Андрей Мельник – Статус: Всё ещё клинок системы (страница 18)

Сила удара намного превзошла то, что лиговец демонстрировал до этого. Брата Леи снесло в стену, треснула каменная кладка тоннеля, и Призрак Востока услышала хруст костей.

Вортазид сразу сменил направление движения и, довольно усмехаясь, полетел на впечатанного в стену воина. Тьма хлынула со всех сторон, обволакивая тело князя чёрным коконом. Щит вырвало из рук и отбросило к колонне. Меч прижало к телу, не давая замахнуться.

Стихии рвались из князя во все стороны, перемешиваясь с ярко-зелёными всполохами непонятной лиговцу энергии, но Вортазид давил всей массой преображённого тела и божественности, вжимая противника в стену.

— Выбесил… — прошипел монстр, сжимая когтистую руку на горле князя. — Ты, мразь безымянная, отнял у меня больше времени, чем все остальные за последний год. Твоя сила… Что это такое⁈ Она жжёт меня изнутри, она пробирается под чешую! Как же я ненавижу это чувство…

Он перехватил клинок князя свободной рукой, вырвал из обессилевших пальцев и отбросил в сторону. Прижал его к стене обеими руками — одной за горло, другой за грудь — и наклонился к маске.

— И что, стоило оно того?

— НЕТ! УБЕРИ СВОИ РУКИ! — Лея вложила в бросок всё, что у неё было.

Оба кинжала полетели в спину Вортазида. «Шёпот» и «Крик» — парные, усиленные привязкой, с фантомным пронзающим ударом на каждое попадание.

За спиной лиговца появился последний оставшийся в живых ящер. Он перехватил оба кинжала голыми лапами на полпути. Кровь хлынула из разрезанных ладоней, но тварь держала, стиснув зубы, пока раны шустро затягивались.

Авулус схватил Лею за плечи и развернул, прикрывая своим телом.

— Нет! Помоги ему! Помоги брату! — Она рвалась из его рук, но Авулус, хоть и был поражён откровением, держал её крепко, вжимая лицом в свой нагрудник.

Лея вывернула голову и сквозь щель увидела, как её брат поднял свободную руку к подбородку монстра. В пустой ладони возник пистолет, и ствол упёрся прямо под челюсть твари.

Голос брата прорезал грохот боя двумя словами на человеческом языке:

— Много болтаешь…

Белая вспышка ослепила её. Грохот, от которого заложило уши, и следом — волна тьмы. Густая и тяжёлая, сшибающая с ног. Авулус обхватил Лею обеими руками и рухнул на пол, накрывая её собой. Каменные плиты вздрогнули, с потолка посыпалась пыль и осколки.

Когда волна схлынула, Лея вывернулась из-под наёмника. Авулус лежал на боку, кашляя серой кровью. И лицо его посерело, будто из него разом вытянули все краски и саму жизнь. Магия тьмы прошла сквозь его защиту, но до самой девушки не добралась.

Он приоткрыл глаза, с трудом вдохнул и прошептал перед тем, как потерять сознание:

— Ты никогда не говорила, что твой брат настолько чудовищен…

Глава 9

Тёмная лапа Вортазида сомкнулась на моём горле и впечатала меня в стену так, что каменная кладка затрещала и посыпалась вниз. Ощутил, как что-то хрустнуло в спине, лёгкие сдавило, выбивая остатки воздуха, а вместе с ними и моё спокойствие.

Значит, его нападение на Лею было лишь притворством, чтобы я подставился. И надо же — его план сработал! Я кинулся, как послушный болван, потому что иначе я потерял бы её.

Тьма наваливалась слоями, вперемешку с божественностью. Знакомое гадкое чувство, но раньше меня Алиса прикрывала, а теперь ничего такого.

Тут не помогут ни мои хвалёные характеристики, ни перестроенное тело со слитыми воедино десятками особенностей, ни защита от магии. Доспехи тоже были бессильны, но кое-какой козырь у меня оставался. И даже не один.

Я разогнал Эфир по всему телу, укрепляя кости и не давая шее переломиться под напором. Зелёные искры пробежали под кожей, давление перестало меня убивать, хоть и продолжало откровенно бесить и ограничивать движение. Свободная рука метнулась вверх и на ходу к ней переместился из «Длани» мой красавец «Лебедев». Божественность должна была заблокировать и мою магию, но Эфир — это не какая-то там мана. Он сделан из другого теста, и так просто его не ограничить. А ещё «Духовный выстрел»… Я всегда старался держать его накопленным как раз на такой случай.

Ствол упёрся монстру под челюсть раньше, чем он домямлил свою речь про цену моей глупости. Сам не знаю почему, но слова вырвались из глубины души на языке моей родины:

— Много болтаешь.

«Духовный выстрел» не интересуется чешуёй, доспехом или мясом. Ему плевать на регенерацию и на нежную опеку божка лиговца. Он проходит насквозь, к самой душе, и обрывает ниточку, на которой тело болтается. Покровитель может латать раны своему любимцу хоть до конца времён, но против выстрела, который уничтожает душу с такого расстояния, его страховка бесполезна. А он даже не высший демон, чтобы пережить подобное. Так, червяк на крючке жадных до власти и жаждущих мести богов.

Вспышка на мгновение ослепила. Грохот выстрела превзошёл все мои ожидания и оглушил. Ворта — или как там этого пса звали — дёрнуло. Вертикальные зрачки сошлись в одну точку, и хватка на горле ослабла.

Я хотел было обрадоваться, но случилось то, чего я не мог предвидеть при всём желании. Просто потому, что не убивал до этого аватаров…

Со смертью носителя и обрывом связи с божком вся та божественность, что сидела внутри, вышла из-под контроля. Она рванула наружу одной волной, не разбираясь, где свои, а где чужие.

На меня пришёлся основной всплеск божественной энергии. Окатило так, что только-только получившие удар органы оказались под такой осадой, что в себя я пришёл, уже свалившись со стены на землю. Только при этом я ничего не видел и не слышал.

Вскоре в глазах затроилось, и я выдохнул, поняв, что всё, в общем-то, не так уж и плохо. Жить буду.

Эфир всё это время сгорал под доспехами, защищая меня. Заглянул в Статус, пока тряс головой. М-да уж… Много потратил на убийство ушлёпка. В будущем надо сразу бить наповал. Впрочем, если врагам станет известно оружие, они могут придумать и защиту. Лучше бы мне вообще иметь альтернативу «Духовному выстрелу».

В общем, я был жив, цел, орёл. А вот всем остальным в зале повезло куда меньше. Воскресшие ящеры осели на пол мешками, фиолетовый огонёк в их глазах потух разом. Марионетки, лезшие из всех щелей, замерли и повалились, будто кто-то одним движением перерезал нитки у целого выводка кукол. Грязная божественная волна прошла по бойцам Авулуса, и крепкие, обвешанные легендарками ребята сложились там, где стояли.

Появился гул в ушах после минуты тишины — Эфир восстановил слух. А следом я услышал своё хриплое дыхание да потрескивание догорающих факелов. Я кое-как поднялся, постоял секунду, держась за треснувшую стену и пересчитывая собственные рёбра. Что-то опять начало неприятно хрустеть…

Так, кажется, переломы срастаются… Доспехи не дали костям совсем уж разлететься в разные части моего тела. Но проблема в том, что Эфир до сих пор тратится!

— Всё, харэ… — перекрыл я краник и сразу почувствовал себя отвратительно.

Потянулся к зелью здоровья, залпом выпил и начал воскресать, прямо как те ящеры. Разогнулся и вдохнул полной грудью. Фу-у-ух… Не зря купил!

Сестричка всё это время лежала в полной прострации, глазами бегая по залу. Она единственная, кто остался в сознании. Остатки моего Эфира приняли на себя удар, да и не только он помог ей. Лея лежала у ближайшей колонны, придавленная сверху рукой Авулуса. Судя по тому, что я успел неосознанно заметить, наёмник поймал собой львиную долю божественности, что прилетела в их сторону.

Я подошёл, убрал лапу здоровяка-командира и протянул сестре руку:

— Живая?

— Лёша⁈ — она вцепилась в мою ладонь, рывком села и сорвала маску, открывая бледное лицо с прилипшими ко лбу прядями волос. Глаза метали столько молний, что моей стихии впору было обзавидоваться. — Какой же ты идиот! Ты вообще соображал, что делал, когда подставлялся под удар⁈

— Соображал, и неплохо. — Я присел рядом на корточки, краем восприятия продолжая держать оба входа в зал. — Если бы я не влез, эта дрянь прилетела бы тебе. А у тебя нет защиты от неё… Ну, не столько, чтобы выжить, уж точно. Так что выбор у меня был небогатый.

Лея перевела взгляд на распластанного Авулуса, потом на дохлого Ворта, чья почерневшая туша медленно расплывалась лужей вонючей слизи, и злость на её лице сменилась растерянностью. Она ткнула пальцем в ближайшего ящера.

— А эти почему валяются? И мои, и его — все подряд? Ты их что, всех разом приложил?

— Не я… — Я кивнул на разлагающегося магистра: — Его персональный божок. Сидел в нём, как таракан, энергию божественную накачивал. А как прихлопнул я его — её во все стороны вместе с маной раскидало. Шибануло по всем вокруг…

Сестра тяжело вздохнула, показала на свою голову, и я кивнул:

— Ага. Тебя твой друг прикрыл. И я ещё в первый раз Эфира передал: он не успел полностью осесть и взял на себя часть удара.

— Спасибо… Надо остальным помочь… — произнесла она и сразу же потянулась к подсумку.

Она вытащила пузырёк, плеснула тигролюду в приоткрытый рот и подождала. Серая морда командира оставалась серой, грудь поднималась и опускалась всё так же тяжело и редко.

— Не работает… — Она встряхнула флакон и уставилась на него с искренним недоумением.

— И не сработает — хоть всё ведро в него влей.

Я отобрал у сестры пузырёк и сунул обратно ей в подсумок, пока она не извела весь запас впустую.