Андрей Мигулин – Те, кого мы любим, не умирают. Том II (страница 12)

– Вашбродь, жив?! Встать сможешь?! – раздалось над ним.

Он открыл глаза, повернулся. Над ним склонилось знакомое лицо солдата:

– Ильин?! – радостно воскликнул он. – Да жив я, жив! Спасибо тебе! – продолжил Арнатский, понимаясь на ноги.

– Ну, слава богу! Думал, не успею, – и, пнув ногой труп немецкого солдата с раскроенной головой, добавил: – Он уже штык опускал на вас, а я ударил наудачу. А теперь, вашбродь, нашим надо помочь.

– Нет, Ильин, за мной! Нам бы вон к тому укрытию пробиться, там есть пулемёт, надо его установить, – и, выхватив из кобуры свой пистолет, двинулся по дну траншеи. Солдат последовал за ним.

Быстро преодолев оставшиеся метры, подпоручик нырнул в блиндаж. Там шла драка не на жизнь, а на смерть, трём германским солдатам противостояли двое наших. Так как пространство было небольшим и не позволяло применить винтовки, дрались голыми руками. Недолго думая, Владислав несколькими выстрелами из револьвера уложил на пол двух вражеских солдат. Третьего, оглоушив, связали общими усилиями.

– Ильин, хватайте пулемёт, патроны и за мной, – скомандовал Арнатский, выбегая наружу.

В траншее шла рукопашная бойня, сопровождаемая криками, предсмертными стонами.

– Пулемёт поставим вот там, в воронке, – указал он рукой появившимся следом за ним в окопе солдатам.

Пулемёт установили в считанные секунды. Отстранив солдат, Владислав сам сел на место наводчика:

– Ильин, подавай ленты, а вы, – обратился он к солдатам, – сделайте так, чтобы к нам никто не приблизился.

Зарядив ленту, Владислав взглянул на поле перед окопами сквозь прорезь прицела. Несмотря на плотный огонь соседей, 2 и 3 рот, немцы, стараясь упрочить свой прорыв, стремились к позиции первой роты, которая дралась уже в своих окопах. Прицелившись, Владислав нажал гашетку24. Равнодушно-спокойно застучал пулемёт, выпуская десятки пуль в сторону врага. Как опытная швея ведёт нитку по шву, так и он аккуратной строчкой вёл огонь, отсекая атакующие цепи от своих окопов. Вражеские солдаты падали как подкошенные, не доходя до русских окопов буквально трёх метров, Ильин только успевал менять ленты. Ствол пулемёта быстро нагрелся, из-под кожуха стал вырываться пар.

– Ильин, срочно нужна вода! – закричал подпоручик. – Иначе мы сейчас заглохнем.

Солдат убежал. Тем временем лента закончилась, а кипящая в кожухе вода уже стала выплёскиваться бурлящими пузырями наружу. Во избежание окончательного перегрева ствола пришлось спустить кипяток на землю. Тем временем, воспользовавшись паузой, немецкие войска попытались возобновить атаку, но им навстречу понеслось громогласное «УРА!». Это подошедшие из резерва две роты, 14 и 15, перешли в контратаку, поддерживаемые с флангов второй и третьей. Вновь завязалась рукопашная схватка на нейтральной полосе. Немцы, в который раз не выдержав штыкового удара русских, отступили. И сразу же в дело включились пушки с обеих сторон, вновь завязалась артиллерийская дуэль, которая закончилась через некоторое время победой французских канониров.

Тем временем Ильин принёс воды. Пулемёт, дабы его не повредило осколком, спустили на дно воронки, заправили водой, зарядили лентой. Закурили.

– Ох и ловко же вы стреляете, вашбродь. Немца накосили уйму, – сказал, довольно затягиваясь папиросой, Ильин.

Арнатский ничего не успел ответить, потому что перед ними возник командир батальона Ивановец.

– Кто был за пулемётом? Кто, я спрашиваю?! – взволнованно вскричал он.

Ильин подскочил, вытягиваясь в струнку, приложил руку к фуражке:

– Дак вот, господин подпоручик, – несмело ответил он, указывая на медленно поднимающегося офицера.

– Голубчик вы мой, Владислав Семёнович! – восторженно вскричал Ивановец, заключая Арнатского в объятия. – Да вы наш спаситель! Как вовремя, как вовремя! Если бы не вы, смяли бы нас германцы, как есть смяли бы. Молодец! К Станиславу25 представлю вас, подпоручик, – выпуская его из своих рук, добавил подполковник.

Оторопевший от такого проявления чувств, как ему казалось, бесчувственного человека, Владислав только и смог произнести:

– Благодарю вас, господин подполковник. Но только я не один был, мне солдаты помогали.

– И солдат тоже представим к медалям. Подайте список по команде. И вот что ещё, голубчик, возьмите временно под командование пулемётную полуроту, у вас отлично получается. Кажется, мне, что этим сегодня не закончится день.

– Позвольте, а как же прапорщик Фёдоров?

– Прапорщик Фёдоров погиб, к сожалению. Так что принимайте полуроту. Шалтурину я сообщу. Дополнительные пулемётные расчёты с вооружением пришлю через полчаса. Честь имею! – Ивановец приложил руку к козырьку фуражки. – И ещё раз спасибо вам, подпоручик, от всего батальона!

Когда командир батальона ушёл, Арнатский отряхнулся от пыли, приводя себя в порядок.

– Ильин, – обратился он к солдату, – с пулемётом справишься без меня?

– Так точно, вашбродь, – ответил бодро солдат.

– Хорошо, – продолжил офицер. – Пока тихо, пойду, проверю остальные точки, ты же бери себе в помощники этих двух, что из блиндажа. Пусть медали до конца отрабатывают. Если атака начнётся в моё отсутствие, не торопись, жди общей команды и тогда открывай огонь. Твоя задача не пустить врага к траншеям. Справишься?

– Постараюсь, вашбродь!

– Вот и славно. А я проверю и вернусь.

Оставив Ильина у пулемёта, подпоручик двинулся в сторону командного пункта (КП) роты. Тем временем солдаты под руководством унтер-офицеров расчищали траншею от трупов немецких солдат, собирали своих погибших, восстанавливали повреждённые участки, пополняли боезапас, чистили оружие. Войдя на КП, он увидел стоящего спиной к выходу командира роты, который по телефону докладывал кому-то обстановку, и мрачного, в запылённом кителе, Нехлюдова, что молча курил, уставившись бездумным взглядом в стену блиндажа. Не говоря ни слова, Владислав подошёл к поручику, толкнул его в плечо. Тот безучастно повернул голову, посмотрел на руку, толкнувшую его, и только потом поднял взгляд. В его пустых глазах появилась вдумчивость, он постепенно узнавал стоящего перед ним человека:

– Владислав! Живой! Как я рад!!! – вскричал он, заключая его в объятия. – А нам доложили, что ты или погиб, или в плен утащили. Видели, как ты во время рукопашной упал, получив удар сзади.

На крики Нехлюдова обернулся Шалтурин:

– Арнатский?! Жив?! – и тут же добавил уже в трубку телефона: – Жив подпоручик, господин полковник, жив! Сейчас сам явился на КП.

Тем временем Нехлюдов продолжал сыпать вопросами:

– Ну давай, рассказывай! Что произошло? Почему же нам сказали, что ты погиб?!

– Право, я не знаю Аркадий Тимофеевич, что сказать. Да, драка в окопе была, пять германцев на нас накинулось, но мы их как-то смогли уложить. Правда, солдат погиб, да и мне досталось по спине прикладом. Думал, конец, но рядовой Ильин выручил. Потом на левый фланг побежал, к пулемёту. Вот, собственно, и всё. А что и как кто увидел, тут уж я не знаю.

– Так это вы немцев огнём отсекли от наших окопов? – задал вопрос Шалтурин.

– Выходит, что я, – смущённо пожал плечами Владислав, – правда, не один, а с солдатами.

– Голубчик вы мой, – теперь уже командир роты обнял его, – так вы же спасли нашу роту от гибели. Буду ходатайствовать о награждении вас.

– Благодарю вас, Борис Михайлович, но командир батальона, лично прибыв на позицию, сказал именно то же самое. Кстати, он ещё сказал, что сообщит обо всём вам лично и что я временно назначаюсь командиром пулемётной полуроты вместо погибшего Григория Григорьевича. Это правда?! Как он погиб?!

В это время за спиной у командира зазвонил полевой телефон. Шалтурин поднял трубку, послушал и, зажав рукой микрофон, сказал:

– А вот и Ивановец.

Владислав повернулся к Нехлюдову. Тот, понимая его молчаливый вопрос, сказал:

– Прямое попадание снарядом в окоп. Ничего не осталось.

Тем временем Шалтурин, закончив разговор, обратился к подпоручику:

– Владислав Семёнович, Ивановец всё подтвердил, так что вы сейчас командуете пулемётами. Ещё подполковник сказал, что отправил три пулемётных расчёта из резерва в наше распоряжение. Не думаю, чтобы немцы на сегодня не успокоились, надо готовиться к отражению новых атак. Будем живы, отметим сегодня ваше спасение и помянем Федотова. А сейчас по местам, господа.

Прибывшие расчёты Арнатский постарался расставить так, чтобы их огонь полностью перекрывал линию обороны роты от фланга до фланга. Но не успели освоиться на новом месте пулемётчики, как немцы начали новую артподготовку. В течение получаса противник старался перемешать с землёй неуступчивую роту, пытаясь максимально облегчить атаку своим войскам. На этот раз немцы поменяли тактику, решив обмануть наших солдат. Пока пушки «обрабатывали» наши траншеи, они, воспользовавшись попутным ветром, применили новое средство, дымообразующие вещества. И когда артподготовка закончилась, перед нашими позициями повисла белая непроницаемая стена. Под прикрытием дымовой завесы, несмотря на беспокоящий, но неприцельный огонь наших солдат, противник подобрался на расстояние броска ручной гранаты и начал засыпать ими наши позиции. В рядах солдат возникла лёгкая паника. Не видя врага, они несли урон. Беспорядочная стрельба усиливалась, смятение всё больше и больше охватывало людей, напряжение нарастало. Выручил командир роты. Оставив КП, он выскочил в траншею: