Андрей Минин – Подснежники (страница 4)

Горожане опять зааплодировали, но уже более сдержанно. Атис почувствовал, что его слова задели людей за живое. Здесь было не принято верить во что-то сверхъестественное. В этом месте даже религия находилась под негласным запретом. Последние же события привели к тому, что чуть ли не каждый горожанин стал верить в то, что раньше считал небылицей.

– Жизнь сложна, а происходящее в ней часто бывает неоднозначным. Мы самонадеянно полагаем, что знаем все об окружающем мире, но это на самом деле не так. В настоящий момент мы столкнулись с чем-то неизведанным, новым. Но даю слово – мы во всем разберемся, так как иного и быть не может. Что бы это ни было – это не повод отступать от того, что мы все вместе строили так много лет.

– Ты видел его? Человека? – раздалось из толпы.

– Да, видел, – тут же ответил Атис. – И уверенно могу сказать, что этот… человек не является тем, кем вы его представляете.

– А кем мы его представляем? – крикнул кто-то.

Городничий решил игнорировать ненужный вопрос.

– Отдай его нам на суд! – выкрикнула женщина, стоящая вблизи сцены.

– Вы сами-то себя слышите? – в спокойном до этого голосе Атиса появилось раздражение. – Судит у нас суд, а не толпа. И судит того, кто совершил что-либо. Этот пришелец ничего и никому здесь не сделал. Кто-то готов всерьез это оспорить? Кто-то может, смотря прямо мне в глаза, сказать, что этот мужчина превращается в волка и грызет людей? Не глупо ли?

Люди молчали. Атис имел авторитет – его слова могли быстро отрезвить того, кто вышел из себя. Произнесенное Городничим многих пристыдило.

– Я здесь, а значит, происходящее находится под моим контролем, и именно я ответственен за то, что произойдет в дальнейшем. Вашей же задачей является обуздать самих себя и не делать глупостей. Еще раз повторяю, что суеверные страхи противоречат устоям нашего города. Не уничтожайте то, к чему мы так долго шли!

– Ты говорил с Человеком!? Он стал с тобой разговаривать? – выкрикнул кто-то.

– Да, я говорил с ним.

– Кто он такой? Что делает здесь!? – раздавались со всех сторон многочисленные схожие вопросы.

Гул стал таким сильным, что говорить не имело смысла. Городничий выждал около минуты, затем снова поднял руку. Толпа затихла.

– У него не в порядке с головой. Очевидно, болезнь какая-то. Я понял, что он заблудился и долго скитался по лесу. В наших краях он оказался случайно. Пояснить что-то более подробно не может, так как есть проблемы с памятью. Считаю, что происходящее и его появление – обычное совпадение. Связь искать не стоит.

– Что ты намерен с ним делать? – спросили из толпы.

– Ничего, – ответил Атис. – Держать в камере повода не имею, но находиться в ней он не против. Пусть там и остается пока. Всем необходимым его обеспечат. Не стоит забывать, что нашим долгом является, в том числе, забота о путниках, попавших в беду. Разве это не так?

Эвис заметил, что многие в толпе одобрительно кивали. Настрой людей менялся.

– Он должен сейчас находиться в тюрьме, но я пленником его не считаю. Если зверь…хищник нападет, пока наш гость сидит взаперти, вряд ли кто-то из вас продолжит считать этого человека виновником произошедшего. Если нападений не будет к тому моменту, когда он придет в себя, я прикажу ему уйти. Организую сопровождение, если это необходимо.

– Что ты собираешься делать для защиты города?

– Сегодня после заката будет созван Малый совет. Данный вопрос будет решаться на нем. Здесь я предлагаю закончить.

– Зачем ты оставил вместо себя Ремая? Это насмешка над нами!? – выкрикнул кто-то раздраженно.

– Некоторые мои решения обсуждению не подлежат. Собрание закончено.

Сказав это, Атис накинул капюшон, спрыгнул со сцены и поспешил скрыться в толпе. Это успешно получилось, так как подобное он проделывал неоднократно.

– Эвис, пойдем лучше отсюда, – сказал Орид.

Юноша кивнул в ответ.

Они возвращались тем же путем, что и пришли. Орид говорил про то, что Эвису необходимо преподавать в школе, про возвращение Атиса, но его спутник погрузился в раздумья и не воспринимал происходящее вокруг.

Вскоре их пути разошлись, и Эвис не спеша побрел к своему дому. Погода резко изменилась. Неожиданно начал моросить мелкий дождь, небо сильно затянуло. Утренняя яркость всего вокруг, которой наслаждался юноша некоторое время назад, выйдя из дома, исчезла без следа. Облака появились как бы из ниоткуда.

Эвис подошел к своему дому – обветшалое, но крепкое строение. Стены из толстых бревен, крыша из досок. Это здание существовало со времен основания города. Много лет в нем никто не жил. Такие дома, как правило, предлагались чужакам, которым по той или иной причине разрешалось остаться в поселении временно или навсегда. Эвис хотел остаться здесь надолго. Атис вернулся, а значит, были все шансы продолжить жить той жизнью, к которой он уже начал привыкать. Последние дни юношу не оставляло чувство, что он уже совсем скоро лишится всего, что имеет.

Ручкой служила веревка, наружный замок отсутствовал. Эвис открыл дверь и вошел внутрь. В большой комнате была только самая необходимая мебель: две лежанки у окон, несколько стульев, лавка и небольшой стол у окна. Печь покосилась, но еще неплохо грела. За столом сидела девочка лет восьми. Она смотрела на незажженную свечу.

– Эльда, похоже… похоже, я забыл… – начал Эвис.

– Забыл, для чего выходил? Забыл огниво? – перебила его девочка.

Эвис чуть слышно усмехнулся. Он на самом деле отвлекся так, что обо всем позабыл.

– Я сейчас быстро схожу за ним. Просто Атис вернулся, я попал на собрание… мыслей слишком много. Глупо как-то, что из головы это вылетело. Ты только подумай, что означает его возвращение! Он так важен для нас.

– Хорошо, что он жив. Я рада этому, но идти еще раз не стоит. Ты и так почти промок, сядь лучше рядом.

Эвис подошел к столу и встал за спиной девочки. В этот момент он ощутил, что в помещении становится сыро из-за влажного воздуха.

– Нужно зажечь печь, иначе точно замерзнем. С вечера не топили, – сказал он.

– А ты возьми и без огнива разведи. Не можешь разве? А то ведь и еду сготовить не получится.

– Есть вещи, которые мы уже обсудили, и договорились к ним не возвращаться, – сказал Эвис. В голосе чувствовались раздражение и даже злость.

Он коснулся руки Эльды. Холодная. Совсем замерзла. Так и до болезни недалеко. Он подошел к двери и произнес:

– Скоро буду!

– Извини, я не хотела так говорить! – крикнула Эльда, но юноша уже вышел за дверь.

Она вздохнула и посмотрела на окно. Оно было обтянуто какой-то непонятной тканью, едва пропускавшей свет.

Девочка сжала в кулаки замерзшие руки. Это не помогло их согреть. Указательным пальцем она коснулась свечи, затем провела над ней рукой по воздуху.

Свеча загорелась сначала синим пламенем, а потом обычным. В комнате тут же стало светлей и уютней. Эльда около минуты любовалась огнем, потом поднесла свечу к себе и дунула на нее, потушив.

Затем она опустила руки на стол, положила на них голову и закрыла глаза.

4

Ард постучал в дверь. Не дождавшись приглашения, он открыл ее и вошел в кабинет. Внутри находился Атис. Он разбирал на столе бумаги.

– Почему здесь такой бардак? – спросил он. – Где мой писарь? Он разве не ходит на работу?

– Напомню, что сегодня выходной, – сказал Ард. – Вообще же, Ремай запретил ему здесь появляться.

– Что это вдруг? Ремаю был дан указ никак не ущемлять парня. Похоже, он и впрямь, думая, что я уже не вернусь, начал явное самоуправство чинить. Будь добр, когда закончим, пошли кого-нибудь за писарем. Пусть передадут, что я велел срочно вернуться. А пока присаживайся, поговорим с глазу на глаз.

Ард кивнул и присел в кресло возле стола.

– Твой разговор с Человеком, кроме меня и Ремая, никто не слышал. Так что не переживай. Больше ни с кем он говорить не пытался. Пусть себе сидит дальше молча.

– Да, не нужно сейчас людям лишнее знать. Ладно, не будем пока об этом человеке. Расскажи лучше подробнее, что вы делали, чтобы отследить хищника и обезопасить людей.

– Сейчас охотники постоянно в лес ходят группами не менее пяти человек. Новых следов в округе нет. После убийства Зельды по следам несколько дней ходили. Ни к чему это не привело. Животное кругами бродит, как будто специально… думаю, так и есть. Иначе и быть не может. Запутать хотело, и это удалось.

– Откуда у животного ум, чтобы следы путать настолько сильно?

– Не знаю. Но от этого наши охотники и стали слухи распускать, что не животное это, а иное что-то.

– Как не животное? Следы чьи? Звериные… значит, животное. Только охотится оно не на тех, на кого нужно. Зельда – единственная его подтвержденная жертва. Про остальных мы не знаем ничего.

– Но все же нет их. Охотники говорят, что он на первых пропавших осторожничал или тренировался. Поэтому и делал все скрытно, а почуяв, что не так мы сильны, решил открыто нападать.

– Они считают, что оно и дальше будет людей в округе жрать?

Ард посмотрел прямо в глаза Атису, а затем сказал:

– Что ты у меня мнение охотников спрашиваешь? Ты же и сам отличный охотник. Вот скажи мне, зачем и когда животное убивает?

– Когда есть хочет или когда опасность чувствует, – без раздумий ответил Атис.

– Вот так-то. Зельду почти не съели, а разорвали на куски вблизи города. Не от голода это. Думаю, история повторится. В непричастности Человека ты уверен?