Андрей Мороз – Рассвет (страница 5)
Ну а решительный и бравый сосед в беретке — возможно помог трусоватому лузеру мысли в соответствующее русло повернуть. Искусил и посулил. Интересно что пообещал, кстати? На пару — стаей рулить, что ли? Так ведь обманул! Такой волчарик — ухваченной властью делиться станет разве? Да еще с червяком!
А вот и сам сосед! Максимка. Зубы нелеченные скалит. Походка вальяжная, твердая — прямо баронская. Этот коренастый тип — просто упивается собственной важностью и значимостью. Исторический момент в его сознании. Первый шаг к величию и власти! «Как Максимус крутое племя нагибал!» — шедевральное полотно могло бы быть создано… да не судьба! Зуб даю!
Сближаемся. Между лопатками спину бодро щекочет струйка пота. Во рту ржавеет.
Спокойней надо, спокойней, мне сейчас мозги, инстинкты и реакции нужны чистые. Без красных светофильтров на глазах!
Да все путем — я собран и сконцентрирован настолько, что замечаю даже мелкие зазубрины на лезвиях топоров вражин.
Здесь все семеро. Да! Даже не заморачиваюсь их уровнями. Лишняя инфа. Она сейчас ничего не изменит. Мне просто надо завязать их на себя! И продержаться! Ох и зря воды не хлебнул, всё же!
… Максим впереди, как и положено вожаку. Над его крепким невысоким плечом возвышается не отягощенное интеллектом лошадиное лицо — какого-то худощавого индивида лет двадцати. С челочкой штрих-кодом, поперек узенького лобешника. С него прямо хоть плакат ваяй: «кто был ничем — тот станет всем». Сын батрака. Такое торжество в недалеких глазенках пляшет! Ссыкливый бывший соплеменник прилично позади. Нервничает — для пущей уверенности слишком широко и неловко расставив тощие ноги в чересчур массивных для них ботинках. Эх, Сереня! Ну и дурачок же ты! Был…
Замечаю у одного персонажа — крайнего на левом фланге — морской кортик на ремнях с пряжками в виде львиных морд. Прямо, как у моего деда был. Вещь понтовитая, но неудобная и непрактичная. Претендовать не стану. Пусть Данька вон себе забирает. Девок охмурять…
Ой — а вон совсем малолетка. Четырнадцать-то тебе уже есть, детеныш? Потомок вот того вислоносого, что ли? Похож. Клювом вялым. У кого же ты такое дилдо здоровенное отобрал, сыночка? Для бейсольной и для городошной биты слишком уж великоватый страпон, пожалуй. Что там доктор Фрейд по этому поводу говорил?
— Ну, привет, Егор! — выпятив тяжелую, похожую на бульдожью челюсть, крепыш Макс остро и неласково зыркает снизу вверх, все из-под того же берета.
— И тебе. Я все выполнил, как договорились. Твоё — всё здесь. Где моё?
Глядит с отстраненностью, тускло — как смотрят на уже окончательно решенную и вычеркнутую из списка дел проблему. Значит, решил все же нас кончить. Ну я ничего другого и не ждал.
Воздух туго заполнен тишиной и еле слышным напряженным сопением. Часовой с крыши накрывает меня и Максима своей большой гротескно нелепой тенью.
— Давай! — не разжимая губ — ору Шептуну, — Девки в угловой — от вас справа.
— Да, помню!
Вижу выскакивающиее из-за пятиэтажки с тыльной стороны ГОМа — шустро перемещающиеся к нам маркеры. Все — теперь только продержаться немного. Шороху навести — завязав всех этих кренделей на себя! Не дать им прорваться к Даньке и Маше за моей спиной. И не выпустить из поля зрения вожака. Живым. Кроме него вряд ли кто-нибудь еще, решится причинить вред Ольге и Соне. Зачем? Да и ситуация не та. Тронешь их, а потом живи да оглядывайся. Если вообще отсюда чудом свалить получится, конечно.
…«Берет» явно что-то почуял. Или первым услышал топот. Вот ведь кони!
Его острые суженные зрачки — вспышечно расширяются. Сейчас отшатнется назад, выхватывая свой здоровенный тесак.
Времени на обнажение клинка нет. Да он мне и ни к чему пока. Враг близко. Дурак!
В уши бьет невидимый гонг… поехали!
Вторыми фалангами пальцев резко и жестко бью его в горло. Под кулаком хрустят хрящи гортани. Зачет! Помнят рученьки! Удивленно сверкнув болью — глаза мутнеют. Они еще долго гаснуть будут. Главное — этот уже не опасен!
Поспешно отскакиваю от «зависших» врагов. Не ждали!?
— Мне нужны только двое. К другим вопросов нет!
Выигрываю еще миг замешательства. Хватает! Мачете и подхваченный с телеги щит — уже в руках.
Не до локатора. Но и так слышно как бьются стекла с тыла. И тяжелый грозный топот ног…
Взрываюсь серией стремительных движений.
Кромкой щита выношу челюсть затупившему лошадиномордому. Подсев уклоняюсь от свиста летящего слева горизонтального удара, колющим снизу распахиваю брюхо отцу идиоту — который сам дуром наскакивает прямо на клинок. Распрямляясь тугой пружиной — наотмашь отмахиваюсь от здоровенного кабана с расплющенным носом. Показываю отскок влево и вместо этого подшагиваю вправо, уходя на неудобную для рубки при его хвате сторону. Он ведется и не успевая перестроиться открывает мне свою незащищенную бочину. Паникуя, отшатывается в сторону и назад и… чпокающе принимает затылком острие топорика мелкой пигалицы. Вот зар-раза!
Широко ощерив полубеззубый рот, тип с кортиком размашисто замахивается на меня топором. Слишком размашисто!
Моё мачете гораздо проворнее его неуклюжего топора — и я шустро загоняю клинок в основание его горла, когда оружие мертвеца еще только начинает опускаться по направлению к моей грудной клетке.
«Морячок» уже мертв, его глаза стекленеют прямо в падении, но топор продолжает двигаться…
Развернув корпус, без труда ухожу с траектории уже не опасной корявой атаки и толкаю подошвой в бедро покойного. Он разжимает хватку и мешком валится на бок. Обух топора глухо бухает об асфальт… Вот им-то и надо было — тычком, да мне в морду. Тогда может и прошло бы.
…Что, уже всё? А чего так мало-то?
Зверь во мне только во вкус вошел. Голодно рычит и потрескивает электрическими разрядами на вздыбленной шерсти. В поисках жертвы жадно оглядываюсь.
…Из перерубленной шеи раскинувшегося лицом вниз здоровяка — фонтаном бьет горячий кровавый поток. Дымчато паря и грязно пенясь на сером холодном асфальте. Нда — и так случается: вертихвостка мелкая — такого, по сравнению с ней Голиафа, сделала. Ну и что — что сзади? Её удар был нечестным? Так мир вообще несправедлив. Тут ведь конечный результат решает! Этот шифонер через полчасика навсегда остынет: вон на его пока еще теплый затылок — уже муха приземляется. Зато красотка Мэри — в лучах заката будет запеченое на углях мясо с красным полусухим вкушать. Да в неплохой компании. А вот от его тела к тому времени, разве что череп да кости таза останутся. Ну может еще и берцовые. Да и те подгрызенные. Вот такая нынче жизнь!
И пресловутые принципы fair play тут не применимы. Не те нынче игры!
Да и время излишнего гуманизма прошло. Местами так и не начавшись!
… А девка — огонь! Только где же на её росточек и микрогабариты косуху подобрать? Да — не моя забота! Моё дело распорядиться, а специалисты пускай кумекают. Подшивают или еще как. Не царское дело — такой ерундой заморачиваться.
Гулко топоча тяжелыми ботинками по асфальту, подбегает запыхавшийся Зимний.
— Все в порядке! Там твой Шептун с двумя моими, ваших девах — рыцарски освобождает. Всё срослось! Ты-то сам как? — Валера оглядывается. Присвистывает. — А ты можешь Егор! В одну голову всех сделал и сам без царапины?
— Нет. Не в одну. Сам бы не вывез. Вон — малые пособили. Этого вот гамадрила, — киваю на разможенный затылок верзилы, — она приголубила. А того с конской мордой — пионер наш.
— Да просто — он от твоего щита совсем потерялся, командир. Я только добил, считай. Просто подумал, что он очухаться может, — виновато тараторит пацаненок, видимо полагая, не совсем этичным забирать чужие фраги, — А того, которому ты брюхо вспорол, я не стал трогать. Он ведь не опасен. Так что он — твой.
— Мой, мой… Ты с какого перепугу оправдываться начал, Данила? Все по делу — красавцы оба! Мария — нет слов! Лучшая! Спасибо, братцы!…А за нарушение приказа — я вам казнь лютую позже сочиню, — внезапно вспоминаю про недавнюю, теперь уже совсем нестерпимую жажду и с удовольствием прикладываюсь к фляге. Прохладная вода сбегает по подбородку и шее прямо под броник. Ух — хорошо-то как! Бррр! Горячие плечи зябко передергивает.
— Егор, а чего ты нам сразу про них не сказал? — Машка кивает головой на Зимнего и его бойцов, — Нет, когда мне Костя сказал, что часть их отряда и Шептун от вас откололись по дороге, то я конечно догадывалась, все это не просто так. Но мог и сразу нам обьяснить.
Смотрю на неё и Даньку, явно согласного с птичкой — невеличкой.
— Не мог, Мари! Тогда ведь неинтересно было бы. — я ухмыляюсь, — Любишь спойлеры что ли? Тогда сами чего не спросили? — они пожимают плечами, — А если серьезно, львы вы мои молодые, то на самом деле — совсем ни к чему вам эта инфа была. Расслабились бы неминуемо. Завальяжничали и стали не на себя, а на кавалерию из-за холмов надеяться. Стопроцентно! И на такой волне расслабона — вполне могли подставиться и вместо кого- нибудь из этих кренделей, сейчас здесь лежать.
— Эта красивая юная леди и пацан — двоих взросляков сделали? — недоверчиво смотрит на мой молодняк, хитрый Зимний, сьезжая с не очень приятной темы — Ну, вы ребята — просто монстры какие-то!
Наивные «монстры» — ведутся на детскую разводку и польщенно млеют. Я отмахиваюсь.
— Их здорово расслабило численное превосходство. Да и вообще все они — обычное лошье. Без опыта и хоть какой-то базы. А вот этого их центрового, — киваю на тело Максима. — тупо подвела шаблонность мышления. Обычное дело впрочем. Когда у тебя на боку болтается сабля — первым делом рука сама потянется к ней, проигнорив иные варианты. Вот и он стал жертвой своих стандартных реакций.