Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 27)

Спросив у наших краснокожих женщин об этом, мы получили ответ. Такие ножи или мечи очень дороги и принадлежат они в основном сильным магам или удачливым наемникам. Большая ценность. И вот еще что. Нож зачаровать сильно проще, чем меч, вот почему все кого мы до сего момента видели, ходили с ножами. Копье? Да, наконечник сделать также легко, как и нож, но древко... если изготовить его из обычного металла или дерева, нож первого уровня легко его перерубит и всё. Нет никакого копья. Хотя как они сказали, копья все же используются, но в основном только против всяких неразумных тварей со дна моря к примеру. А так, чем больше вещь, которую нужно зачаровать, тем это сложнее и дороже. Магов — артефакторов немного и свою работу они ценят. В гряде мечи имеют только те, кто путешествует между островами и постоянно воюет, зарабатывая на жизнь разбоем или уничтожением всяческой нечисти. Богатые и могущественные разумные. Другие удовольствуются ножами, что вообще-то тоже недешево.

Повезло, что у колдуна было несколько тех самых ножей.

— А почему мы проводили ритуал ночью? — Спросил Михаил, после того как оделся, перестав шастать рядом со мной с голым задом. — Ты так и не сказал? В описании ритуала этого же нет? Так?

— Не хотел пугать людей, если что-то пойдет не так и тебя разорвет изнутри. В записях колдуна было сказано, что в случае ошибки такое возможно, — отчасти пошутил, отчасти нет, я.

— Вот ты, — сглотнул слюну Миша.

— Поздно уже бояться, — хлопнул я его по спине. — Пошли, давай. Третий час ночи уже. Спать пора.

— Пойдем, — слабо улыбнулся он, посмотрев в сторону дирижабля, освещенного кострами.

Вход в наш железный борт пришлось подсвечивать обычными кострам, так как электричества нет и не предвидится. Сейчас рядом с кострищами устроились караульные, которые не сидели без дела. Свет привлекал ночных тварей из моря и те выползали на берег. Рядом с ними уже валялись тела каких-то осьминогов и каракатиц. Некоторые все еще подергивались, не желая умирать.

Недалеко от веселых караульных, обсуждающих, чей удар добил последнюю выползшую на берег тварь, стояла жена Миши и моя Алиса, поддерживающая морально уставшую женщину.

— Ждет, — с лаской в голосе сказал мой давно ставший другом наемник, прибавив шаг.

Его заметили. Диана, так звали его жену, побежала ему навстречу и бросилась на шею, разрыдавшись. Караульные смущенно замолчали.

Я прошел мимо, не став им мешать.

— Ты справился, — обняла меня в свою очередь Алиса. — Я в тебе не сомневалась. Да, да, — дурашливо чмокнула она меня в щеку.

— Это было сложно, — ответил я на поцелуй. — Устал что-то, — обнял я ее в ответ.

Четыре недели корячился, выжимая из себя все соки, почти не спал, но добился своего. Костлявая не забрала себе Мишу.

— Пойдем тогда к себе. Утро вечера мудренее, — подтолкнула меня к дирижаблю Алиса.

— Угу. Идем, моя красавица, — неспешно, пошагали мы прочь, перестав заинтересованно наблюдать за Мишей и Дианой, что самозабвенно целовались под звездами, не в силах оторваться друг от друга.

Караульные без проволочек нас пропустили.

— Господин.

— Семен Андреевич.

— Парни, — махнул я им рукой.

Поднявшись по железным лестницам, стараясь не наступить на спящих в коридорах людей и подсвечивая себе путь маленьким камушком, светящимся в темноте (один из трофеев, найденных в доме колдуна), мы дошли до каюты. Здесь тоже все спали. Только шарик приоткрыл один глаз, лениво встал и подошел к нам, потершись головой о мою ногу. Почесав его за ухом, я с интересом взглянул на Гагарину, разлеглась она на матрасе, постеленном ей на полу в позе морской звезды. Одеяло с нее сползло и...

— Не смотреть! — Зашипела мне на ухо Алиса, прикрыв мне глаза ладошкой. — Вот дрянь! Снова она без лифчика спит!

Я промолчал, чтобы не накалять обстановку.

— Пойдем уже, — потянул я ее за собой, зевнув.

Раздевшись и забравшись на кровать которую мы разделяли пополам с Юлианой, я почти сразу отключился, уже не чувствуя как Алиса борется с шариком, что не пожелал спать на полу, а удобно устроился у нас в ногах.

Разбудили меня громкие голоса за окном. Смех. Вставать было лень, но приоткрыв один глаз и взглянув на механический будильник рядом с кроватью, я понял, что безбожно проспал. На часах было десять утра. В иллюминаторы ярко светило солнце, а на улице был слышен стук топоров и накатывающих на берег волн. Визги детей, азартно кричали они, купаясь в нашей бухте.

— Доброе утро, засоня, — вручила мне кружку с какао Маша, заметившая, что я уже не сплю, а некоторое время за ней наблюдаю.

Кроме меня и ее никого в каюте не было.

— Где все? — Спросил я, приподнимаясь на локтях и отпивая глоток.

— Работают, — пожала она плечами. — Учат язык, копают огороды, строят дома, обследуют остров...

— Все, все. Понял, — остановил я ее.

— Я слышала, с Михаилом все получилось?

— Да. Он теперь в безопасности. Ритуал прошел хорошо.

— Похоже, нам придется привыкнуть и к не таким чудесам, как серая кожа и сиреневые глаза, да? — Спросила она. — Если послушать тех странных, спасенных тобой Тартарок, в гряде огромное множество разумных существ и не все они добрые.

Болтушка, хмыкнул я про себя. Маша сегодня дежурит по комнате, ее очередь убираться, вот она и ленится. Метла была на время отложена в сторону.

— Похоже на то. Сама видела, первая же встреча с местным магом, не считая того что живет на Трех черепахах, обернулась дракой. И хорошо, что мы вышли из нее победителями.

— Ага. Еще и эти жуткие ножи, бр-р-р, — вздрогнула она.

Привыкнув к тому, что маги это белая кость и обычные люди ничего не могут нам сделать, все мы были поражены оружием, что может разрушать щиты. Слабым магам не позавидуешь. И это еще одна причина, по которой нельзя останавливаться на достигнутом. Нужно становиться сильнее. Только вот как? Книги это хорошо, но я уже просмотрел всю библиотеку, украденную мной из Сибирска. Там нет ничего, чтобы мне в этом помогло. Только общеизвестные заклинания с I по V ступень. Впрочем, некоторые книги я все равно припрятал только для личного пользования. Слишком опасны те заклинания, которые там попадались. О трудах колдуна и его лабораторных журналах, в которых он описывал проводимые им исследования, и говорить нечего. Те книги я не покажу никому. Цена этих знаний слишком велика. Не сомневаюсь, что получить у того же Старика какие-нибудь заклинания или ритуалы будет невозможно. В гряде твою силу определяют знания и личное оружие.

Ну и умение махать железом. Тут мне тоже, кстати, повезло, задумался я.

— Чем займешься? — Спросила меня Маша, все-таки схватив метлу и продолжив уборку.

— Не знаю ещё, — встал я с кровати, натянув на себя шорты и футболку, пока она была повернута ко мне спиной. — Помощи от меня пока не требуют, так что продолжу учить язык и изучать остров.

— Классно что ты можешь находить все эти тайники, — кивнула она мне, обернувшись. — Там много интересного.

Маша говорила о старых подвалах, закопанных под разрушенными временем домами. Подвалы я находил, находясь в своем состоянии призрака вне тела, замечая, что свечение под землей в тех местах неоднородно. Так, мы откопали их уже несколько десятков. Насчет интересного же, не знаю... Сохранившаяся посуда, рассохшиеся, а иногда и целые бочки. Какая-то утварь... Это все хлам. Но были и несколько действительно хороших находок. Те же простенькие артефакты. Тартарки, подтвердили, сказав что это амулеты отгоняющие от дома насекомых и змей. Нашли еще поломанный вязальный станок. И конечно камни света. Такие же что я нашел в хижине колдуна. Оказалось, что в гряде их повсеместно используют для освещения. Чем гуще ночь, тем ярче эти камни светят. Днем же они гаснут. Добывают их по всей гряде, в шахтах на некоторых островах. Жаль только что те камни, что мы нашли разряжены. Оказалось они не вечные. И чтобы их вновь зарядить, нужно вернуть их в одну из тех самых шахт где те добывают, оставив их там на пару недель. И да. Выключателя у них нет, поэтому в жилых помещениях придумали различные шторки на веревочках (механизмы), которыми можно занавесить камни, чтобы они не светили в лицо, а дали поспать. Неплохая замена лампочкам Ильича.

— Йуху! — Начала азартно размахивать веником Маша, поднимая пыль до потолка.

Я зачихался и поторопился уйти. Нечего глотать грязь. Маша тоже мне...

— Я ушел, — сказал я ей в спину, попрощавшись и выйдя из каюты.

В коридорах было пусто. Все были на улице. В нашем железном бочонке слишком душно. Он нагревается до такого состояния, что можно руку обжечь, вот все и проводят время рядом с бухтой. Это я про детей, подростков и приглядывающих за ними женщин. Купаются. Тартарки уверили нас, что на мелководье днем безопасно и мелкие твари, что выползают на свет по ночам, сейчас спят. Крупные же опасны только в глубокой воде. И днем и ночью.

Выйдя через спущенный пандус дирижабля на улицу и на миг, зажмурив глаза от слишком яркого солнца, я огляделся. Сам дирижабль за моей спиной уже не стоял в самой бухте, а был моими усилиями перетащен на берег. Теперь он был установлен почти в ста метрах от пляжа, и здесь и прикопан. Мы со временем собирались обложить его камнем. Он поможет от жары, все-таки слишком сильно накаляется голый металл. Жарко тут.