Андрей Моисеев – Домик для человека. Сборник историй (страница 4)

Опустошённый и удивлённый Паша замер в метре от крыльца полицейского отделения. Утомили не столько сами вопросы, сколько зацикленность их. Частые повторы, вероятно, требовались, чтобы запутать, а оттуда – уличить. Пустое дело; камеры писали со звуком и очень-очень достоверно повторили историю Паши, только уже с картинкой и без комментаторской правки.

– Лучше бы отработал, – пробубнил он, обернувшись на здание, в котором ютился участок. И поспешил подальше от дома справедливости и безопасности.

Многих людей выбивала из колеи смена привычного ритма, будь то работа или отдых, или хобби, потому Паша не стеснялся своей растерянности. Усевшись в такси, он включил интервью очередного популярного богача, но не смог сконцентрироваться. Тогда включил случайную волну интернет-радио и принялся разглядывать мир за окном.

Он снова вернулся домой позже Жени. Хотя сегодня этому удивляться не стоило. Настроение её вселяло надежду, что обида уже отступила, а противный режиссёр и безграмотные актёры выпали из памяти, как ненужное школьное воспоминание.

Женя внимательно смотрела в компьютер. Судя по ярким цветам, рисовала что-то. Это могло оказаться и хорошим знаком, и плохим. Она занималась рисованием так редко, что Паше оно казалось способом побороть стресс или перекрыть обиду. Но раньше, в несколько менее мрачные времена, она рисовала с удовольствием в минуты, когда настроение было хорошее. Наблюдая с расстояния, не обнаруживая себя громкими фразами, Паша пытался понять, какая Женя сейчас. Может ли он рассказать о своём дне правду или не стоит тревожить её ещё больше?

Когда Женя отвлеклась от экрана и повернулась к нему, мягко улыбнулась, точно ничего плохого с ней не происходило, точно она уже знала, что у него есть тяжесть, которой он хотел поделиться, точно уже заметила рану челюсти под слоем волос, которую он усиленно промыл, Паша решился. Можно.

– Знаешь, день сегодня тяжёлый выдался.

Мысли сразу запутались, как было бы высоко в горах или глубоко под землёй. До первого слова в голове Паши существовал цельный план, но, стоило заговорить, всё перемешалось, сбилось.

– Работы с горкой? – подхватила Женя, подарив пару секунд на самосбор.

– Не, сегодня так и не удалось поработать. Ситуация из ряда вон.

Не без труда Паша настроился на повествование от первого лица. Фразы всё равно не получались такими красивыми, какими грезились в голове, однако в момент, когда он рассказал и даже показал, как добил незнакомца, изменилось всё, особенно голос. Он и сам почувствовал это. А Женю чуть дёрнуло.

– Надеюсь, ты не убил его? – смесь чувств в глазах подруги заставила сердце ускорить ритм. Немного, но ощутимо. Почему она так переживает? Тоже чувствует, что оборона оказалась избыточной и Паша мог бы не наносить последний удар? Или её впечатлила эта злость? Точно.

История о том, как Паша совершил зло во благо, имела второе дно. Последние пару недель их сексуальная жизнь была призраком – незаметным, мечущимся по комнатам. История самообороны наделила призрака плотью, превратила в Апполона, откинувшего листик, на месте которого теперь красовался внушительный член. И Апполон сделал самое правильное для молодой пары в бытовом кризисе – усилил кровоток в области их гениталий.

Паша взял Женю за руку и потянул вверх. Она сидела в кресле, поджав ноги под себя. Недолго сопротивлялась, опустила стопы на пол и поддалась тяге. Поравнявшись лбом с носом Паши, в мире нашлось бы немного девушек его роста, чуть задрала голову. И всё. Сильнее, чем мог бы, он впился губами в её губы, сжал ягодицы, что почувствовал кости под мышцами. Звук, задуманный, чтобы выдать смесь удивления и возмущения, провалился где-то во рту Паши, так плотно он впился в неё. Да и возмущение было лишь автоматической формальностью.

– Мне надо в душ, – оторвалась на миг Женя, но быстро попала обратно в ловушку.

– Конечно, – уже перебирая губами по шее и оттягивая футболку, чтобы открыть ключицу, ответил Паша, но даже не сделал вид, что собирается её отпустить.

Стянув спортивные штаны сразу с трусиками, он схватил Женю одной рукой за талию, второй – за бедро, поднял. Поддавшись силе мужских рук, Женя обхватила ногами и сдавила его бока. Она всё ещё хотела сходить в душ, но уже не так сильно, и с каждой секундой мысли о том падали всё глубже в сознании. Призрак Апполона заставил кровь пробегать ещё сильнее в области паха, стало даже чуть-чуть щекотно от желания. А когда Паша прикусил её за ключицу сильнее, чем делал это обычно, она громко застонала.

Пара шагов. Двое плюхнулись на кровать. Для борьбы со стрессом они выбрали самый приятный, самый животный метод. Секс получился более грубым, чем всегда, нетерпеливым. Паша не снял с Жени футболку и носочки. Почти ворвался туда, куда уже пускали. Был резок, но следил, чтобы к удовольствию её, лежавшей под ним, закрывшей глаза и прикрикивающей, не примешивалась боль.

А минут через десять свалился рядом. Хотя время сбоило и шутило. Может, и тех минут не прошло.

Сильный и бессильный одновременно, и очень довольный. С капелькой пота на носу, как признака хорошего секса или, иногда, просто активного, но сейчас – именно хорошего.

Женя тяжело дышала. Когда Паша схватил её за бедро, возбуждённо выдохнула, впилась пальцами в его руку. Идеальный баланс боли и удовольствия.

Они молчали, настроение как раз для тишины вместе. Не было утренней драки со злым незнакомцем, не было глупого режиссёра и актёров, не было даже убитого ударом ножа в сердце фельдшера. Точнее, они были и навсегда останутся, но секс выбил на время эту комнату за пределы всего. Они могли просто лежать и наслаждаться. На пару секунд Паша закрыл глаза. И за эти секунды успел задремать. Почему бы и нет? В такой-то приятный момент.

– Эй, – вырвала его в реальный мир Женя. – Спишь уже?

С усилием он преодолел глубину и повернулся к ней. Растрёпанные волосы, игривые глаза кофейно-апельсинового цвета и улыбка, из-за которой белые зубки контрастировали с оливковой кожей. Как же ему повезло встретить такого красивого человека.

– Иногда это кажется единственным разумным объяснением, – улыбнулся Паша в ответ.

– В смысле?

– Почему такая красотка рядом со мной.

Женя растерялась. Паша увидел, как она провалилась сама в себя, улыбка ослабла. Не ожидала? Тогда он подмигнул ей, показав кончик языка, чтобы выглядеть комично. Сработало. Женя вернулась, не успев провалиться слишком глубоко, загорелась. Танцевальным движением она запрыгнула на Пашу, оседлала его. Возможно, хотела, чтобы он получше смог разглядеть её. Хотя здоровяк уже мог воспроизвести каждый сантиметр её тела в памяти, всегда с удовольствием смотрел и открывал заново. А сейчас, ведь комната осталась за пределами мира, они не могли делать ничего более.

Утро, начавшееся много часов назад из-за летних причуд Земли и Солнца, показалось Паше лучшим за весь год. В нём плавали сразу два чувства: невероятная усталость, из-за которой он не мог даже оторвать головы от подушки, и бодрость, благодаря которой он хотел отжаться сотню раз, стоило только подняться. Женя спала на дальнем конце кровати, сжавшись клубочком, почти как кошка. Сонными слезливыми глазами он смотрел на неё пару секунд и радовался. Потом аккуратно выскользнул из-под одеяла и статуей замер у кровати. И ещё через минуту смог приступить к сборам.

У входной двери лаборатории, отделявшей мир от рабочих помещений, Паша задумался. Там крики? Там драка? Там человек с ножом? На скучный рабочий день он уже не надеялся. Кто бы подумал, что когда-нибудь он будет мечтать о рутине, не будет стесняться монотонности. С усилием Геракла потянул деревянную дверь на себя, приготовился к стрелам, валуну и чудовищам, но не нашёл ничего. Его встретил слабый поток воздуха, едва растрепал волосы.

Тихо, как было раньше. Сонный или безрадостный администратор пряталась за стеклом. Кивнула или что-то приветственное пробубнила Паше. Наверняка, и она радовалась разъедающей тишине. Освещаемый холодными лампами коридор примерил на себя юбку саспенса, но Паша точно знал, что бояться стоило людей, а опасные люди предпочитали нападать на него чуть дальше, буквально в паре метров – в холле.

Свернул, спрятался в кабинете. Уж здесь оставалось безопасно даже в дни, когда вокруг царил хаос.

Паника человека, должным образом не познавшего науку, охватила Пашу, но он сопротивлялся. Накинул халат, вцепился в микроскоп. И ощутил спокойствие. Но ненадолго. Ткань по ту сторону стекла требовала оценки специалиста. И Паша был как раз из таких, но в свете двух последних дней засомневался, точно ли из таких? Точно ли он из хороших спецов? Может, отец прав – на хороших врачей жалоб не пишут? И, тем более, не угрожают и не нападают!

Руки вот-вот затрясутся, здоровяк уже почувствовал набегающую волну шторма. Но она прошла мимо или развалилась, когда из-за двери показался зам. Он почти влетел в кабинет.

– Привет. Уже видел? Наверняка, не видел, – начал он с интриги.

Паша успел только поздороваться, перед ним тут же всплыл экран телефона, а там заметка, как врач защищался от пациента. Ввиду высокой частоты похожих явлений Паша не сразу понял, что речь о нём. Однако увидел название лаборатории. Поразился действительности происходившего.