Андрей Медведев – Украина. Геополитический миф (страница 5)
Начало правления князя Романа совпало с важными историческими событиями. Под натиском крестоносцев пала Византия, и в 1204 году вместо нее была создана Латинская империя. Православная Русь стала новым объектом экспансии католического Запада. И вот, собственно, поэтому соседи Галицко-Волынской Руси – Польша и Венгрия – начинают войну против нее. При этом папа римский предлагает князю Роману стать первым русским королем. Принять католицизм, признать главенство папы, за это Роману пообещали помощь и поддержку. Князь Роман папских послов выслушал и отправил восвояси. Вскоре он довольно внезапно умер, и, по предположению летописцев и историков, его смерть случайной не была.
После смерти князя Романа его вдова была вынуждена обратиться к королю Венгрии за помощью и покровительством. Иначе она с малолетними детьми вряд ли смогла бы сохранить трон от притязаний бояр. В 1206 году в титуле короля Венгрии появились слова «король Галича и Владимира». Историк Андрей Дикий считает:
Последствия этого добавления к титулу сказались много столетий спустя: в 1772 году, при разделе Польского государства между Австрией, Пруссией и Россией, Австрия получила Галицию. Австрийский император тогда был и «Королем Венгрии», и как таковой был признан Россией и Пруссией «законным» наследником Галицкой Руси.
Впрочем, заступничество венгерского короля все равно не помогло. Когда вдова князя Романа сбежала с детьми в Венгрию, в княжестве началась смута, которую смог остановить новгородский князь Мстислав. Он выдал дочь замуж за сына Романа князя Даниила, сам себя провозгласил князем Галицким, а после его смерти в 1228 году юный Даниил Романович занимает княжеский престол. Эта история довольно много проясняет в системе отношений Киевской Руси. Для жителей Галиции, точнее, для галицких русских, новгородский князь Мстислав Удатный (то есть Удачливый – кстати, дед Александра Невского) не был чужаком. Он был своим, русским, и его воцарение на галицком престоле поддержало все уставшее от смуты население. Это к вопросу о том, что дескать, Восток и Запад Руси (или, иначе, Московия и Украина) всегда противостояли друг другу. Именно это пытается внушить украинская историография. На самом деле русские в Новгороде или Галиче не видели никакой разницы между собой.
И тот же князь Даниил Романович еще совсем молодым принимал участие в знаменитой битве на реке Калке в 1223 году. В ней участвовали объединенные силы русских князей – от западных до северо-восточных. Это снова к вопросу о якобы традиционном противостоянии русского Востока и Запада.
Князь Даниил стал одним из влиятельных, как сейчас сказали бы, «политических игроков» своего времени. Он смог отстоять свое Галицко-Волынское княжество от попыток Польши и Венгрии вмешиваться в его дела.
Даниил, впрочем, не смог объединить Русь, хотя и очень сильно стремился это сделать, не смог он и противостоять в полной мере монголам. Когда после взятия Киева Батый двинулся на запад в Галицко-Волынскую Русь, он уничтожил город Галич, а Даниил не добился помощи от венгерского короля. В итоге Даниил Романович был вынужден, как прочие русские князья, поехать в Орду и получить у хана ярлык на княжение. Он не стал восстанавливать почти полностью уничтоженный Галич, он построил новую столицу, город Холм и основал Львов, назвав его в честь старшего сына Льва.
Даниил, конечно, понимал, что бороться с татарами ему одному не по силам. И пока его двоюродный брат Александр Невский отражал атаку рыцарских орденов на Северо-Западную Русь, на Новгород и Псков, Даниил пытался найти союзников на Западе – в Польше и Венгрии. В Риме понимали, что князю Даниилу деться особо некуда, и сделали ему то же предложение, что прежде делали его отцу. Пообещали поддержку католических государств и титул первого русского короля, если он согласится принять корону от папы римского. Даниил долго раздумывал, взвешивая все за и против, он помнил, что его матери поддержка венгерского короля не очень-то и помогла. Он помнил, что в 1240 году венгры и поляки не поддержали его в борьбе с войском Батыя. В итоге он все же согласился, впрочем, короновался тихо, незаметно для своих подданных, в небольшом городе Дрогичине.
Вскоре после этого Даниил решил совершить военный поход против монголо-татар, полагая, что ему поможет Запад. Помощь он, конечно, не получил, а потом ему пришлось отбиваться сначала от войска литовского князя, а затем в 1259 году татарский корпус полководца Бурундая вторгся в Галицию и Даниилу пришлось заплатить контрибуцию за поход против татар, а заодно и уничтожить часть укреплений вокруг западнорусских городов. Сказать, что Даниил был возмущен предательством Запада и вероломством «союзников», значит не сказать ничего. Он порвал все связи с Западом, отказался от королевского титула и был вынужден заново выстраивать отношения с татарами, которые хоть и требовали дань, хоть и лишали Галицко-Волынскую Русь части суверенитета, но тем не менее не требовали отказаться от православия, переходить в язычество или несторианство (а именно эти религии были распространены у татар).
Даниил умер в 1264 году, через год после своего двоюродного брата Александра Невского, который отличался от него тем, что никаких иллюзий по поводу Запада с самого начал не строил. Видимо, потому, что столкнулся с агрессией в самом начале своего княжения. И гораздо раньше Даниила понял, что с татарами придется как-то уживаться, и собственно тонкая политика по отношению к Орде позволила ему в итоге сосредоточиться на отражении агрессии Ливонского и Тевтонского орденов.
После смерти Даниила и его брата Василия их сыновья Лев и Владимир раздельно, но в целом согласованно и умно управляли: Лев – Галицкой, а Владимир – Волынской Русью. С татарами они сумели стать этакими политическими попутчиками, и как раз татарская конница помогла братьям отбить у Венгрии Прикарпатскую Русь, а у Польши – Люблинскую землю. После их смерти вся Галицко-Волынская Русь оказалась под властью князя Юрия Львовича, который стал называть себя «королем Руси». Именно с правлением Юрия связан очень важный эпизод общерусской истории. Для укрепления православия в Галицко-Волынской Руси, где все больше и больше распространялось влияние католицизма, он добился у Константинопольского патриарха посвящения митрополита для своего княжества.
Киевский митрополит Максим, считавшийся митрополитом «всея Руси» еще в 1299 году, оставил Киев и переселился в отдаленный Владимир-на-Клязьме в Суздальском княжестве. Так вот, когда князь Юрий Львович отправил кандидата на место митрополита Галицкого Петра в Константинополь для посвящения, митрополит Максим умер. А патриарх Афанасий посвятил Петра не в митрополиты Галицкие, а в митрополиты всея Руси. Вернувшись на Русь, Петр поначалу поселился в Киеве, потом во Владимире Суздальском, а потом в Москве. И именно факт нахождения митрополичьего престола в Москве способствовал усилению Московского государства.
Два сына Юрия Львовича, Андрей и Лев II, погибли в 1323 году в борьбе с татарами. В отличие от отца они не смогли найти в них союзников. Князем стал поляк Болеслав, сын Мазовецкого правителя, который вел такую внутреннюю и внешнюю политику, что его возненавидело все население – от крестьян до бояр. В 1340 году он был отравлен, а по всему княжеству прокатилась волна антипольских и антикатолических погромов. И с этого момента на 37 лет Галицко-Волынская Русь превращается в поле столкновения интересов Венгрии, Польши и Литвы. В 1387 году Русь разделили. Галиция отошла к Польше, Волынь – к Литве, а Прикарпатская Русь – к Венгрии. Северо-Восточная Русь, озадаченная борьбой с татарами, вопросами выживания и сохранения идентичности, ничем не могла помочь братьям на западе.
Но то, что Западная Русь и Северо-Восточная были не просто частями некогда единого государства, что они были объединены не только династическим единством, когда князья с Запада отправлялись княжить на Северо-Восток и наоборот, но и общими традициями, верой, языком, наконец, – это непреложный факт. Галицко-Волынская летопись написана на понятном даже нам языке.
Въ лѣто 6732. Приде неслыханая рать, безбожнии моавитяне, рекомыи татаръве, придоша на землю Половецькую. Половцемь же ставшимъ, Юрьгий Кончакович бѣ болийше всихъ половець, не може стати противу лицю их, бѣгающи же ему, и мнози избьени быша до рѣкы Днепра. Татаром же возвратившися, идоша в вежа своя. Прибѣгшимъ же половцемь в Рускую землю, глаголющимъ же имъ рускимъ княземь: «Аще не поможета намъ, мы нынѣ исѣчени быхомъ, а вы наутрѣе исѣчени будете»[1].
В конце 16 века Галицко-Волынская Русь снова заявит о себе, став центром антипольского восстания, которое приведет к частичному воссоединению Руси в 1654 году во время Переяславской рады.
Вообще же, есть один важный факт, который говорит о многом. Даже спустя многие столетия жители Галиции продолжали ощущать себя русскими. В 1931 году в Польше проходила перепись населения. Так вот, на вопрос о национальной принадлежности 1 196 855 галичан – а Галиция была тогда частью Польши – ответили, что они русские, еще 1 675 870 назвали себя украинцами. В 1937 году в Закарпатской Руси, то есть в нынешней Ужгородской области, которая с 1919 года была частью Чехословакии, решили на референдуме обсудить вопрос: преподавание в школах стоит вести на русском или украинском? По итогам за русский язык высказались 86 % жителей Закарпатья.