Андрей Меркулов – Литовский узник. Из воспоминаний родственников (страница 53)

– Какое там умнее, – протяжно растянул Андрей – поставили, чтобы снимать легче было. Умнее. Вы свою жену сразу определили, и я, похоже, сразу. Только умишка-то у меня и не хватило.

– Так, так. Стало быть, ты пришел ко мне за советом, как тебе быть? – Петр Сергеевич помолчал – задумался.

– Давай-ка, Андрюша, присядем вот на этот диванчик.

Присели, помолчали.

– Как ты уехал, – начал Петр Сергеевич, – она немного погрустила, потом вроде успокоилась. Примерно полгода все было нормально, потом стал замечать, что она нервничает. О чем-то думает, говорит иногда невпопад, нервные срывы. Я так понимаю, что ждала от тебя вести, но не дождалась. Недавно познакомилась с молодым, симпатичным, я, правда, его не видел, – жена говорит. Она думает, что ты ее забыл. Я недавно ей сказал, что ты теперь главный инженер и добился своей цели. Думал, она обрадуется. Но, наоборот, сказала только: «Дурак он, папа».

Не думай, Андрей, что она тебе простит это молчание. Я свою дочь знаю – она знает себе цену, чувство достоинства у нее не на пустом месте. Она может отказать тебе сейчас. Но не падай духом и не настаивай. Только обещай, что теперь будет все по-другому. Так что, Андрей, – Петр Сергеевич положил руку на его плечо, – иди к ней и решайте сами. Чтобы она при внезапной встрече не ляпнула бы что-нибудь сгоряча, я ей позвоню и скажу о твоем приезде, пусть подготовится, и разговор получится более серьезным.

– Спасибо, Петр Сергеевич, я на вас рассчитывал.

– Не рассчитывать надо, Андрюша, в делах сердечных, а больше слушать сердце свое. Ну, иди, иди.

Андрей шел по улице Ленина и вспоминал, как они шли тогда, шутливо разговаривали, и она держала его под руку. Проходя теперь то самое кафе, где они были вместе, он подумал: «Не зайти ли, хлопнуть рюмку, да и нервы успокоить. Нет, пожалуй, не буду – унюхает».

Он дошел до ее дома, неторопливо поднялся на второй этаж, встал на то место, где они год назад без слов выражали свою любовь. Он вспомнил все; у него часто забилось сердце, он облокотился на перила и некоторое время стоял неподвижно, чтобы успокоиться; нажал кнопку звонка.

Дверь открыла Ольга Борисовна, сделала удивленное лицо:

– Андре-ей, какими судьбами, очень рада вас видеть. Проходите. Лиза сейчас придет, она зашла в магазин. Петр Сергеевич на работе. Проходите в комнату, садитесь. Слышали мы, что и вы стали большим начальником. Поздравляю от всей души. Петр Сергеевич считает вас очень способным специалистом.

– Преждевременно считает, просто повезло; говорят – «в случай попал». Выгнали начальника за пьянку, а я был рядом – свой человек, меня и поставили.

Раздался звонок в дверь, Ольга Борисовна пошла открывать. Андрей встал со стула и так стоял, не зная, что ему делать дальше. Он услышал тихий разговор в прихожей и понял, что пришла Лиза.

Она вошла тихо, закрыла за собой дверь, приблизилась к Андрею и подняла на него свои прекрасные глаза, которые всегда невольно отображали ее душевное состояние. На этот раз он увидел в них тоску и страдание. У него сжалось сердце, он хотел что-то сказать, но слов не находил.

– Что же ты так рано приехал, Андрюша, говорил про два года, и я обещала тебя ждать. Но не молча же, а то у нас ожидание превратилось в расставание.

– Какое расставание, Лиза! Ты меня пугаешь.

– Что я могла думать о твоем молчании? Целый год! Невероятно! Либо ты думаешь только о себе, не считаясь ни с чем, либо меня забыл. И то, и другое – мне приговор. Ты зачем приехал, тревожить мою душу? Уезжай обратно и оставь меня в покое.

– Прости меня, Лиза, я, конечно, виноват. Но выслушай. Думаю я не о себе. Я говорил тебе и твоему отцу, что приложу все свои силы и способности, чтобы моя будущая семья ни в чем не нуждалась – это моя задача как мужчины; это нелегко мне дается, но я ее решу. О тебе я не забывал никогда, твой образ всегда был передо мной, я мечтал о встрече с тобой. Ты помогала мне во всем. Зимой я решил ехать к тебе, уже билет был взят. И тут – новое назначение. Предприятие оказалось подзапущенным, домой приходил под вечер. Но дело выправили. Я почти добился чего хотел, и теперь, Лиза, у нас будет все по-другому.

– Нет, Андрей, не может быть по-другому, характер не переделаешь, ты заблуждаешься, душа твоя очерствела, ты не чувствуешь страдания других. Да и любил ли ты меня? Может, тебе понравилась моя внешность, манеры, что-то еще, и ты принял это за любовь. Согласись, не может человек любящий относиться так к своей любви. Десять минут надо, чтобы написать несколько строчек, положить в конверт и бросить в почтовый ящик. И я уверена, что в другом подобном случае ты поступишь так же. Мне этого не надо, я не заслужила такого к себе отношения. Мне показалось, что я встретила в тебе свою любовь, но ошиблась. Поверь – мне горько и обидно. Нам нужно расстаться. Это неизбежно, тем более что у меня есть жених, он меня любит и доказывает это постоянным вниманием и заботой.

– А ты? – спросил Андрей растерянно. – Любишь его?

– Это обстоятельство не должно тебя беспокоить.

Если бы в этот момент на голову Андрея вылился ушат холодной воды, он бы его не заметил. Андрей стоял, оглушенный этим известием, с отрешенным от всего видом, потом спросил:

– Прошу тебя, ответь мне откровенно, осталась ли у тебя хоть капля любви ко мне?

Он пристально смотрел в ее потемневшие глаза; они говорили ему о многом.

После продолжительного молчания она ответила:

– Любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем.

– Мне разобраться надо, себя понять; хорошо, что приехал. Теперь уходи, уезжай. Напишу после.

Они расстались.

Андрей шел по улице, не замечая людей, не понимая, куда идет.

– Ничего, Андрей, ничего, – говорил он себе, – за любовь надо бороться, и я буду бороться. Не отдам ее никому!

Он приободрился немного, осмотрелся, повернул в другую сторону и пошел к своей гостинице.

Петрушино детство

Глава 1

– Петру-у-ша, вставать пора-а, а то Лешего проспишь. И не узнаешь, живет он в нашем лесу или не живет, – говорила своему внуку ранним летним утром хозяйка дома Евдокия Петровна, поправляя сползавшее на пол одеяло.

Петруша – восьмилетний мальчик, ученик второго класса, черноволосый, темноглазый, с живым выразительным лицом и ладной фигуркой, проводил каждое лето в деревне, у своих бабушки и дедушки. Получалось, что половину года – с первого сентября он жил в городе и учился, а вторые полгода – в деревне.

Усадьба у них просторная. С одной стороны – река с островком посредине – туда перекинут небольшой мостик. С другой – ручей, почти укрытый разросшимися кустами жимолости с сильным медовым запахом; звонкий и бурливый с каждым подъемом воды. С третьей стороны – широкая деревенская дорога. С четвертой – другая дорога, к мосту через реку и дальше – в соседнюю деревню.

В усадьбе два небольших дома под одной крышей, просторный хозблок, баня, дровяник. Сад с плодовыми деревьями, кустами смородины и малины, огород с парниками и грядами овощей.

Петрушин дед – Андрей Федорович устроил внуку целый детский городок. Прочные высокие качели, широкие лавки, стол для игр и разных игрушек, большая песочница, где можно было строить башни, крепости, лабиринты и пускать воду, которая текла в них и сливалась под уклон к реке. Также был турник.

Деревенские дети приходили качаться на качели и поиграть в городке, но чаще других приходили к Петруше трое друзей – Пашка Калинин, Ванька – из дома на Мочалиной горе и девочка Маша. У них была небольшая разница в возрасте, но это нисколько не мешало их играм. Они катались на детских велосипедах, играли в войну, спрятавшись в разных местах усадьбы, стреляя оттуда пистонами из ружей. Рыли себе укрытия, играли на значки в игру «камень – ножницы – бумага».

Самым умелым среди них был Пашка; он мог ремонтировать велосипеды и поломанные игрушки, а Ванька оказался хитрым обманщиком – он постоянно выигрывал у них значки, и они даже хотели однажды его побить, но Ванька потом одумался и вернул их обратно.

Нельзя сказать, что Петруша любил деревню. Скорее, она нравилась ему больше города, и не только по понятной причине – здесь он весь день находился на улице, а в городе – дома или в школе. Но и оттого, что в деревне было привольно, беззаботно и легко; новые приятные запахи и природные явления – неожиданные и прекрасные.

Однажды он сидел на лавке неподвижно и смотрел на ручей, как его вода, где спокойно, а где побуркивая на камнях, бежала к реке. Вдруг он увидел проплывавшее мимо странное животное темно-бурого цвета, размером с небольшую кошку (скорее всего, это была ондатра). Она плыла, не замечая человека, а где было неглубоко, странно заколебала по сторонам широкими лапами. У реки она ушла под воду.

В другой раз Петруша увидел ежа на навозной куче, куда укладывалось подсохшее сено и сбрасывались пищевые отходы. Он сидел, опустив голову вниз, и дергал носом. Петруша тихо подошел сзади и погладил его иголки на спине…

По просьбе Петруши дед принес ежа домой, но через два дня пришлось отнести его обратно; он никому не давал спать – бегал ночью по комнатам, топал, тукал и вдобавок напускал какой-то неприятный запах.

Однажды усадьбу посетила лиса, та самая, которая, по разговорам в деревне, уже утащила у соседей двух кошек. Петруша был дома. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Вдруг он увидел, как из-за угла бани выбежала рыжая лиса и стрелой полетела на кота, спокойно сидящего на дорожке. Большой пушистый хвост – на отлете; стремительный бег-полет. Петруша с треском распахнул створки окна и закричал. Рыжая так же стремительно сменила направление и скрылась в углу усадьбы. Действие продолжалось один миг. Петруша потом рассказывал, что в тот момент он не успел ни о чем подумать; руки сами сделали, что надо. Дед похвалил его за такую реакцию и сказал, что из него выйдет настоящий мужчина.