Андрей Медведев – Украина. Геополитический миф (страница 4)
Впрочем, слово «украина» в летописи встречалось уже тогда. Все та же Ипатьевская летопись рассказывает о походе против половцев русских князей в 1187 году. Половцы, узнав о том, что на них идет русское войско, бежали за Днепр. На обратном пути один из князей, Владимир Глебович, «разболеся болестию тяжкою, ею же скончался». И далее летописец уточняет: «Был князь добр, и крепок на рати (то есть в бою), и мужеством крепок показашеся, и всякими добродетями наполнен, и о нем Оукраина много постона». Ныне украинские ученые-историки часто ссылаются на это как на доказательство того, что Украина существовала уже тогда. На самом же деле Владимира Глебовича оплакивала не мифическая «протоукраина», и даже не все русские княжества. «Украиной» в этом случае именуется Переяславское княжество, которым он владел. Это южное пограничье русских земель, и слово «Оукра́ина» (укра́ина – окра́ина) уже тогда и означало «приграничная территория». Кстати, в сербском языке до сих пор осталось слово «pokrajina», означающее в переводе «провинция, область». Мы чуть позже увидим, что слово «укра́ина/оукра́ина» в русском языке встречалось очень долго именно в значении пограничье, но, что самое интересное, такое же значение оно имело и в польском языке.
Но вернемся в Киев 1169 года. Долго сидеть в разоренной великокняжеской столице Андрей Боголюбский не стал. Он просто провозгласил себя великим князем, но вернулся в свою землю, во Владимир. Киев к этому времени значение свое как политический центр русского мира уже потерял. Безусловно, все помнили, что в Киеве Русь была крещена, что духовный центр, духовный корень Руси находится именно здесь, но жить на берегах Днепра стало почти невозможно. Гражданская война, половецкие набеги, сокращение торговли, ставшая опасной перевозка товаров по Днепру, падение уровня жизни создали условия для серьезных миграционных процессов. Население потянулось из Приднепровья на русский северо-восток, защищенный густыми лесами и болотами, или на русский Запад, в Галицию и Волынь, потому что туда кочевникам было просто тяжелее добираться. Владимиро-Суздальская, Ростовская земля, вся северо-восточная область начали быстро заселяться, а области, прилегавшие к Киеву, – пустеть. В очередной раз Киев захватили, разгромили и сожгли в 1203 году смоленские и черниговские князья, в 1235 году черниговские уже сами, при поддержке наемников-половцев, снова ограбили бывшую столицу. Киев был в таком ужасном состоянии, что, когда войско Батыя подошло к нему в 1240 году, часть городских оборонительных сооружений так и не была восстановлена после междоусобиц, и в стенах города оставались незаделанные проломы от прошлых русских осад.
Так что в конце этого страшного междоусобного столетия каждый князь захватывал Киев лишь для того, чтобы считаться главным среди прочих, чтобы формально обладать великокняжеским престолом. Но после разорения Киева он отправлялся в свою вотчину, в свою столицу.
Когда на Русь пришли монголы, то Киев взяли уже они, через два года после начала похода, в 1240 году. И существование независимого русского государства от Карпат до Оки прекратилось. В истории Руси началась новая страница.
С этого момента русский народ стал, вероятно, самым разделенным народом. Потому что, по сути, возникли два новых центра русского мира, на северо-востоке начало расти и крепнуть будущее Московское государство. На юго-западе в предгорьях Карпат стало укрепляться Волынско-Галицкое княжество. Возникли два центра, и каждый из них мог стать будущим объединителем русского мира. Однако никаких сомнений в том, что это были части некогда единого государства, быть не может. Галицко-русский историк и публицист, сын литературоведа Юлиана Яворского, живший в США В. Ю. Яворский как-то отметил, что даже в названиях городов и мест отразилась вся эта русская миграция с юга на северо-восток.
В связи с огромным наплывом переселенцев в Суздальскую землю в 12–13 веках там началось строительство новых городов и селений. Многие из них получили названия покинутых городов Киевской Руси. Появились новые Звенигород (доселе их было несколько в Киевской и Галицкой землях), Переяславль, который в Полтавской области назывался Южным или Русским, и Переяславль-Рязанский на реке Трубеже (впоследствии Рязань), и Переяславль-Залесский во Владимирской области. То же можно сказать и о Вышгороде, Стародубе, Галиче и некоторых других, названия которых встречаются в старинных киевских летописях. Из старинных актов 14 века известно село Киёво в Киёвском овраге в Московской области, село Киевцы близ Алексина в Тульской области. Названия киевских речек Лыбедь и Почайна были перенесены в районы Рязани, Владимира и Нижнего Новгорода. Так получилось и с названием днепровского притока Ирпень – теперь так стали называться приток Клязьмы во Владимирской области, а приток Оки в Калужской области был назван Киевкой. Из этих нескольких примеров видно, что переселенцы из Киевской Руси принесли на северные укра́ины и названия дорогих их сердцу оставленных городов, селений, речек и даже оврагов.
Самым же убедительным и неопровержимым доказательством переселения огромного количества людей из Киевской Руси в северные укра́ины представляет собой весь богатырский киевский эпос, созданный в Киевской Руси еще до 14 века, то есть до появления на юге России литовцев и поляков, о которых в нем даже не упоминается. Весь цикл былин о могучих богатырях времен Владимира Святого был совсем забыт в тех местах, где он был сложен, после происшедших там опустошительных татарских набегов. Впоследствии, уже в 15 столетии, когда началось возвращение далеких потомков населения Киевской Руси, выселившегося в 12–13 столетиях на юго-запад, о нем уже не вспомнили и запели новый эпос казацких дум о борьбе с татарами, турками и поляками – очередными народными врагами. Но на севере, в Приуралье, в Олонецкой и Архангельской областях, в далекой Сибири и во всех других местах расселения киевских переселенцев богатырские былины Киевской Руси сохранились во всей своей свежести, неизменной форме и напевности. В центральной Великороссии, где уже забыли склад былинного стиха и утеряли искусство его петь, живая память о русских богатырях, оберегавших на юге русский народ и русскую землю от степных орд, сохранилась в прозаических сказаниях.
Но если историю Северо-Восточной Руси, Московского княжества мы отлично знаем, то история Южной Руси для нас обычно сплошная загадка. Мы ее просто не изучаем. И можно сказать, что Украина как государство, восприятие Украины как чего-то особенного, признание особой «украинской» истории заложены в наших школьных учебниках. Ведь как нам преподают историю в школе? Вполне линейно. Древняя Русь – Киевская Русь – нашествие монголов – 300 лет ига – возвышение Московского княжества – укрепление Московского государства – рождение Российской империи.
Такая схема была и в советских учебниках, она осталась и в современных, а появилась она еще в царской России и была призвана продемонстрировать полнейшую логичность воцарения на престоле династии Романовых. В этой убийственной для национального восприятия схеме заложена страшная идеологическая бомба. История Западной и Южной Руси нами в школах порой вовсе не изучается. После нашествия монголов Западная Русь словно погружается во тьму. Ее история перестает быть нам интересной. В лучшем случае мы изучаем историю Великого княжества Литовского, причем в учебниках она изложена так, что становится ясно – Литва была всегда врагом Москвы и всего русского. На самом же деле Великое княжество Литовское и Русское (а именно так звучит его полное название) было всего лишь западнорусским государством, конкурентом Москвы, и для русских людей очень долго сохранялся внутренний выбор «на какой Руси жить хорошо?»
Мы в школе часто читаем Пушкина, его довольно известное стихотворение «Клеветникам России», где есть такие строки:
Нынешнему школьнику, да и взрослым, мало понятно, при чем тут Литва. Какие там славяне, если они, литовцы, вообще-то не славяне. Но вот Пушкин в начале 19 века еще помнил, что Литва, точнее, Великое княжество Литовское, – это государство, в котором говорили на русском, где религией было православие, где возникло русское книгопечатание, а вовсе не в Москве, как мы привыкли считать.
Итак, попробуем кратко, но по порядку разобраться в истории Западной Руси и княжества Литовского. Потому что историю Московского княжества, а потом и государства, мы и так неплохо представляем.
Как уже говорилось выше, Западная, или, как часто принято ее еще называть, Галицко-Волынская Русь, росла и крепла экономически и политически, потому что туда устремились беженцы из Приднепровья. С одной стороны, отражая притязания на свои земли польских и венгерских королей, местные князья также участвовали в междоусобице, захватывали Киев и к началу монгольского нашествия сделали Галицко-Волынское княжество сильнейшим среди русских. То, что они считали себя русскими, никаких сомнений нет. Галицко-Волынская летопись совершенно определенно характеризует князей как русских, землю как русскую, а галицкого князя Романа, с правления которого и начинается список, как «приснопамятнаго самодержьца всея Руси».