Андрей Меркулов – Литовский узник. Из воспоминаний родственников (страница 41)

И любоваться было на что.

Солнце уже скрывалось за лесом, но было светло, тепло – стояли белые ночи. Огонь костра то разгорался, то угасал; дым его тонкими змейками струился вверх. Тишина и покой понемногу овладевали всем пространством. Только иногда они нарушались скрипучим шорохом пролетающих над озером уток, выстрелами прутьев в костре, плеском воды от удара крупной рыбы. На траве, кустах появилась обильная роса. Капли ее падали в озеро и быстро расходились неширокими кружками. От густой хвои деревьев шло тепло – много его накопили за жаркий день хвойные иголки и теперь отдавали.

Солнце в эту пору недолго пряталось за дальними лесами, и рыбаки после ужина стали укладываться на ночлег – подниматься надо пораньше. Они набили травой второй рюкзак, вручили его Ольге Николаевне в качестве подушки и улеглись спать в шалаше на мягкой еловой подстилке.

Проснулись через два часа – бодрые, энергичные, без всяких признаков усталости. Должно быть, два-три часа сна в лесу стоят многих часов сна в городских квартирах, в спертом воздухе промышленных городов. На востоке уже наливалась нежным светом заря, широко голубело небо. Но все кругом еще спало. Спала листва на деревьях, спала вода и рыба, спали желтые лилии, спали птицы. Крупная роса чаще подала в воду озера. Легко дышалось чуть прохладным, свежим и пахучим лесным воздухом.

– Костер разжигать не будем, – сказал Сергей Петрович, – позавтракаем бутербродами с горячим чаем и в лодки – время не ждет, до восхода надо быть на месте. Сюда вернемся после рыбалки.

После завтрака уложили в лодку удочки, банки с червями и расселись по местам. Ольга Николаевна – на носу лодку, Андрей – на средней скамейке, Сергей Петрович – на корме. Оттолкнувшись веслом от берега, он направил лодку к середине озера. Там они остановились, разобрали удочки, стали ждать восхода солнца.

– А разве сейчас нельзя ловить? – поинтересовалась Ольга Николаевна.

– Ловить-то можно, но навряд ли что получится, – серьезным тоном ответил Сергей Петрович, – ведь рыба не вся проснулась, и они договорились, что хватать наших червяков они начнут только с восходом солнца, чтобы никому не было обидно, у них там дисциплина строгая.

– А я попробую.

– На крючок насаживайте по половине червяка, иначе нам их не хватит, – посоветовал Сергей Петрович.

Ольга Николаевна сделала первый заброс и стала поглядывать на поплавок, но он спокойно лежал на воде.

Заря разгоралась все ярче. Поднимался легкий прозрачный туман. В тишине и безветрии над водой вдруг пролетело первое воздушное облачко тумана и растаяло невдалеке, за ним заклубилось и пролетело другое. Над далеким лесом, на востоке, голубой свет постепенно и быстро менялся алым и красным, небо все выше и шире голубело, и наконец появился огненный сполох; он разрастался, разгорался все ярче и вдруг, как-то сразу до половины выскочил вверх огненный огромный шар и остановился. Его лучи устремились на всю землю, побежали по верхушкам деревьев, по всей глади озера. Все осветилось, заиграло светом, запело.

Начался сумасшедший клев. Поплавок не задерживался на поверхности воды, он сразу же уходил вниз.

– Не торопитесь, ребята, работайте спокойно, плавно. Мы ведь не за рыбой сюда пришли, а отдохнуть на природе, – посоветовал Сергей Петрович.

Он намеренно поставил Андрею небольшую глубину погружения, Ольге Николаевне – побольше и себе – еще больше – на полтора метра. Андрей таскал одного за другим мелких окуней, Ольга Николаевна – намного реже и окуней покрупнее. Сергей Петрович спокойно наблюдал за своими рыболовами, давал советы, помогал отцеплять рыбу и готовить червей, изредка наблюдая за своим поплавком. Когда он ушел вниз, Сергей Петрович открепил от борта свое короткое удилище и подсек рыбу. Попался крупный окунь, на полкилограмма.

– Я тоже хочу таких ловить, – поняв причину, сказал Андрей недовольным тоном. Он поднял поплавок повыше и теперь уже спокойно сидел на скамье и посматривал по сторонам.

Ольга Николаевна вытянула еще одного упористого окуня, втащила его в лодку, отцепила, улыбнулась Сергею Петровичу:

– Уже восьмой! Хорошо! Давно так не отдыхала.

Сергей Петрович смотрел на нее с внезапно родившейся в его груди радостью и удивлением:

«Когда же это случилось? – подумал он. – Мне стало нравиться в ней все – ее манеры, движения, разговор, ее улыбка и любопытный взгляд… Кажется, с момента нашего знакомства, когда показалось мне что-то близкое и знакомое в ней. – Но тут же восторженное выражение в его душе потускнело: – Мне скоро уезжать! Что же это такое?! Снова – как тогда!»

– Сергей Петрович! Смотрите! – кричал Андрей, указывая на его короткую удочку, которая дергалась и стучала в своем креплении. Сергей Петрович схватил ее, потянул на себя, но рыба под водой сдаваться не желала, она долго и медленно водила леску в глубине. Сергей Петрович потянул ее – под водой показался яркий бронзовый блеск, подтянул к борту и левой рукой, ухватив за голову, втащил рыбу в лодку. Это был ленивый линь с золотой чешуей и черными плавниками; он лежал на дне лодки и шевелил хвостом. Все с восторгом смотрели на эту красоту.

Клев прекратился так же внезапно, как начался. Рыбаки смотали свои удочки и поплыли к берегу.

Рыбу переложили из лодки в брезентовый мешок, опустили его в рюкзак. Сергей Петрович отправился ставить лодку на место, а когда возвратился, все было собрано, место ночлега выглядело уютно, чисто; лишь в потухшем костре оставались догоревшие головешки.

День обещал быть жарким; в безветренном небе неподвижно белели облака. Легкий воздух наполнялся теплом, разнообразными запахами и звуками.

Они прошли болото по той же тропе, поднялись на возвышенность, еще раз оглядели сверху безбрежную ширь болот и озер и, с трудом оторвавшись от завораживающей панорамы, отправились домой.

Уже на широкой дороге, на подходе к деревне увидели большого лося. Он стоял невдалеке, посредине дороги – рогатый и величественный, и спокойно смотрел на приближающихся людей. Они остановились. Сергей Петрович примирительно сказал ему:

– Уходи, уходи, косомордый, по своим делам, нечего здесь людей пугать.

Лось послушался, кивнул огромной головой в знак согласия, неторопливо сошел с дороги и скрылся за деревьями.

Когда Анна Семеновна увидела пойманную рыбу, у нее широко раскрылись глаза, она прижала руки к груди, сказала:

– Как же мне справиться со всем этим, придется тебе, Оленька, мне помогать.

После недолгого отдыха они и принялись за эту работу на столе у реки. В ней принял участие и кот Кузьма. Он и раньше, в городе был знаком с рыбным рационом – блюда эти он уважал особо. Сначала ему положили на траву трех небольших окушков. Он успешно с ними справился, сел у стола, начал вытирать себе щеки и поглядывать на людей. Ему дали еще. Их он ел медленнее, хрустел, иногда урчал, видимо, от удовольствия. Он съел все, сел возле стола, снова начал умываться, фыркать и тереться головой о стойку. Потом перевернулся на спину, поймал свой хвост, пожевал его, прыгнул на скамью и улегся спать.

В следующие два дня Сергей Петрович и Андрей пилили дрова большой двуручной пилой; она заранее была приготовлена и наточена. Спиленные чурбаки скидывали к большому толстому пню, где их раскалывали. Иногда подходила Ольга Николаевна, предлагала свои услуги. Сначала она пилила неважно – дергала пилу, с коротким размахом, но после недолгого времени стала работать широко и плавно, внимательно поглядывая на место распила. Сергей Петрович с удовольствием смотрел на ее сильную упругую фигуру, уверенные движения, ему захотелось похвалить ее, и он сказал:

– Если вы, Оля, к любой работе относитесь таким же образом – вы способный человек. Из вас вышла бы универсальная хозяйка.

Она перестала пилить, выпрямилась и, глядя на него серьезным, чуть растерянным взглядом, сказала:

– Только никто этого не заметил, и никто мне этого не говорил, – потом помолчала, добавила: – кроме вас.

Она обернулась к сыну:

– Замени меня, Андрюша, пойду посмотрю, что там у мамы.

По деревне прошел слух, что все стали ходить в лес за земляникой, что в этом году ее в лесах «как грязи». Варили варенье, пили с молоком. Анна Семеновна сообщила об этом своим и высказала мнение, что неплохо бы обратить внимание на это обстоятельство.

Сергей Петрович знал одно тайное место в двух километрах от деревни, куда местные жители не ходили – недалеко от реки, в стороне деревни Ерзуново. Но туда лучше всего можно было попадать от реки. У него была резиновая лодка, автомобильный насос; он дал его Андрею и поручил ему подготовить лодку к походу.

Когда все было готово, они собрались в очередное путешествие, на этот раз – за ягодами. Взяли с собой небольшую плетеную корзинку и две полулитровые баночки-наборки. Лодка с туго надутыми боками и днищем, с такими же подушками по концам лодки и в середине, находилась уже на реке возле мостков.

В носу лодки расположился Андрей, на корме – Ольга Николаевна, Сергей Петрович плотно уселся в середину, оттолкнулся веслом от берега, и они отчалили.

– На рыбалке я сидела впереди, теперь вы посадили меня на корме; я подозреваю в этом какой-то умысел. Вы можете объяснить? – обратилась она к Сергею Петровичу.

– Вполне. Вы меня воодушевляете.