Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 28)
Вокруг велись работы. Сотни мужчин копали, откапывая и поправляя старые фундаменты, на которые мы будем ставить уже свои дома. Некоторые уже стояли. Перевезены с фермы, успели мы разобрать больше половины на бревна, утащив их с собой. Рядом под навесом была собрана вся та техника, которая нам уже не пригодится. БМП, танки, оружие. Все это будет разобрано, а дальше пойдет в переплавку. Ближе к берегу, у самой бухты сейчас стучали молотками опытные плотники. Лодка колдуна была найдена и сейчас ремонтировалась. Длиной всего двенадцать метров и со съемной мачтой посередине, эта малышка сейчас подвергалась глубокой проверке, шкрябали ее, удаляя застарелый налет с досок и дна.
На самом же пляже как я и говорил под присмотром женщин и нескольких вооруженных ножами первого уровня мужчин играли дети и подростки.
— Ты должен быть с ними, — неслышно подошла ко мне Алиса, уличив меня в том, что я присматривался к ребятам с девчатами лет тринадцати — пятнадцати, что уже натянули на пляже сетку и перебрасывали через нее мяч.
— Я уже слишком стар для этого, — пошутил я, улыбнувшись, хоть и с грустью.
Уже и не помню, когда я в последний раз занимался чем-то подобным. Детство для меня давно прошло.
Да. Такое ощущение, что я старик по сравнению с этими детьми младше меня всего на пару лет. Пока я и их отцы воевал, ходил в лес за золотом и смотрел в глаза смерти, они ходили в школу и лепили снеговиков.
— Как у нас дела? — Отвернулся я от берега, переводя тему.
Алиса все поняла и повела меня осматривать работу, проделанную нашими людьми за этот месяц. Я все же был слишком занят Мишей, чтобы заниматься чем-то еще и все заботы о нашем поселении взял на себя она.
— Весь остров уже осмотрен, — ответила она. — Дома строятся, каменная дорога, как видишь, — притопнула она ногой, — откопана.
Это да. За многие годы без пригляда она просто покрылась толстым слоем земли (который мы соскребли), но в целом была неплоха, надо только заменить некоторые раскрошившиеся камни. Так что с каждым днем наше вновь отстраиваемое с нуля поселение выглядит все более ухоженным, словно мы здесь не месяц, а уже год.
— Нужно будет заново все осмотреть, — сказал я, когда мы с Алисой обходили боком очередную стройку, покивав на приветствия людей. — Только уже с моей помощью. Мужики могли что-то просмотреть.
— Твое новое зрение? — Спросила Алиса.
— Оно.
— Тут ты прав. Не хотелось бы, чтобы в один прекрасный день из какого-нибудь подземелья наружу выбрались неизвестные нам твари. И что насчет названия? Люди устали ждать.
— Чего вы прицепились? Разве это так важно? — Нахмурился я.
— Для людей важно. Нам всем нужна какая-то опора, цель, и это один из шагов, так что будь добр, выбери из предложенных тебе названий, — требовательно посмотрела на меня Алиса.
— Тогда Сибирь, — ответил я. — Наш остров будет называться Сибирь.
Глава 14
— Это интересно, — благосклонно кивнул я Фрее, сидевшей напротив меня и отвечающей на вопросы.
Она одна из тех девушек, что мы спасли, самая старшая из них. Умненькая девица.
— Значит, говоришь, ты слышала о Старике с острова Трех черепах? Расскажи подробней, — попросил я.
Говорили мы на наречии Тартара. Я еще путался, менял местами слова, но в целом был способен связно говорить.
— Он силен. Не каждый решиться напасть на его остров. Пираты и разумные существа обходят его стороной.
— Почему?
— Он жрец ста святых, но почитает он Гульгамеша.
— И? — приподнял я бровь.
Ее рассказ о вере местных в хоровод ста святых, о сотне небесных созданий, что когда-то были людьми, но достигли при своей жизни божественности и вознеслись, утратив возможность ходить ногами по земле, был мною подзабыт.
— Гульгамеш любит кровь. Особенно кровь нечестивцев и тварей.
— Ты хочешь сказать, что Старик приносит жертвы этому Гульгамешу?
— Да, — кивнула она. — Пиратов, сильных чудовищ, преступников. Всех, кто, по мнению этого святого не заслуживал жить.
— Мне это чем-то грозит?
— Нет, господин. Если вы не будете нарушать законы его острова и выполнять взятые на себя обязательства, опасаться вам нечего.
— Хорошо. Ты знаешь о нем что-нибудь еще?
— Да. Как говорили люди в моем поселении, он не может покинуть свой остров. Он словно заперт на нем.
— О, как! — Воскликнул я удивившись.
— Угу. Я не знаю почему, но он никогда его покидает. Ни-ко-гда.
— Это интересно, — задумался я на несколько минут, а потом встрепенулся. — Прости. Забылся. Ты можешь идти. Все что хотел на сегодня я выяснил.
— Конечно, господин, — поклонилась она, отодвигая стул, и не спеша, покидая каюту.
Алиса, Полина, Маша, Юлиана и Ефросинья играющие этим вечером в карты даже глазом на ее уход не повели.
— Валет бубен.
— Тройка червей. Козырь.
— Туз червей. Ха-ха-ха. Я выиграла, я выиграла! — Вскочила из-за стола Юлиана, запрыгав на одном месте от счастья. — Йуху!
— Гав, гав! — Поддержал ее лаем шарик.
— Мошенница, — пробурчала Маша. Юлиана выиграла у них уже три раза подряд.
Месяц закончился, и мне нужно было плыть к острову Старика, возвращать ему книги, вот я и готовился. Еще и платить ему за советы, что он дал, а зная, что мне сказала Фрея, можно спрогнозировать, что тот потребует в плату. И как бы он не вытребовал от меня напасть на каких-нибудь пиратов для его жертвоприношений. Это будет безумством.
— Чай и спать. Юлиана, достань печенье из шкафа и хватит прыгать, — строгим голосом успокоила дочь Алиса.
— Хорошо, мам.
Встав из-за рабочего стола и потерев ладошками уставшие от чтения глаза, я закрыл книги, разложенные на столе, и спрятал их в сейф за спиной. Гадать бессмысленно. Завтра все узнаю.
— Семен. Только тебя ждем, — позвали меня на чай.
Присоединившись к женской компании, я хотел просто помолчать, насладиться чаем, а потом лечь спать, но их щебетание не давало мне расслабиться.
— Тот осьминог, что пытался выпить кровь у караульных ночью довольно вкусный. Согласны? Мясо мягкое, приятное, — спросила Полина, положив ногу на ногу. Ткань на ее футболке натянулась и... Она снова без лифчика. Видимо ругань Алисы не помогла.
Пока моя жена отвлеклась на Юлиану, испачкавшуюся вареньем, Полина бросила на меня насмешливый взгляд.
— А мне больше понравилась та помесь акулы с пауком, что выбралась на берег и незаметно к ним подобралась, — ответила ей Маша, с аппетитом уминая одну печеньку за другой.
— Ну, она, скорее рыба, чем мясо, — пожала плечами Полина.
— По вкусу как семга, — кивнула им Ефросинья. — Мне тоже понравилась.
После разговоров о еде они заговорили о косметике.
— Не знаю, как мы будем жить дальше, девочки. Мой любимый крем почти закончился. Жуть.
— А у меня помада и тени. Ох, сложно же нам будет...
Я незаметно закатил глаза, стараясь больше не прислушиваться к их трёпу.
Фрея рассказала много интересного и помимо Старика, особенно о маге, которого я уже привык называть колдуном. Как он использовал девушек, думаю понятно. Куда интересней то, что он делал с мужиками. Я хоть и прочитал его лабораторные журналы, но живой свидетель всегда лучше. Каракий, так его звали, был увлечен своими исследованиями. И поговорить он любил. Единственными же его слушателями на острове были наложницы, с которыми он забавлялся почти каждый день. Выносливый старикашка.
Так, его исследования о влиянии волшебных трав на организм человека приносили свои плоды. Он уже продлили себе жизнь на десятки лет, и укрепил своё тело не хуже, чем у
Мне непонятно только почему Старик с соседнего острова не оттяпал голову Каракию, раз он служит Гульгамешу? Или и его могуществу есть предел? Выходит так. Похоже, среди наемников Старика нет никого, кто бы мог потягаться силой с колдуном. Нам же просто повезло. Тот расслабился, посчитал нас слабой командой и просчитался. Ну и лик Фарна помог.
В любом случае исследования Каракия мной не забыты. И как будет время, я проведу над собой те же ритуалы, что провел и он. Неуязвимость от обычного не зачарованного оружия и несколько десятков лишних лет жизни мне не помешают. Осталось собрать волшебные травы и другие ингредиенты. В записях колдуна все есть.
Закончив вечернее чаепитие и накрыв камень света плотной тканью, чтобы не мешал спать, мы разошлись по своим кроватям.
Уже лежа в обнимку с Алисой, сонливость ушла, я начал возбуждаться. С тех пор как мы отправились в это путешествие, уединиться с женой не получалось. В каюте посторонние, на острове еще небезопасно.