Андрей Матвеенко – Спаситель Отечества (Другая Цусима) (страница 6)
Этот снаряд разорвался у основания третьей дымовой трубы и проникшие через колосниковые решетки в дымоходе осколки сразу вывели из строя три котла. Паропроизводительности оставшихся вроде бы еще хватало для поддержания заданной для всего отряда скорости — но лишь при полном напряжении сил котельных команд. А в них, увы, как и в целом в экипаже броненосца после порт-артурской эпопеи, уже имела место значительная убыль. Командиру «Победы» Зацаренному пришлось отправить к котлам почти всю прислугу противоминных орудий, но этого хватило лишь на три часа. Затем выданный броненосцем полный ход и накопившиеся мелкие поломки привели к выходу из строя еще четырех котлов, и «Победа» начала отставать.
Эссен, видя это, с чувством выругался, но и такой вариант был оговорен русскими перед прорывом. И «Победа» по сигналу с «Баяна», приняв вправо, стала поворачивать к Вей-хай-вею — возвращаться в Порт-Артур приказом по отряду Николай Оттович запретил («Смелый» с его особой ситуацией был не в счет), а в Чифу после того, что случилось с «Решительным» 30 июля, соваться как-то не хотелось.
Здесь Того совершил свою очередную непреднамеренную ошибку, отрядив за «Победой» мчавшийся на перехват со своей южной позиции отряд из «Асамы» с «Ивате» и присоединившихся к ним дозорных «Нийтаки» и «Отовы». Японский адмирал рассчитывал, что огневого превосходства этих четырех кораблей хватит для того, чтобы за оставшееся время хода до английской угольной станции уничтожить одинокий русский броненосец, а отряд Эссена он догонит и сам.
Но «Победа» в этот раз в полной мере оправдала свое название. Избитая в последовавшей ожесточенной перестрелке до полусмерти, с затапливаемыми оконечностями и молчащим к концу боя средним калибром — частью выбитым, частью полностью расстрелявшим снаряды, но продолжая отгонять настырного противника грозными залпами своих 10-дюймовок, она все же прорвалась к Вей-хай-вею. Если, конечно, слово «прорыв» было уместно по отношению к кораблю, ползущему в концовке боя не более чем на 9-10 узлах.
Японцы в горячке преследования попытались было достать ее снарядами чуть ли не самом рейде. Но англичане, хоть и благоволившие в этой войне Японии, свое реноме великой морской державы, воле которой не смеют перечить всякие там «второстепенные», тоже старались поддерживать. Посему после того, как между враждующими сторонами бесстрашно встрял английский крейсер-стационер, огонь врагу пришлось прекратить. В итоге «Победа», конечно, вынуждена была интернироваться до конца войны — но это было всяко лучше, чем гибель в порт-артурской гавани под снарядами осадных орудий.
Не улыбнулась удача и гнавшимся за отрядом Эссена основным силам японцев из броненосцев «Асахи», «Сикисима», броненосных крейсеров «Касуга», «Ниссин», бронепалубных «Касаги», «Читосе», «Такасаго» и авизо «Тацута». Верный выбор Эссеном времени начала выдвижения привел к тому, что его отряд к 13.00 опережал данную группу кораблей примерно на 8 с половиной миль — и, как показали следующие несколько часов, это расстояние, к неприятному удивлению Того, и не думало сокращаться.
Разумеется, японский командующий всеми силами пытался задержать уходящих русских. Однако стрельба на предельных углах возвышения из носовых башен «Ниссина» и «Касуги» (главный калибр обоих японских броненосцев с их 82 кабельтовыми по паспорту после нескольких залпов с явными недолетами задробил стрельбу) была не слишком удачной. Эссен при близких разрывах сразу сбивал японцам пристрелку небольшими отворотами, не уходя при этом с генерального курса и всеми силами стараясь держать уже отыгранную дистанцию. В результате единственный восьмидюймовый снаряд, все-таки попавший в «Ретвизан», был надежно остановлен кормовым броневым траверзом. «Пересвет» же и вовсе «отделался легким испугом», когда бронебойный десятидюймовый «гостинец» с «Касуги», угодив в грот-мачту, снес ее стеньгу и слегка попятнал осколками третью дымовую трубу — но лишь этим и ограничился.
Отчаявшись достать корабли Эссена артиллерийским огнем, Того бросил на них свои миноносные отряды, поддержанные тремя «собачками» Дэвы. Но дневная (а скорее уже вечерняя) атака привела лишь к тому, что два дестройера и три миноносца были повреждены, и близко не дойдя до рубежа пуска торпед — на огонь по ним остатков шестидюймовых снарядов русские не пожалели. А «Касаги» и «Читосе» получили одиночные, но крупнокалиберные «подарки» — соответственно десятидюймовый с «Пересвета» и двенадцатидюймовый с «Ретвизана». На «Читосе» все ограничилось частично выбитой артиллерией и иными не слишком значительными повреждениями преимущественно посреди верхней палубы. Зато заклиненный в положении на борт руль на «Касаги» бросил крейсер в циркуляцию, на которой он едва не протаранил «Такасаго». Повторно лезть под главный калибр двух русских броненосцев и броненосного крейсера после восстановления управления на своем флагмане Дэва уже не рискнул.
В результате до наступления темноты Того так и не смог задержать рвущийся к Владивостоку русский отряд. Не принесли ему удачу и ночные действия миноносцев. В темноте отряд Эссена пошел без огней, но этот вынужденный шаг — прожектора к тому времени были либо разбиты в боях, либо переданы на крепостные укрепления в Порт-Артуре — оказался как нельзя к месту. К тому же после окончательного отрыва от главных сил японцев приказом по отряду скорость снизили для избегания появления факелов огня из дымовых труб, а также уклонились несколько в сторону от прежнего направления движения. Этих мер оказалось достаточно для того, чтобы минимизировать число встреч с японскими миноносцами и попыток их атак. Попаданий в русские корабли в ходе последних не было. К рассвету обе стороны окончательно утратили контакт друг с другом.
Тем не менее, для Эссена утро следующего дня все же ознаменовалось новыми потерями. Как стало известно позже, «Паллада» и державшиеся около нее миноносцы «Бойкий», «Сильный» и «Сторожевой», уклоняясь в ночи от легких сил противника, умудрились отбиться от основного отряда. Поутру же, видя, как горизонт кишит дымами снующих по всем доступным для пути во Владивосток направлениям японских кораблей, их командиры решили не искушать судьбу и направились в Циндао. Там корабли и были интернированы, составив компанию «Цесаревичу» и трем «шихаусским» миноносцам.
Не хватало в походном ордере и «Всадника» с «Гайдамаком», момент расставания с которыми остался незамеченным. Но эти два «старика», как и «Победа», оказались вполне достойны своих лихих наименований. Буквально просачиваясь сквозь японские дозоры у берегов Кореи, они все же дошли до Владивостока — на два дня позже основного отряда, но зато успев потопить по пути имевший несчастье подвернуться им небольшой японский пароход с военными грузами. С него же минные крейсера смогли пополнить свои запасы угля, которого к тому моменту у них уже почти не оставалось.
А основная группа русских кораблей после отрыва от преследования смогла снова обмануть японцев. Уйдя несколько дальше к югу, чем предполагал противник, и не будучи в этой связи обнаруженным, Эссен потратил почти весь световой день на догрузку углем с «Ангары». После чего повел свой отряд кратчайшим путем через Цусимский пролив, подгадав скорость движения так, чтобы миновать его в ночи, и максимально уклоняясь от всех встреченных дымов. Курс при этом был проложен ближе к японскому берегу — почти как в первом Цусимском походе Владивостокского отряда крейсеров.
Единожды сработавшая уловка не подвела русских и в этот раз. Правда, все мог испортить подвернувшийся отряду на траверзе Симоносеки старый японский миноносец — но ему хватило трех шестидюймовых снарядов с «Баяна» и одного 120-миллиметрового с «Ангары», чтобы утратить всякий интерес к чему-либо, кроме спасения команды до того, как уйти под воду. Эссен же, резонно опасаясь, что случившаяся перестрелка будет услышана и иными дозорными кораблями, очередной корректировкой курса ушел в сторону от возможного контакта с рыскавшей в этих водах эскадрой Камимуры. Во Владивосток отряд попал уже во второй половине дня 20 сентября, благополучно избежав новых столкновений с японскими силами и будучи с восторгом встречен в месте прибытия.
Куда драматичнее, однако, все происходило у Дальнего. Первоначально в бою с отрядом «стариков» Катаоки с примкнувшим к ним «Якумо» русские имели успех. Оба русских броненосца оправдали репутацию лучших стрелков эскадры[23]. «Полтава» закатала пару 12-дюймовых снарядов в «Чин-Иен», причем один — ниже ватерлинии в носу, вынудив старый броненосец выйти из боя и спасаться от начавшегося обширного затопления в непростреливаемой части акватории залива Талиенван. «Севастополь» прямым попаданием еще одного снаряда своего главного калибра буквально распотрошил кормовую башню «Якумо», полностью выведя ее из строя. И страшно было подумать, что случилось бы, окажись на месте «немца» один из броненосных крейсеров британской постройки с их башнями, напичканными «шимозными» снарядами как брюхо нерестящегося осетра — икрой… А «Отважный» на пару с «Бобром» неплохо отметились в стрельбе по «Идзуми», провернув с ним тот же фокус, что и «Полтава» с «Чин-Иеном». «Мацусима» и «Хасидате» получили соответственно три и четыре 152-мм снаряда с броненосцев, однако для их боеспособности эти попадания оказались некритичны.