Андрей Мельник – Статус: Клинок Системы (страница 20)

— Алекс, — внезапно слева появился Граф, — я на секунду. На, спрячь у себя где-нибудь в кольце или ещё где, — протянул он мне папку.

— Что там? — притормозил я варгов.

Граф опасливо заозирался и, поняв, что никто, кроме меня, отца, варгов и двух фей, его не слышит, шёпотом произнёс.

— Чертежи…

— Какие? — удивился я.

— Да с левиатока ремонтные документы… Там каждое устройство свою схему имеет для ремонта.

С этими словами он сунул мне папку и вернулся в павоз.

— А он мне нравится! — довольно отозвался отец. — Шустрый малый, который знает толк в прибыли!

— Это да… Не знаю, сможем ли мы такое построить своими руками…

— Если есть деньги, чертежи и понимание, какие необходимы материалы, то с помощью Системы можно всё, что угодно, построить.

— Мой левиаток около миллиона талантов стоил, — тут же добавил я, и отец закашлялся.

— Ёпрст… Ну, почти всё… Некоторые вещи нам просто не по карману.

Мы проехали в тишине ещё какое-то время. Перед нами раскинулись орочьи пустоши, бескрайние и рыжие от выгоревшей на солнце травы.

Отец смотрел вперёд, на дорогу, и лицо его постепенно менялось.

Когда крепость скрылась за горизонтом, отец обнял меня одной рукой за шею, потряс за плечо, хлопнул по спине. Видимо, его наконец-то отпустило, и он мог признаться самому себе, что всё позади.

— Всё нормально… — произнёс я, отвечая ему взаимностью.

Десять секунд он пытался завязать разговор.

— Прости, сынок, что тебе пришлось пройти через столько всего… — наконец произнёс он тихо, и голос его дрогнул на середине фразы. — Я надеялся, что твоя жизнь будет не похожа на нашу с Леей. Но я горд, что ты вырос настоящим мужчиной. Мама бы тобой гордилась.

Ком в горле застрял намертво. Я смотрел на дорогу, на рыжую степь, на облака и не мог даже повернуть голову, чтобы взглянуть в его глаза.

— Мама… Ты же знаешь, что её больше нет? — произнёс я, когда голос вернулся.

— Знаю, — кивнул он. — Лея рассказала.

Да, было бы странно, если бы Лея скрыла это от отца. Магия эйров, волшебная лечебница души в Туруке, позволяющая связаться с родными, если они спят. Лея использовала эту возможность не один раз и не только для того, чтобы узнать о моей судьбе.

Отец знал о моём появлении в этом мире. Знал, но не успел встретиться, прежде чем война забрала своего философа. И знал о моём пути и желании найти его. И даже так не справился с чувствами, когда увидел меня.

Он сильно постарел… Надо найти способ продлить его молодость. Турниры, задания Системы… Я готов на многое.

Немного странно, что со мной Лея связаться не смогла. Скорее всего, проблема простая и банальная: для связи через сон нужно, чтобы оба спали одновременно. А я, мягко говоря, не отличаюсь регулярным режимом сна: то демонов гоняю по ночам, то левиатоки над головой в три утра летают, то лисица хвостом по лицу хлещет, потому что ей приснился кошмар, что курочка закончилась…

— Как там Лея?

— Как и всегда. Собранная, сосредоточенная. Идёт к своей цели. И надеюсь, у неё всё получится…

Он помолчал, и его взгляд ушёл куда-то далеко, за горизонт.

— Обязательно получится, — кивнул я.

Павоз раскачивался на колдобинах, варги мерно перебирали лапами, и рыжая степь тянулась во все стороны до горизонта. Да, одна проблема позади. Но впереди их столько, что считать устанешь. Впереди ждал Домен, Совет Архонтов, организация турнира между людьми и орками, встреча с драконидами в Ратиборе и ещё километровый список дел, от которого голова шла кругом…

Глава 9

Две недели в пути были, если честно, блаженным отдыхом после всего, через что мы прошли. И дело даже не в том, что за всё это время не случилось ни единой драки или какой-то ещё подставы, а в том, что голова не была занята проблемами грядущих дней. То будущее, где у меня, моего отряда и всех людей были бы огромные проблемы, осталось лишь в мыслях и в ожиданиях неминуемого провала нашей миссии. К счастью, Дир пошёл на уступки. И, как бы парадоксально ни звучало, благодарить за это я должен проклятую Лигу…

Четырнадцать дней мы ехали и любовались, пусть и скупой на разнообразие, природой, закатами и разорёнными войной орочьими землями, где каждый холм хранил следы недавних сражений, а каждая деревня несла на себе следы пролитой крови. И мне, как человеку, который на своей коже ощутил, что такое орочье безрассудство и нашествие орды, было приятно осознавать, что орки подобные глупости и в собственных землях вытворяют.

Орки-сопроводители, которых выделил Дир, вели караван уверенно и без лишней болтовни. Десяток крепких зеленошкурых воинов с повязками личного знамени царя, восемь повозок с нашим добром и упряжками варгов, Павоз Элеи и мы с отцом на передке.

По пути мимо нас то и дело проносились орочьи табуны воителей, но, стоило им увидеть царские повязки, они моментально теряли к нам интерес и уносились прочь. Знамя Дира в этих землях работало надёжнее любого щита.

Отец большую часть пути молчал и наблюдал, изредка поворачивался в сторону очередной сожжённой деревни или заброшенного укрепления, вспоминал, как участвовал в разработке стратегии победы и лично определял первоочередные цели на карте.

— Видишь вон тот форт? — кивнул он в сторону полуразрушенной каменной башни на холме. — Там стоял гарнизон из всего двухсот клинков. Штрафники, которых отказались брать на осады. Они охраняли повозки с провиантом на пятьдесят тысяч солдат. У врага совершенно случайно появилась штурмовая кавалерия, забравшая всё это добро себе.

— Ты всё это спланировал? — уточнил я, хотя ответ был очевиден.

— Я много чего делал, и кое-где намеренно допускались ошибки. Но не мной — Дировыми генералами. Я давал советы, а не принимал решения. Я указывал на слабости врагов и на наши. Но перекроешь одну брешь — и неизменно появляется новая. Один только неверный расчёт времени передвижения осадных машин и основных сил позволил воинам трёх топоров зарезать десять тысяч отборных топорщиков-штурмовиков, прибывших с другого направления на два дня раньше. Дир, конечно, побеждал в разы чаще, чем проигрывали его генералы, да и сам он ни разу не знал поражения на поле боя, но орочья кровь лилась здесь реками.

— А финальная крепость? Там, где был уничтожен осадный лагерь Дира?

Отец оглянулся и с загадочной улыбкой едва заметно кивнул мне. Подробностей не будет, но мне стало понятно одно: Домен людей намного больше обязан этому человеку, погоняющему варгов, чем он себе представляет.

— Такая жалость… — нарочито громко произнёс отец. — Это был костяк осадных машин его величества Дира… Хорошо, что мы успели захватить практически всё. Остались лишь отдалённые горные деревушки да парочка посредственных городов, что сложат оружие без своего царя, как только Дир с войсками подойдёт к их стенам.

Ха-ха! Действительно «жаль», что эти осадные орудия теперь не восстановить и не использовать для переброски на новый фронт. Например, на южный, к людям.

Может, кстати, по этой причине отчасти Дир так легко согласился на турнир и такой странный, но долгожданный мир с последующими переговорами. Он знает, что у нас есть крепости. И далеко не одна. А захватывать их без осадных машин практически невозможно. Всё же отряды наёмников уже пытались навести шума и ограбить пограничье. В итоге получили фирменный люля-кебаб, завёрнутый в собственные портянки, и укатили в закат, сбегая от защитников севера.

Граф, ехавший в павозе позади нас, слышал каждое слово. Уверен, через пару лет он выпустит книгу «Искусство ненавязчивой диверсии: практическое руководство для начинающих разрушителей вражеской экономики».

По мере продвижения на юго-запад разруха отступала. Появились засеянные поля, стали попадаться целые поселения. Орки здесь выглядели иначе, чем в прифронтовой полосе: не худые и озлобленные, а вполне упитанные и — если это слово вообще применимо к оркам — мирные. Женщины с малышнёй возились у глинобитных хижин, старики сидели под навесами и перебирали какие-то зерновые культуры. Дети, зеленокожие и лопоухие, провожали наш караван круглыми от удивления глазами.

Варги, тащившие повозки, не уставали вообще. Кормить их, правда, приходилось часто и помногу. Мясо поглощали в таких количествах, что наши запасы начали таять уже на четвёртый день.

Орки-проводники, к счастью, знали каждую охотничью тропу и каждый ручей. Каждый вечер привозили свежую дичь, и наш повар-универсал Вася пусть и не имел под рукой полноценной кухни, но умудрялся готовить из орочьих продуктов что-то вполне съедобное. И всё это время день за днём я набирал силу, впитывая энергию этого мира, и, как выразилась Алиса, «сидел на шее отряда, попивая кровавый коктейль». Ну а что ещё мне оставалось делать? Орков резать? За кабанами или дикими варгами носиться?

Пейзаж менялся. Рыжая степь постепенно уступала место холмам, покрытым жёсткой зеленоватой травой. На горизонте проступили далёкие горные хребты, и воздух стал прохладнее. Мы приближались к пограничью.

На одиннадцатый день пути мы наткнулись на первые следы человеческого присутствия — сгоревший пограничный пост, рядом с которым торчал покосившийся столб с остатками знамени. Ткань истлела, но очертания герба ещё угадывались. Давно он тут был поставлен… Давно уничтожен и сожжён. Ещё до меня.