Андрей Меркулов – Литовский узник. Из воспоминаний родственников (страница 37)

Ранним утром следующего дня Сергей уже ехал в Ленинград.

Теперь он сидел и вспоминал. Укорял себя, почему он не придал значения тому первому импульсы души, первой мысли в его мозгу, когда он увидел ее: «Вот она – моя судьба!» Ведь что-то эту мысль ему послало. Почему он не сумел ее разыскать? «Но я искал, – успокаивал он себя, – в первый свой отпуск, который получил только после двух лет службы – куда ни обращался, никто не знал. Была фотография, но не было фамилии, а ее бывшая подруга уехала в другой город».

Сергей Петрович не верил в провидение и предначертанную судьбу, он был материалистом, как и большинство людей в ту эпоху. Когда его однажды спросили, верит ли он в Бога, он ответил: «Этот вопрос меня не волнует, мне важнее, как Бог относится ко мне, и я стараюсь жить так, чтобы он был доволен мною».

Однако прошедшие годы, пережитые события подвигли его к размышлениям о смысле жизни, сущности веры. «Если он существует и всё, что происходит, совершается с божественного ведения, – думал он, – то Бог мне благоволит, а я его надежды не оправдываю. Он послал мне любовь, а у меня не хватило сил бороться за нее. Он спасал меня от смерти. Для чего?! Уж лучше бы я погиб тогда, чем жить никому не нужным, без любви, без семейных забот. Через несколько лет могу уходить на пенсию. И что там делать, как там жить? Одному! Нет, никогда. Буду служить, пока нужен. Вот если бы теперь послал мне Бог семью, я поверил бы в его существование».

В это время стукнула калитка – она всегда стучала, когда кто-то приходил. Сергей Петрович все хотел приклеить туда листок резины, потом раздумал: «Пусть стучит, колокольчик вешать не надо».

Он поднялся, вышел на крыльцо, спустился на кирпичную дорожку.

От калитки шла пожилая женщина. Среднего роста, чуть полноватая, открытое лицо, сшитое по фигуре летнее платье, на седеющей голове шляпка с узкими полями.

Подойдя к хозяину дома, с легкой улыбкой осведомилась:

– Здравствуйте, не вы ли будете Сергей Петрович?

Сергей Петрович чуть склонил голову:

– Я самый и есть, здравствуйте. Чем могу служить?

– Меня Анна Семеновна зовут. Ищу, где можно снять на лето уголок, отдохнуть с внуком. Соседи ваши посоветовали к вам обратиться.

– Очень приятно познакомиться. Но уголка у меня нет, Анна Семеновна, а вот дом – есть, – он указал рукой на дом, – видите, какое у меня домовладение. Старый дом построили сразу после войны, он подкосился, и мы пристроили к нему новый, под одну крышу. Старый отремонтировали, так что он вполне соответствует.

– Наверное, дороговато для нас будет, – с сожалением предположила Анна Семеновна.

– Относительно оплаты не беспокойтесь, Анна Семеновна, – ободряюще улыбнулся Сергей Петрович, – может, и не дорого обойдется, если договоримся. Дело вот в чем. Человек я одинокий, через месяц отбываю на службу, а старики мои лечатся в Крыму – у отца заболевание легких, посоветовали сухой воздух. Гостят там у родственника. Приедут сюда в конце сентября. Два месяца огород мой будет без присмотра. Он небольшой – несколько гряд, сморода, две яблони; картофеля немного. Мне-то он и не нужен особо, но старикам надо, чтобы земля не зарастала. Вот если бы вы, Анна Семеновна, похозяйствовали здесь эти два месяца, я бы с вас никаких денег не брал. У вас внук-то какого возраста?

– Большой уже, в десятый класс перешел.

– Вот и помощник у вас будет.

– Помощник-то он неплохой, да первого сентября в школу надо. Но ничего, я думаю, справятся там с мамой вдвоем.

– Так что же, Анна Семеновна, принимаете мое предложение?

– Да, я согласна. Природа тут чудесная, речка рядом.

– Ну и прекрасно, пойдемте теперь, я покажу ваши апартаменты.

Сергей Петрович провел женщину по дому, усадьбе, рассказал и показал самое необходимое по ведению хозяйства, сказал:

– А остальное узнаете, когда жить будете, я ведь еще месяц буду здесь. Никакой посуды, кастрюли можете не привозить, все это здесь есть, вымытое и чистое. Собственно говоря, для хозяйства даже больше, чем нужно. Разумеется, постельное белье необходимо; личные вещи.

Они успели до поезда посидеть за чаем, поговорить. Анна Семеновна предложила приехать всей семьей в ближайшую субботу.

На следующий день Сергей Петрович прибрался в старом доме, навел там чистоту, сделал кое-какую перестановку, заполнил водой бачок над раковиной, поставил на печную плиту два ведра воды и на всякий случай принес и уложил в деревянный короб у печи немного дров.

Дачники приехали, как и обещали, в субботу. «Победа» привезла несколько картонных коробок с вещами и плотно обвязанную сверху прочной сеткой корзину с котом. Когда выставили всю поклажу на обочину дороги и отпустили шофера, Анна Семеновна представила семью:

– Дочь моя Ольга – врач-стоматолог. Если заболят зубы, будете иметь личного врача.

– Очень приятно, – сказали они оба одновременно с приветливыми улыбками. И хотя Сергей Петрович понимал, что видит эту женщину впервые, от ее улыбки и голоса ему стало неспокойно; ему на миг показалось, что он когда-то уже видел и слышал и эту улыбку, и этот голос, но где – вспомнить не мог. «Но это же не Оля, – подумал он уверенно, – это совсем другая женщина… Что-то я стал частенько задумываться о прошлом. Не дело это, надо как-то встряхнуться, в себя прийти».

– А этот вот молодой человек – мой внук и помощник, – Анна Семеновна полуобняла его за плечо, – в память деда назвали Андреем – учится хорошо, занимается спортом.

Оглядев внимательно плотную, стройную фигуру молодого человека, Сергей Петрович предположил:

– Легкой атлетикой занимаетесь? Специализация – короткие дистанции?

– Совершенно точно, – удивился Андрей, – бегу сто метров 11,2.

– А первый разряд это сколько? – поинтересовался Сергей Петрович.

– Одиннадцать ровно.

– Тогда желаю тебе сбросить эти две десятые до окончания школы – и прямой путь в институт Лесгафта.

– Спасибо, вполне возможно.

– Тогда давайте так, – сказал Сергей Петрович тоном, не терпящим возражений, – женщины наши пусть занимаются хозяйством, а мы с тобой берем коробки и носим домой.

На другой день Сергей Петрович, поднявшись пораньше, после завтрака, взялся за неотложные дела – необходимо было завершить отвод использованной воды от старого дома. Он выкатил из дровяного сарая приготовленную бочку, подвез тачку и начал откапывать землю недалеко от фундамента.

– Доброе утро, Сергей Петрович, не требуется ли помощь? – он не заметил, как подошел Андрей. – Что это вы такое придумали? И бочка вся в дырках; вода будет туда наливаться и сразу же сливаться.

– Это нам и требуется, а для этого нужно сделать что? Расскажи-ка, – Сергей Петрович сделал на лице вопросительное выражение, – вчера я угадал про твой спорт, теперь угадай про мою заботу.

Андрей внимательно осмотрел бочку без днища с одной стороны, с многочисленными просверленными отверстиями по боковой поверхности, посмотрел на торчавшую из фундамента пластмассовую трубу, на приготовленную тачку и предположил:

– Надо выкопать яму на высоту бочки, опустить ее туда пустой стороной вниз и как-то ее верх соединить с трубой от дома. А яму потом можно закрыть толстыми досками.

– Молодец, толково объясняешь и сообразил быстро, – довольным тоном сказал Сергей Петрович, – с тобой можно кашу варить и в разведку ходить. Тогда давай так – я буду копать землю, а ты ее вози и клади валиком за грядами вдоль реки, – Сергей Петрович показал рукой, – там уже есть земля, еще повыше будет, вода весной не пройдет.

Работу они закончили к концу дня, когда Ольга Николаевна уже собиралась к поезду – ехать в город. Андрей пошел ее провожать, а Сергей Петрович не смог устоять перед настойчивым приглашением Анны Семеновны отужинать у нее.

– Только я прошу вас, Анна Семеновна, не выставлять на стол много – жарко сегодня, да еще мы с Андрюшей подустали, есть не хочется – что-нибудь полегче.

Он сел за стол, добродушно улыбнулся:

– Я понимаю, Анна Семеновна, что вас интересует личность хозяина дома, это естественно, на эту тему мы еще не успели поговорить – а надо. Скажу о себе коротко – человек я военный, служу в Хабаровске, дослужился до командира. Одинокий – как-то так получилось – сначала не торопился, когда очнулся – поздно стало. Вот, пожалуй, и вся моя простая история.

Анна Семеновна поставила перед ним миску хорошо приготовленной окрошки и тарелочку с хлебом, разгладила ладонью чистую скатерть на углу стола, сказала задумчиво:

– Неисповедимы пути Господни, а уж наши-то – тем более; если бы знать наперед хоть один шажок, может, по-другому бы получилось. Хотя навряд ли, – она помолчала немного, – у каждого своя судьба, своя дорога, и свернуть с нее никому не дано.

Она вздохнула протяжно:

– Впрочем, случаи такие нередки. Вот хоть бы у нас. Родили мальчика, а от кого?! Его – этого человека, не знала и не видала. Когда подрос Андрюша, мама сказала ему, что его отец погиб во вьетнамской войне – летчиком он был.

Сергей Петрович вздрогнул, ложка застыла в его остановившейся руке, невидящим взглядом он смотрел в стол. Откуда-то до его слуха долетали слова: «Андрюша подрастал, забот прибавлялось, но была и радость, и счастье, пусть и не полное», – Анна Семеновна еще раз вздохнула, улыбнулась:

– Но поддаваться грустным думам нельзя, за свое счастье надо бороться. Может, это очевидно, общеизвестно, как говорят – банально, но это действительно так. А если опустить руки и чего-то ждать, – на своей жизни можно поставить крест. Счастье само не приходит, его надо заслужить.