Андрей Мельник – Статус: Клинок Системы (страница 21)

— Это осталось с тех пор, как мы впервые с орками познакомились и стали впоследствии их данниками. Вся наша объединённая армия тогда насчитывала, по архивным записям, тысяч двадцать пять бойцов. А одних только орков приехало разбираться с незваными гостями в раза четыре больше. При том, что отдельный орк в среднем сильнее отдельного человека, шансы наши были близки к нулю в чистом поле. Хорошо, хоть удалось отступить. Тогда была весна, река вышла из берегов и разделила две армии. Пока вода сошла, Архонты сумели завязать дипломатические контакты с орками из Трёх топоров и, прикинув силы, решили не рисковать и признать себя данниками, — рассказывал отец, и мы с интересом слушали истории прошлого.

За эти дни мы все, пожалуй, сблизились как никогда прежде. Весь отряд, собранный ради миссии, которую многие ещё до выхода из Замахана считали дорогой в один конец, возвращался домой. И не просто так, а с триумфом!

О людях говорят в Дракории, нас признал царь орков, благодаря нам уже должны были состояться первые контакты с эльфами. Ещё и Зиркс имеет претензии на корону гремлинов, что тоже имеет невероятные перспективы для нас. И пусть каждый по-разному повлияли на этот успех, все понимают: поодиночке никто бы из нас с этим не справился…

Я ни за что бы не зашёл так далеко один. Это наша общая победа. И это делает нас единым целым.

Парни из отряда Ратмира даже спрашивали у меня, могут ли они остаться с нами, переехать в Крево, привезти с собой друзей и родных… Да, удивительно, но некоторые из тех, кто отправился на эту смертельную миссию, имели семьи, что ждали их дома. И я поражаюсь воле и силе духа этих людей. Поставить интересы Домена превыше собственной семьи… Далеко не каждый согласится на такое.

Отец Графа нашёл потрясающих людей. Не все они безумно сильны, но все они безумно преданы своему делу.

— Мы почти дома, — негромко произнёс Ратмир, подъехавший на варге к нашему павозу.

— Почти, — кивнул я. — Но не расслабляемся. Пограничье после войны стало диким местом, и я понятия не имею, как нас здесь встретят.

И чуйка меня не обмануло…

На тринадцатый день мы поднялись на длинный пологий холм, и я увидел далеко впереди — там, где степь упиралась в полосу невысоких лесов, — движение. Пыль поднималась вверх, и среди этой пыли поблёскивал металл в лучах солнца.

«Конный отряд, — доложила наша хвостатая разведчица, которую мы дружно кормили. Как сказал мне один из дружинников Ланс: на удачу. — Сотни две всадников в полном снаряжении. И ещё десятка два пехотинцев идут следом с обозом. Знамя Ратибора кое-где встречается».

У меня в груди ёкнуло одновременно от радости и от тревоги. Свои, но мы едем в компании орков и на орочьих варгах. И у нас с собой Фёдор Ковалёв, философ войны, бывший советник Дира Завоевателя, которого в Домене вполне могут считать предателем. Комбинация, способная вызвать у пограничного патруля Ратибора нервный припадок. И небольшие, легко решаемые встречей с Болдуром проблемы.

— Стой, — натянул я поводья и поднял руку, останавливая караван.

Повозки скрипнули и замерли. Орки-проводники тоже остановились, и их старший, немолодой воин по имени Грузах, которого я за две недели научился отличать от остальных по вечно хмурому лицу, подъехал ко мне. Он говорил на первичном языке, но так паршиво, что мне приходилось порой просить о помощи отца, что выступал переводчиком.

— Люди, — коротко пояснил я ему на первичном языке. — Конница. Вооружены. Вы дальше не идёте.

Грузах не спорил. За две недели он усвоил, что спорить со мной бесполезно. Да и понимал, что продолжать путь по человеческим землям с орочьими повозками и варгами равносильно самоубийству.

— Караван разворачивай, — добавил я. — Повозки оставь, упряжки забирай. Передай Диру, что мы добрались без проблем.

Грузах молча дёрнул подбородком в сторону своих воинов, перекинулся парой рычащих фраз. Орки деловито отвязали варгов от повозок, пересели верхом, и через пять минут караван разделился. Наш павоз, четыре гружёные повозки и наш отряд остались на холме, а десяток орков на варгах быстро исчезал в степи с остальными повозками.

Про себя я отметил, что уже начал их частично понимать, хоть и не пытался выучить язык своего врага. Может, и жаль, но я надеюсь, орочья сага в моей жизни рано или поздно закончится, и я не стану особо к ней возвращаться.

— А кто повозки повезёт? — задал резонный вопрос Граф, заглядывая за край одной из них.

— Наши варги, — ответил я. — Мэд, перепрягай.

Мэд без лишних разговоров занялся делом. Наших варгов было достаточно, чтобы утащить хотя бы половину повозок, а у нас только половина и осталась. В других был провиант с палатками и разной кухонной и прочей утварью, и орки их благополучно забрали с собой.

— Алексей, — подошла Маша бесшумно, — они нас заметили, сменили направление движения.

— Ожидаемо, — кивнул я. — Мы торчим на вершине холма в открытой степи. Сложно не заметить.

Я слез с павоза и встал во весь рост, наблюдая за приближающимся отрядом. Конница перестроилась из походной колонны в широкую линию и ускорилась. Копья опущены, щиты подняты. Определённо не праздничная встреча.

— Всем внимание! — произнёс я негромко, но так, чтобы каждый услышал. — Слушайте меня внимательно: никакого оружия, никаких резких движений, никого не убивать, даже если начнут хамить. Это защитники Ратибора, наши люди. Будем вести себя спокойно и дипломатично. Даже если они будут считать нас шпионами или ещё кем-то. Доберёмся до Ратибора, встретимся с Болдуром, и всё встанет на свои места.

— Дипломатично, — фыркнула Герда, скрестив руки на груди. — Каждый раз, когда ты говоришь это слово, происходит какой-то полный…

— Герда, ну сколько вспоминать можно? Все учатся на своих ошибках. Даже я! — не дал я ей договорить.

Отец стоял рядом и молча наблюдал за приближающейся конницей. Его лицо оставалось спокойным, но я заметил, что он машинально поправил воротник, пригладил волосы. Нервозности, впрочем, у него не наблюдалось.

Конница подошла на расстояние в сотню метров и начала обходить наш холм с двух сторон. Грамотно, надо отдать должное. Фланговый охват с блокировкой путей отступления. Кто бы ими ни командовал, он явно прошёл не одну кампанию.

Через минуту мы стояли в кольце из двух десятков всадников, направивших на нас копья, и четырёх стрелков с мушкетами гномьей работы. Стволы смотрели прямо в нас.

— Не двигаться! — рявкнул офицер, выехавший чуть вперёд. Немолодой, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и выцветшим шрамом через левую бровь. — Оружие на землю! Все!

Я поднял руки ладонями вперёд.

— Мы не враги. Я Алекс Лисоглядов, маршал Крево, командир отряда «Русские Кабаны». Нам нужно попасть в Ратибор к Архонту Болдуру. Следуем из земель орков с дипломатическим, так скажем, предложением. Гонцы мы, в общем… Домой возвращаемся.

Офицер прищурился. Его взгляд прошёлся по нашим лицам, задержался на варгах, запряжённых в повозки, на орочьих повозках с характерными орнаментами, на Имирэне с его остроконечными ушами и Зирксе с механической рукой. Потом его глаза остановились на моём отце, и что-то в его взгляде изменилось.

— Ковалёв? — произнёс он глухо.

Отец шагнул вперёд.

— Да. Архонт Фёдор Ковалёв. Меня выкупили из плена. Рад вернуться домой, готов служить и дальше Домену.

Офицер медленно повернулся к своим всадникам и произнёс одно слово, от которого меня передёрнуло:

— Предатель.

Слово повисло в воздухе. Один из всадников сплюнул на землю. Другой перехватил копьё покрепче.

— Ковалёв… — продолжил офицер, и в его голосе зазвучала откровенная ненависть. — Советник зеленокожей мрази. Ты знаешь, сколько наших людей погибло из-за тебя? Думаешь, мы не в курсе, кто помогает оркам управлять армиями?

Отец не отступил и не опустил глаза.

— Я делал то, что должен был делать. И результат моей работы прямо противоположен тому, что вы думаете. Мне нужно встретиться с Архонтом Болдуром, и он подтвердит мои слова. Орки были так далеко от ваших земель, как только это вообще возможно. Что же касается наёмников — надо же было вам на ком-то тренироваться, а Диру как-то избавляться от тех, кто требует слишком много талантов, — пожал он плечами, словно это не проблема, а так, муха, севшая на плечо.

— Болдур разберётся, — кивнул офицер. — Это верно. Но до Болдура ты поедешь в кандалах, Ковалёв. Ты и весь твой отряд. Все! Оружие на землю, кольца снять, руки за голову!

Пальцы Ратмира легли на рукоять меча. Герда чуть сместилась, принимая боевую стойку. Мэд глухо зарычал, и наши варги оскалились, отзываясь на настроение окружающих.

— Нет, — я обернулся к своим и повторил громче. — Нет. Стоять. Мы не будем драться со своими.

Граф посмотрел на меня, потом на направленные стволы мушкетов и, кивнув, убрал руки от груди, развеивая уже готовящие сорваться заклинания.

— Герда, — посмотрел я валькирии прямо в глаза, — дротики на землю. Это приказ.

Она выдержала паузу, процедила что-то себе под нос и аккуратно положила связку дротиков перед собой. Ратмир последовал её примеру, отстегнул меч. Маша сбросила метательные ножи. Остальные разоружились без возражений.

Вася положил на землю гранатную сумку и с тоской посмотрел на неё.

— Осторожнее только. Там хрупкие вещи.