Андрей Мартынов – Время одного детства (страница 8)

– Ого! – вырвалось удивление у девушки. – А что, больше никак туда не добраться?

– Да на кой вам сдался тот Надым? – в голосе техника прозвучало недоумение. – Делать там нечего. Там только небольшая рыбная фактория. Ни работы, ничего.

После того как Алла опросила еще нескольких человек на вертолетной стоянке, они с сыном вернулись в здание «аэропорта» и сели на свободные стулья.

– Мама, когда мы уже с тобой доедем? – обратился сын к матери.

– Сынок, я тоже уже устала. Неделю едем и все никак не приедем.

– Вы сходите в магазин хоть, купите что-то поесть, пока народ не понаехал. А то очереди будут и в кассы, и в магазине, – сказала одна из женщин, которая сидела на стуле рядом.

В магазине снова были только хлеб и консервы.

– Возьмите тушенки, – предложила продавец девушке.

Алла поерошила указательным пальцем в кошельке и произнесла:

– У нас так скоро и деньги кончатся, нужно экономить, а то никуда мы не доедем.

– И зачем мы только сюда поехали? – добавил мальчишка.

– Ладно, не горюй, – попыталась подбодрить сына мать, – доедем. Все равно доедем.

В здании «аэропорта» они сели на два стула и один поставили между собой. На него постелили газету, поставили банку тушенки и разломили на несколько кусков полубуханк у слегка черствого хлеба. И только после этого поняли, что консервную банку им открыть нечем.

– Ой, сына, а чем же нам банку-то открыть? – взглянула на сына мать.

Лицо мальчишки тоже выражало недоумение.

– В поезде открывалка у соседа была, а своей-то у нас нету.

– Вот, возьмите, – предложил один из мужчин. Он сидел у стены на скамейке.

– Спасибо! – Алла воткнула открывалку в банку и ловкими движениями открыла ее. В нос ударил аромат мяса и желе, в котором оно было.

– Вкусное какое мясо! – произнес Санька. Он набил полный рот этой вкуснятины и теперь усиленно жевал ее.

– И как его много! – добавила мать.

Однако всю банку они не осилили. Прикрыли крышку, завернули ее в газету и убрали в сетку с хлебом.

– Чаю горячего хочется, – вздохнул сын.

– Да, где бы теперь кипяточка раздобыть? – произнесла громко Алла – как бы спросила всех присутствующих.

– Здесь нигде нет, – отозвались пассажиры и кассиры.

– Вы купите в магазине кипятильник и кипятите в кружках, – посоветовал один из пассажиров.

За короткими разговорами о том, «кто – откуда – и куда» скоро наступил вечер. Никаких рейсов в течение дня не было. Темнело, и нужно было где-то переночевать.

– У нас гостиниц пока нет, – закрыв дверь в отдел с кассами, сказала сотрудница «аэропорта». – Спите здесь, в зале. Тут хоть не так холодно, как на улице. Да и уходить отсюда далеко нельзя. Каждую минуту может прилететь борт, и если вы его пропустите, то проторчите здесь долго. Как услышите шум вертолета, выходите и узнавайте, куда он идет, – посоветовала женщина.

Пассажиры, кто не улетел, давно заняли себе места вдоль стены и улеглись. Кто подложил себе под голову сумку, кто – шапку, кто постелил газеты и лег на них. Алла тоже расстелила несколько газет на полу, и они с сыном устроились на ночлег. Уснули они буквально сразу – настолько они уже устали от своих нынешних мытарств.

Рано утром шум идущего на посадку вертолета разбудил немногочисленных ночлежников, и они все дружно вскочили со своих мест, высыпали на улицу и пошли узнавать, куда направляется этот борт.

– Вы куда летите? – громко, так, чтобы было слышно сквозь шум двигателя и свист винтов вертолета, спросил мужчина у пилотов.

– Мы – в Яр-Сале. А вам куда?

– А, нет, нам в другую сторону, – ответил мужчина. По всей вероятности, он знал, о чем сказал пилот.

– А Яр-Сале – это что? Это далеко от Надыма? – спросила Алла. Она зябко куталась в свое легкое пальтишко, которое еще не успела застегнуть.

– Это в другую сторону, – махнул рукой пилот, – это через Губу.

«Эх, вот заехали мы!» – подумала Алла. «И когда будет этот наш вертолет?» – задала она сама себе мысленно вопрос, повернулась и, подгоняемая ветром от вращающихся винтов Ми-4, пошла назад в здание.

– Будем ждать следующий, – сказала женщина, соседка по ночлегу.

Люди вернулись в здание «аэропорта» и расселись по своим «спальным» местам. Разговаривать не хотелось, потому что от прерывистого сна на «неудобных кроватях» у всех болели спины, бока, локти, ноги, бедра.

Санька тоже проснулся от стука громко хлопающей входной двери и сел. Он оперся на стену и обхватил колени руками.

– Мам, когда мы уже дальше поедем? – сонно спросил он.

– Поедем, сынок, поедем, – успокаивала сынишку молодая мать, – вот прилетит наш вертолет, и полетим. – Она улыбалась и смотрела сыну в глаза для большей убедительности.

Девушка понимала, что ей хныкать и раскисать нельзя, – она едет с маленьким ребенком. Какой пример она подаст сыну, если будет капризничать? С этими мыслями она прислонилась спиной к деревянной стене «аэропорта», обняла колени, как и ее сын, и стала ждать, когда здание сотрясут звуки от посадки очередного вертолета.

Так, в беготне от борта к борту, прошел второй день. Хотя Алле и отдали кипятильник двое из мужчин, которым повезло – они улетали, и можно уже было попить горячего чаю, но теперь уже, кроме хлеба, в горло ничего не шло, включая вкусную тушенку, которую «на Земле» днем с огнем в магазинах было не найти.

Пассажиров, ожидающих вылета, тем временем в здании «аэропорта» не убавилось, а наоборот, прибавилось. Стало тесно. Алла с сыном отодвинулись в самый угол «зала ожидания». С одной стороны, это было хорошо, потому что все знали, чьи там места. С другой стороны, когда приземлялся вертолет, то мать с сыном оказывались в самом хвосте толпы, а на борт часто брали только по два-три человека. Рейсов было не очень много, и на Надым пока не вылетал ни один из них. Постоянно для Аллиного уха звучали какие-то новые и новые незнакомые географические названия, которые ей ни о чем не говорили: Ныда, Кутопьюган, Нори…

Наступил третий день. На улице было не холодно – градусов пятнадцать тепла. По небу плыли не сплошные тучи, и, благодаря этому, иногда появлялось и даже немного грело нежаркое осеннее солнышко. Дождя не было. Ветер тоже был не сильным – он усиливался только возле реки, а среди деревянных домов Салехарда становился тише и взлетал куда-то выше крыш.

Вдруг все услышали очередной долгожданный и счастливый для кого-то нарастающий звук приближающегося воздушного судна. Было часов одиннадцать утра.

– Это самолет, – раздался чей-то голос.

Все ожидающие тут же высыпали на улицу из здания и стали взглядами искать место среди туч, откуда сверху раздавался шум двигателей.

На посадку шел серебристый двухмоторный пассажирский самолет – это был Ли-2, который летал в Салехард из Тюмени. Он летел больше пяти часов до столицы Ямало-Ненецкого округа. За это время в салоне становилось очень жарко, и дышать было практически нечем. Но зато перед посадкой в самолет внутри было всегда холодно, и садиться на железные сиденья с дырочками, которые шли вдоль бортов самолета, было очень некомфортно. После такого длительного перелета некоторые пассажиры обязательно простывали.

Взлетная полоса была недлинной. Ее хватало как раз для таких небольших самолетов. По железному трапу с несколькими ступеньками сошло около тридцати пассажиров с чемоданами и сумками. Почти все они летели именно в Салехард.

Санька с любопытством разглядывал серебристую железную птицу. Ему еще не приходилось так близко их видеть. Двигатели уже не шумели, и в «аэропорту» снова стало тихо.

Прошло несколько минут. Прилетевшие пассажиры едва успели разойтись, кто – в город, кто – в сторону речного порта, кто – в здание вокзала, как с неба раздался новый шум – это уже приближался вертолет.

Когда прилетали первые для Аллы и Саньки вертолеты в их начальные дни пребывания в Салехарде, то они с радостными криками бросались на улицу к каждому из них, потому что надеялись, что уж этот-то точно летит в Надым. Но время шло, и ничего в их жизни не менялось.

Ми-4 сел в нескольких десятках метров от стоявших возле аэропорта людей. Пилот открыл окно и крикнул дежурному:

– Почта есть?

– Есть! – отозвался мужчина, подошедший ближе всех к вертолету. – Сейчас притащим. – И он побежал в сторону от вертолета, при этом наклонился и удерживал одной рукой свою шапку, чтобы ветер от вращающихся винтов не сдул ее у него с головы.

У вертолета открылась дверь, и из нее один из пилотов выкинул четыре мешка прямо на землю.

– Забирай почту! – прокричал он дежурному диспетчеру.

– А вы куда? – спросил один из мужчин, ожидавший вылета.

– В Ныду, – ответил пилот.

– А в Надым не летите? – несмелым голосом и уже отчаявшись дождаться нужного борта, в очередной раз спросила Алла.

– Мы у Кондратьева выкинем пару мешков, – прокричал пилот.

– А это не в Надым? – задала новый вопрос девушка. Она не поняла, о чем говорит пилот.

– Да там рукой подать, – ответил вертолетчик.

– Ой! – обрадовалась она. – Возьмите нас!

– Кого «вас»? – уточнил пилот.