Андрей Мельник – Статус: Всё ещё клинок системы (страница 16)
Он выдержал паузу и добавил, чуть понизив голос:
— Согласись, это хорошая сделка. Это лучше, чем погибать за чужое предательство. Я даже готов помочь тебе дойти до нужных Врат. В конце концов, мне нужен только артефакт, а всё прочее — так, лишь мимолётная встреча. Я не из тех, кто убивает налево и направо. Я иду за душами тех, кто предаёт наши интересы. Ты к таким не относишься.
Ха! Если я сниму маску, интересно: он узнает меня? Поймёт, насколько тупыми выглядят его слова? Вообще, признаюсь, полмиллиона талантов и помощь с Вратами, звучит как щедрое предложение. Но я помню, чем в итоге оборачивается их помощь. В прошлый раз в качестве благодарности Александр воткнул мне нож в сердце…
Я перевёл взгляд на Авулуса. Наёмник стоял неподвижно: странная сила магии, нотки тьмы и света смешивались, серой краской покрывая его доспехи, морду и меч, словно вытесняя остальные цвета из мира. Отряд тоже был готов биться. Все сжимали оружие и формировали заклинания перед своими лицами. Я посмотрел на Лею, стоявшую со своими кинжалами. Она точно не побежит, даже если я ей скажу или сам Авулус прикажет. Она здесь останется, чем бы это ни кончилось. Потому что она из Ковалёвых, а мы своих не бросаем.
Ну а раз так…
Я шагнул к Авулусу и положил руку ему на плечо:
— Прости.
Глава 8
Сделав ещё шаг и став близко, я добавил:
— Артефакт тебе действительно придётся отдать. Только не ему… Ни одному ублюдку из Лиги я не позволю получить желаемое у меня перед глазами.
Лиговец нахмурился, самоуверенное выражение исчезло с лица. Он смотрел прямо на меня и холодно отчеканил слово за словом:
— Ты уверен в своём решении?
Я хмыкнул, выпуская запертую ради маскировки энергию «Священного пламени» и собственного. Двуцветное пламя объяло клинок, а Эфир в моём теле отправился наружу, впиваясь в рукоять моего оружия и делая его ещё сильнее и опаснее, но вместе с тем и разрушая его. Выдержи, друг… Нам с тобой ещё много гадов предстоит передавить.
Лиговец же от моих слов наклонил голову влево и вправо, хрустя позвонками. Я ощущал благодаря своим чувствам запредельную концентрацию маны вокруг него и в тенях под ногами. Он мог казаться расслабленным, но моё предчувствие вопило об опасности. Он будет только рад, если я рвану в его область контроля.
Энергия продолжала исходить из его тела невидимыми нитями тьмы, отравляя пространство вокруг и ядовитыми миазмами.
— Трупом больше, трупом меньше… — пожал плечами враг и запустил вперёд, окрашивая в беспросветную тьму, всю тайно выпущенную ману. — Знай же: ты сдохнешь от руки магистра Ворта…
Я поднял клинок, замедлил время и приготовился к контратаке. В отражении меча среди языков огня я разглядел замершее тело сестры, что смотрела в мою сторону. Конечно же, она узнала… Нет ни шанса, чтобы она не поняла. Тем более с её-то семейной способностью и после высвобождения части сил…
Перевёл взгляд на руку лиговца. Он медленно поднимал руку с клинком в нашу сторону, направляя цунами из тьмы на меня и отряд Авулуса. Его рот был открыт, он пытался выкрикнуть своё имя.
Да насрать мне на твоё имя…
От меча во все стороны разлился полыхающий от моей ярости щит из огня и перекрыл всю ширину зала. В свободную руку я призвал своего красавца «Лебедева», большим пальцем перевёл его на режим выстрелов с магией света и выпустил сквозь шторм тьмы яркие пули. Одна за одной они отправились в ублюдка, пронзая плотную завесу из чужой маны.
Грохот разнёсся в тот же миг по всему подземелью.
Будь так добр, сдохни!
Я наклонил корпус вперёд, когда последняя пуля покинула ствол и пистолет потерял свою эффективность. Ноги понесли меня вперёд, чтобы гарантировать исчезновение ещё одной язвы с тела Мира Избранных.
Стихии столкнулись в зале, Эфир и мана смешались, жизнь и смерть стали рядом, чтобы решить, кому сегодня предстоит закончить свой путь…
Авулус видел подобное не впервые. Он прожил достаточно, чтобы знать: когда двое сильных избранных сталкиваются лбами, лучше всего наблюдать за этим в стороне. У него такой возможности, к сожалению, не было. А вот благодарность за то, что Маланка решил вмешаться на его стороне, имелась. Иначе, в чём он был практически уверен, большая часть его отряда погибла бы. Либо же и вовсе весь отряд…
Двуцветное пламя, обвившее клинок незнакомца, заставило тигролюда отступить на два шага. Жар коснулся шерсти сквозь забрало шлема и заставил щуриться. Авулус видел много стихийных бойцов, но ни у одного из них огонь не горел двумя цветами одновременно. Алые и зелёные языки пламени сплетались вокруг лезвия, и от этого сочетания даже его душа трепетала…
Авулус повернул голову и мельком осмотрел свой отряд. Гурм стоял, наклонив рогатую голову, готовый ринуться вперёд по первому приказу. Дестро поднял щит, Хайя сжимала топор. Лоджер формировал огненное заклинание на кончике посоха. Все были готовы и напряжены, и только Призрак Востока стояла как-то неестественно…
Кинжалы опущены вдоль тела, плечи напряжены, но руки не двигались. Авулус знал свою подопечную достаточно, чтобы понять: что-то не так. Она никогда не замирала перед боем. Напротив, обычно её приходилось одёргивать, чтобы не влезла в драку раньше времени. Сейчас же она смотрела на спину князя и не шевелилась.
Грохот выстрелов перебил все мысли. Авулус дёрнулся, инстинктивно прикрываясь рукой, и увидел, как из оружия, что внезапно появилось в левой руке князя, вылетели ослепительные вспышки. Какой-то артефакт дальнего боя. Что-то вроде гномьего мушкета, только намного миниатюрней и в то же время куда опасней.
Пули прошили завесу тьмы, оставляя за собой белые прожилки света, и врезались в тело лиговца. Несколько попаданий подряд воодушевили Авулуса: он увидел, как торс магистра дёрнулся от ударов, и на долю мгновения в его груди вспыхнула надежда, что всё закончится быстро. Но у магистра из Лиги были свои секреты…
За спиной лиговца из пола и теней начало подниматься нечто масштабное и противоестественное. Чёрный контур, состоящий из клубящейся энергии, обретал форму, вытягивался вверх и в стороны. Голова с раздвоенным языком, капюшон на длинной шее и тело, покрытое чешуёй, сотканной из мрака. Это был огромных размеров ядовитый змей.
Его глаза вспыхнули тусклым фиолетовым огнём и уставились прямо на князя. Каждая пуля, вошедшая в тело магистра, белой горошиной появилась и перенеслась на тело змеи, а через пару мгновений исчезла, растворившись без остатка.
«Вот чёрт! Магистр Вортазид сразу использовал свою проклятую змею!» — выругался Авулус.
Кое-что он знал об этом человеке, как и об остальной верхушке Лиги. Всё же он работал на них, будучи двойным агентом, и совершил огромную диверсию, из-за которой этот жестокий ублюдок и пришёл за ним и его отрядом на турнир.
Авулус знал немногое о сегодняшнем противнике. В основном лишь слухи тех, кто чудом пережил встречу с ним. Он приходил за теми, кто сильно насолил Лиге. И помочь тем, с кем он оказался на тропе войны, может только чудо. Характеристики, по слухам, в два-три раза превышали стандартные у самых элитных бойцов. И магистр предпочитает убивать лично и не торопясь. Но самое паршивое заключалось в другом: Вортазид практически неуязвим из-за своего божественного покровителя, которому он посвящает своих жертв. Тот оберегает его от ранений и защищает от гибели, берёт на себя многие раны. Авулус даже выяснил название этой техники, данной по имени божественного покровителя, — «Тень Атиды».
Князь, похоже, пришёл к такому же выводу. Его фигура превратилась в размытое пятно, мечущееся сквозь пространство между колоннами. Он атаковал змея, обрушивая на него удары пылающего клинка, и с каждым касанием от твари отлетали клочья чёрной энергии. Змей шипел, извивался и восстанавливался, затягивая раны тьмой.
Авулус перевёл взгляд на ящеров. Шестеро чешуйчатых бойцов не стали ждать, пока их хозяин разберётся с князем. Они рассыпались по залу, а марионетки полезли из каждого бокового прохода, как тараканы из щелей.
— В строй! — рявкнул Авулус и выхватил меч.
Серая энергия окутала его клинок. Его личная стихия — сплав тьмы и света, пожирающий чужую магию и обрывающий усиления. Первый ящер телепортировался за спину Дестро, но щитовик развернулся вовремя и отбил удар кривого клинка. Авулус шагнул навстречу второму и полоснул поперёк груди. Серое лезвие прошло сквозь магический щит ящера, не замечая его, и рассекло нагрудник. Ящер отшатнулся, зашипел и исчез, извергая из своей пасти проклятья.
— Хайя, слева прикрой Дестро! Лоджер, отойди в глубь строя!
Орчиха с рёвом врубилась в подступающих марионеток. Лоджер выпустил веер пламени, превративший ближайших противников в яркие факелы. Тикс на секунду появился, чтобы нанести удар по шее марионетки, снова исчез и появился уже за спиной ящера, прыгнувшего за спину Гурма. Он вонзил клинок в горло, прокрутил его и вырвал, орошая камень чёрной кровью, и отпрыгнул назад, растворяясь в хаосе боя. Ящер переместился на десять шагов назад, зажимая горло рукой.
Мёртвый ящер поднялся. Раны затянулись, кровь исчезла, глаза вспыхнули фиолетовым. Как и в прошлый раз, магистр воскресил своего бойца на расстоянии, даже не отвлекаясь от главного поединка.
— Снова! — выругался Тикс и отступил к строю.