливо подстраховал его затылок от удара об угол стены.

Глава 29

Наступившее утро для Кэрол ничем не отличалось от множества предыдущих и началось как обычно. Вставала она когда захочет и поэтому всегда была выспавшаяся. Шла в ванную после немудрённого завтрака и потом подолгу бесцельно глазела в окно. Пациенты могли не появляться по нескольку дней и порой Кэрол с ума сходила в попытках чем-нибудь себя занять. Последние события заметно оживили её существование и теперь она с удовольствием погрузилась в проблему с големами. Вместо созерцания неизменного вида за окном, Кэрол ворошила сеть, собирая информацию о недавних происшествиях. Собственно, ничего нового вдобавок к сведениям от Анга, которые он выложил во время перепалки с ней и Рутом, почти не удалось найти. Поисковые мероприятия продолжались пока безуспешно и граждан просили содействовать следствию. Кэрол ощутила некоторую неловкость и смущение осознав, что недавно, в некотором роде, укрыла предполагаемого преступника, но потом отмахнулась от чувства вины, оправдывая себя тем, что её голем страдал от невозможности приносить пользу, а не замышлял плохое. Тем более у него не было с собой ничего, что напоминало части космического корабля.

Ближе к обеду Кэрол услышала, как в дверь поскреблись, хотя записи на консультации сегодня не было. Следом дверь приоткрылась и снаружи кто-то смущённо прокашлял:

-– Позволите войти?

Кэрол удивилась нежданному визиту и ей стало любопытно кому это она внезапно понадобилась?

-– Да-да, войдите! – приглашение вышло театральным, как будто она давно кого-то ждала.

Дверь полностью открылась и внутрь помещения вошёл посетитель. Он был в обычной, скромной и чистой одежде и держался уверенно. С первого взгляда Кэрол не определила за ним никаких расстройств когнитивного характера, к тому же он приветливо, хоть и немного смущённо, улыбался.

-– Позвольте представиться, моё имя Ю-Эм. Контора, штатный психолог.

Кэрол непроизвольно напряглась, сложила руки на груди и вопросительно подняла брови. После такого представления она выбрала лучшим вариантом общения молчать до поры до времени. Тем более недавние страхи, связанные с её самовольством в отношении беглого голема, еще не до конца улеглись.

-– Прощу прощения, что без приглашения нарушил ваш покой, – произнёс Ю-Эм, – но обстоятельства последних событий вынудили меня это сделать.

Кэрол сдержанно вздохнула и отойдя к окну, присела на подоконник. Как бы случайно глянув за занавеску она не обнаружила снаружи никаких признаков облавы или ещё чего подобного.

-– Да бросьте вы, – усмехнулся Ю-Эм. – Я по личному вопросу.

-– Чай, кофе, коньяк? – холодно предложила Кэрол и жестом пригласила гостя на кушетку для посетителей.

-– Не откажусь, – простодушно ответил тот, не уточняя от чего именно. На кушетку он садиться не стал и предпочёл взгромоздиться на табуретку возле кухонной панели.

Кэрол помедлила в ожидании конкретики и, не дождавшись, заказала робокухне томатный гозе.

Ю-Эм отпил предложенный напиток, и поморщившись спросил:

-– Коллега, вам профдеформация в ботинках не жмёт? Ваше намерение занять позицию сверху вызывает у меня искреннее умиление, а ведь я ещё ни словом не обмолвился о причинах визита. А она такова, что требует более доверительной атмосферы.

-– Я предпочитаю туфли и, между прочим, считаю себя хозяйкой этого дома. Вы первый начали играть со мной в прятки и, как мне кажется, пытаетесь нагнать на меня страху. Вот и получаете в ответ! А что касается доверительных отношений, то я в первый раз вас вижу и не наблюдаю в ваших руках ни вина, ни цветов, ни чего-либо такого, чем можно расположить к себе женщину. А вот хамство просто бьёт из вас ключом!

-– Шикарно, я в восторге! – восхитился Ю-Эм. – За такую отповедь я готов в вас влюбиться, честное слово! Кстати, Руту нужна ваша помощь!

-– Что с ним? – встревожилась Кэрол и тут же осеклась, осознав, что незнакомец поймал её.

Ю-Эм выдержал долгую паузу, с трудом допил помидорную бормотуху и после неприличной отрыжки произнёс:

-– Он в беде. Но вы можете помочь.

Кэрол в ответ наградила его стальным молчанием. Ей совершенно не нравился этот тип, тем более, что всё им сказанное могло оказаться блефом и болтовнёй. Однако, он мог что-то знать о Руте и поэтому она не спешила выставить его за порог.

-– Ладно, вижу вы крепкий орешек, – сдался Ю-Эм и поднял глаза. В их глубине Кэрол уловила слабое мерцание и на неё вдруг снизошло умиротворение. Затем растворилось недоверие, словно его и не было, а взамен возникло невероятное желание спасти Рута.

-– Что от меня нужно? – спросила Кэрол, не узнавая свой голос.

-– Самую малость, поверьте! Нужно вытащить его из того места, где он сейчас находится и потом безукоризненно следовать его желаниям, не предостерегая и не останавливая. Он ищет свой путь, и мы знаем, что ему нужно. Мы готовы ему это дать и для этого он должен сам прийти к нам, но, в данный момент он зарулил в тупик. Он выйдет из него, если вы посодействуете и не будете препятствовать. Ведь он вам доверяет.

Слабый отблеск в глазах Ю-Эма угас и Кэрол очнулась, полная уверенности в своих дальнейших действиях.

-– Где он?

Глава 30

«Упершись в стену лбом,

Я думаю о том,

Что надо бы вернуться мне.

За горизонтом тьма,

А под ногами грязь –

Тоска и больше ничего!»

Рут не мог понять спит он или бодрствует и безвольно качался на волнах монотонного напева, повторяющегося раз за разом и выталкивающего его из глубин морока.

С трудом разлепив глаза он обнаружил себя в ослепительно белой комнате, забранной от пола до потолка мягкими матами и ощутил плотное объятие ремней вокруг запястий и лодыжек.

В двух шагах от него сосед по палате методично атаковал лбом стену, нараспев выговаривая повторяющийся куплет. Заметив возню пробудившегося Рута, он отвлекся от своего занятия и решил присесть в изножье его кровати, попытавшись бесцеремонно подвинуть ноги Рута, освобождая себе место. Но ремни, сковывавшие Рута, препятствовали этому и, после нескольких неудачных попыток, пациенту пришлось довольствоваться самым краешком койки.

– Право слово, вы такой беззащитный в нынешнем состоянии. Даже не знаю, вправе ли я этим воспользоваться? Хотя, пока вами владел Морфей, у меня было гораздо больше соблазна. Но, к сожалению, всякие вольности здесь ограничены существенным препятствием, вынуждающим держать себя в рамках, а именно, риском оказаться в положении, подобном вашему, которое, в настоящий момент, не позволяет вам пошевелить конечностями. Поэтому, лучшим продолжением нашего знакомства я вижу временное приятельство.

Палата вертолетом крутилась вокруг Рута и голос соседа вращался вслед за ней, вызывая скользкую неприязнь. Подергавшись, испытывая путы на прочность, Рут только позабавил своего визави.

– О, нет! Вам так просто не избавиться от былых прегрешений. Свобода стоит дорого, а теряется легко и непринужденно. Глупость и безрассудство причина всех бед. Вот, например, как было у меня. Сразу скажу, что мое нахождение здесь совершенно не оправдано с разумной точки зрения. И то, с чего я начал – безобидная шутка. Я полностью сочувствую вашему положению и ни в коей мере не намерен вас обидеть. Но, подобным образом мне короче всего было завладеть вашим вниманием и вот – оно все мое. Согласны?

Рут только и мог, что кивнуть головой, насколько позволяли ремни.

– Так вот. Я, по натуре, путешественник и не представляю себе бесплодное сидение в четырех стенах, когда мир не наблюдал мое присутствие даже в ничтожной своей части. Моя супруга всецело поддерживала меня, до тех пор, пока не обременилась нашим общим чадом, которое, после рождения, мы отказались отдавать в интернат. Это была чудесная, златовласая девочка и даже я, на время ее взросления, ослабил свой исследовательский порыв. Наверное, это стоило того, поскольку, как я тогда думал, вынужденная пауза позволила бы в дальнейшем постигать волшебство мира уже вместе с абсолютно неискушенным существом, что усилило бы на порядок получаемые впечатления.

Руки незнакомца, во время рассказа словно жили своей жизнью, то оглаживая невидимые предметы перед собой, то страстно взывали к собеседнику, то скрещивались в непонятной борьбе меж собой, образуя ломаные фигуры. При этом его бледное и лишенное всякой мимики лицо, оставалось мертвым и бесстрастным, что в сочетании с выразительной жестикуляцией создавало пугающее впечатление.

– И вот, по наступлению пятилетия нашей доченьки, я взял ее в давно знакомый маршрут, пролегающий по близлежащим горам и исхоженный тропами частых туристов. Совершенно безопасное, как мне виделось, мероприятие! Мы взяли начальную вершину, доступную по силам малолетнему ребенку и раскинули на ней небольшой лагерь для отдыха и любования открывшимся пейзажем. Пока я собирал хворост для походного костра, дочь ползала по горной площадке, увлекшись кузнечиками и пытаясь ухватить какого-нибудь из них. Я строго настрого запретил ей отходить от палатки и первое время она старалась не нарушать запрет. Но игра с кузнечиками захватила её, и она забыла про предостережение.