Андрей Минин – Подснежники (страница 3)

– Зачем ты здесь?

– Хочу убить это существо.

– Знаешь, как его найти?

– Знаю.

– Как понимаю, мне не расскажешь?

– Верно.

– Как ты собираешься его убить, находясь здесь?

– Ты сам меня выпустишь рано или поздно, а потом поможешь покончить с ним. Сейчас тебе еще сложно поверить в то, что все серьезно, но это не навсегда. Вопрос только во времени.

Атис молчал, обдумывая услышанное.

– Тебе без меня с ним не справиться… как и мне в одиночку. Пойми, я не играюсь и не пытаюсь кого-то из себя строить, а говорю как есть, – продолжил Человек.

– Чем ты можешь мне помочь, если не хочешь ничего рассказывать?

– Зверь убивает твоих людей, какие еще нужны знания? Поверь, легче не станет. Пусть мое при мне останется.

Наступила пауза. Подумав, Атис сказал:

– У меня нет оснований опасаться тебя и держать взаперти. Однако выпустить не могу. Побудь здесь – это для твоей же безопасности. В сказки я верить не желаю. Продолжишь находиться за решеткой, пока я не буду уверен в том, что жители спокойны. С хищником сами разберемся. Можешь отдыхать дальше. Все понятно?

– Да.

– Хочешь что-то сказать? Нужно ли тебе что-нибудь?

– Вели теплой воды принести побольше.

– Зачем?

Человек широко улыбнулся и сквозь улыбку сказал:

– Утро на дворе. Умываться буду, как мать учила.

3

Эвис сошел с порога дома и направился к центру города.

Утреннее осеннее солнце светило ярко. День обещал быть хорошим. Последние недели погода радовала. Ночью прошел дождь, но несильный. До первых заморозков оставалось немало времени. Стояли яркие практически безветренные дни. Эвис уже неоднократно отмечал про себя, что такую приветливую осень он никогда не видел.

Минувшее лето также было чем-то исключительным. Жаркое, но не сухое. Хороший урожай на полях. Больше всего удивляло количество ягод в лесу. Как выяснилось, их могут давать даже кустарники, которые ранее казались бесполезными. Эвис оказался в поселении не так уж давно, поэтому не имел собственного представления о том, как в этих местах обстоят дела с погодой. Однако из разговоров местными жителями он понял, что приятные теплые дни вызывают удивление и у них.

Юноша шел по широкой дороге в старой части города. Здесь находились самые первые дома – одноэтажные здания, возведенные на скорую руку, расположенные относительно друг друга как попало. Дома основателей города. Сейчас многие из них стояли пустыми, так как новые поколения вели строительство чуть южнее. Старую часть поселения пока никто не собирался сносить. В основном здесь проживали старики, не желавшие что-то менять. Эти дома хоть и малы, но все же надежные и теплее. Один из них и достался Эвису, когда он пришел сюда семь месяцев назад. Пришел не один.

Старая часть города быстро закончилась, и Эвис попал в его основную часть. Он шел по улице с новыми домами: яркими и крепкими. Возводить их начали около сорока лет назад. Люди не использовали какого-то определенного образца, поэтому строения сильно отличались друг от друга. Эти отличия не раздражали, а наоборот, создавали какую-то гармонию. Жители выражали себя через эти постройки. Однако Эвис не мог не отметить, что при имеющемся разнообразии строений все равно сохранялась какая-то единая общая идея. Единая идея для всего города. Он ее ощущал, а временами казалось, что и понимал, вот только выразить никак не мог.

Новые дома находились на расстоянии двадцати-тридцати шагов друг от друга. Построены не вразнобой, а вряд по обе стороны дороги. На придомовой территории почти ни у кого не было своих огородов – посевные поля располагались за поселением. Овощеводством занимались определенные люди. Посадки у домов – дело не пропитания, а интереса.

– Постой! – раздалось за спиной.

Он обернулся и увидел Орида – учителя из местной школы.

– Доброго тебе утра, – поприветствовал его Эвис.

– И тебе. Куда собрался? На площадь?

– Нет, огниво сломалось. Нужно новое купить.

– Новости разве последние не слышал? Как тебе-то в курсе не быть?

– Какие еще новости? – спросил юноша.

– Хорошие – Атис ночью вернулся. Жив и здоров. Сейчас должен выступить на площади. Пойдем туда.

Эвис глубоко вздохнул, замер на секунду, а потом кивнул, принимая приглашение. Улицы казались оживленнее, чем это было обычно. Люди выходили из домов и шли к площади.

– Мальчишек направили весть разносить, но, похоже, до твоего дома они не добрались, – сказал Орид.

Эвис пожал плечами. Очевидно, его дом в очередной раз обошли стороной. Это не задевало. Юноша понимал, что для многих в городе он надолго, а может быть навсегда, останется чужаком.

Орид посмотрел на него и сказал:

– Что-то я давно тебя не видел. На улицу как часто выходишь? На работе появляешься? У тебя теперь не только голова, но и лицо уже белое.

– Ремай отстранил меня от обязанностей неделю назад, – нехотя ответил Эвис. – Сказал, доверия ко мне нет.

– Это как так? Кто за писаря теперь?

Эвис пожал плечами.

– Из всех нас, как всегда, Ремаю до тебя больше всех дела. Ты ведь уже здесь прижился! Это место чужаков не любит… даже не терпит. Но к тебе это не должно никак относиться. Я не раз говорил, что ты здесь нужен. И Атис это понимает. Ремай, знаешь ли, сам чужак. Только, в отличие от тебя, он всем понятен. Его насквозь видно. А вот ты – другое дело. Ремай чувствует, что не договариваешь что-то. Некоторые горожане также считают, что не так-то ты прост. А главное, сам как специально ничего о себе пояснить не хочешь…

– Нечего пояснять – все как у всех, – оборвал его Эвис.

– А вот Ремай и некоторые другие люди чувствуют, что не как у всех. Знаю, что ты здесь пригодишься, но только не в писарях. В моей школе тебе место. Думал над предложением?

Эвис покачал головой. Работа писарем его вполне устраивала. Предложение работать в школе он уже слышал много раз. Орид часто заводил разговор об этом. Такого рода деятельность казалась для него слишком суетной. К тому же Эвис не мог представить, что нужно сделать для того, чтобы найти общий язык с местными детьми. Да и сам он не слишком-то отличался по возрасту от учеников старших классов.

– Ладно. Придешь ко мне работать, буду рад. Только вот Атис тебя отпускать не захочет. Уверен, что он сразу же пошлет за тобой, как узнает, что натворил этот Ремай. До сих пор не пойму, как Атис мог его наделить властью. Совершенно нелепый поступок. Я не следил за его действиями в роли городничего, но не думаю, что он сделал что-то хорошее. Людей успокоить не сумел. Атис с этим справился бы без особого труда. Его каждый слушать готов.

Они подошли к площади – месту проведения публичных собраний и праздников. Большое пространство. Пожалуй, даже слишком большое для крохотного городка. В центре возвышение по типу сцены. На ней установлена небольшая трибуна. Вокруг собралось почти все население. Люди возбужденно переговаривались.

Ни Ориду, ни Эвису в толпу лезть не хотелось. Они предпочли остаться в стороне. Почти каждый проходящий мимо человек здоровался с Оридом. На юношу же обращали внимание лишь некоторые люди. Кто-то здоровался, а кто-то намеренно отводил взгляд в сторону, сделав вид, что не знает его. Эвис на подобного рода проявления неуважения никак не реагировал. Его это действительно не волновало.

Люди активно переговаривались. Чувствовалось нарастающее волнение. Все с нетерпением ожидали появления Атиса – человека, способного разъяснить происходящее и принять решение по важному вопросу, который был главной темой для обсуждений вот уже несколько дней. Именно ему предстояло определить дальнейшую судьбу незваного гостя, который так неожиданно и странно появился. Также ощущалось, что люди испытывают радость. Она была связана с тем, что Атис все же жив. Последние дни некоторые горожане всерьез начали оплакивать его. Сейчас люди плакали от счастья, вызванного тем, что их собственные домыслы оказались неверными.

Эвис упустил момент, когда Городничий оказался на сцене. Очевидно, он прошел через толпу, скрыв лицо капюшоном. Сделал он это максимально осторожно, чтобы никто его не заметил. Оказавшись у трибуны, Атис открыл лицо и осмотрелся. Горожане, занятые разговорами друг с другом, не сразу поняли, что произошло, и еще некоторое время не реагировали на его появление.

– Это Атис, смотрите, – раздалось из толпы. – Тише, тише! Пусть он говорит. Не мешайте! Атис!

Гул усилился. Горожане начали приветствовать человека, выкрикивая его имя. Он же молча стоял у трибуны. Высокий и крепкий. Совсем не молод, но и вовсе еще не старик. Эвис находился далеко от сцены и не мог видеть его взгляд, но даже на расстоянии чувствовал исходящую от Городничего уверенность и решительность.

Атис поднял руку, и толпа мгновенно затихла.

– Я выбрал неправильное время для того, чтобы покинуть вас, – начал он. – Город за последние несколько недель пережил немало. Мне известно обо всех трагических событиях, которые произошли здесь. И, поверьте, я сожалею, что не был с вами в эти дни.

Толпа зааплодировала. Раздались одобрительные возгласы.

– Почти каждый из нас либо основатель города, либо его потомок, – продолжил Атис. – Трудности, с которыми приходилось сталкиваться, живя в этом месте, часто казались непреодолимыми. Тем не менее, мы все выдерживали, сохраняя лицо. Даже в самые тяжелые моменты пустое кровопролитие не допускалось… так же как и существование предрассудков – так завещали наши отцы. Полагаю, сейчас не время отступать от их заветов.