Андрей Мартынов – Время одного детства (страница 10)

Мужчина не стал дожидаться, пока путешественники вылезут из лодки, и направился назад к своему дому.

Алла с Санькой поспешили его догонять. Когда он подошел к крыльцу дома, повернул голову в их сторону и сказал:

– Подождите. – И скрылся за входной дверью.

Прошло несколько минут – Кондратьев не появлялся.

– Странно, – удивилась девушка и как бы спросила сама себя: – Может, зайти?

– Давай, – поддержал ее сын.

Однако хозяин дома их опередил. Он вышел на крыльцо раньше, чем они к нему подошли. В руках он держал две каких-то бумажных небольших упаковки. Под мышкой правой руки была прижата к телу длинная пачка.

– Вот, возьмите, – протянул он эти бумажные упаковки, – один с рисом, другой с пшенкой, а это макароны.

– Да что вы! – попробовала отмахнуться Алла. – Не надо. Мы купим.

– Где вы купите? – поднял на нее уже строгий взгляд мужчина. – Нет там ничего. Едете, сами не знаете куда.

Девушка с удивлением смотрела на мужчину, и в ее голове крутился только один вопрос: «Как это, там ничего нет?»

Кондратьев настойчиво вручил упаковки и пачку девушке, повернулся и пошел в противоположную от них сторону. Алла с сыном стояли и недоумевали.

– Ну, что вы? – остановился и обернулся он к ним, когда понял, что они за ним не пошли. – Идемте, покажу, куда идти.

Девушка передала сыну длинную пачку с макаронами, пакеты с крупой положила в маленькую сетку с остатками хлеба и открытой банкой тушенки, где еще виднелась маленькая открытая пачка байхового чая, подхватила чемодан с земли и бросилась догонять мужчину.

Метров через триста по широкой тропинке из крупного светлого песка они вышли к железнодорожной насыпи.

– Вот! – остановился мужчина. Он показывал рукой вдоль дороги. – Идите и никуда не сворачивайте. Выйдете прямо к Новому Надыму.

– А далеко идти? – спросила Алла.

– Километров двенадцать, – спокойно ответил он. Он не обратил внимания на округлившиеся глаза девушки и спокойно произнес: – Ну, до свидания! – Не дождался ответа, повернулся и пошел в сторону своего дома.

– До свидания! – почти одновременно ответили мать с сынишкой. Уже вслед молчаливому хозяину Алла громко добавила: – Спасибо вам большое!

Мужчина ничего не ответил. Он шел, опустив голову, и, видимо, по-прежнему думал о чем-то своем.

– Ну, сына. – Алла посмотрела на Саньку. – Пошли.

– Пошли, – отозвался мальчик.

И они зашагали по шпалам, по железнодорожной насыпи, немного возвышавшейся над просторами тундры, которые были по обе от нее стороны.

– Мам, а нам долго идти? – обратился Санька к Алле, прыгая рядом с ней со шпалы на шпалу.

– Думаю, да, – вздохнув, ответила девушка. – Хорошо, что еще пока утро. После обеда дойдем.

– Ого! – удивился сын. – Так есть хочется. Давай покушаем?

– Открой макароны, похрумкай, – предложила мать. – Если будем останавливаться, то вообще только к вечеру доберемся.

Санька тут же открыл пачку с крупными буквами и вытащил из нее длинную желтого цвета круглую полую внутри сухую макаронину. Откусил немного и попробовал разжевать. Макаронина крошилась на мелкие кусочки, которые своими острыми краями начали царапать язык, десны и щеки во рту, совсем не размокала и никак мягче не становилась. Когда он откусил в третий раз, то уже распробовал этот «северный дефицит» и начал с удовольствием уплетать макаронину за макарониной.

Быстро идти не получалось, потому что девушка несла чемодан и уставала. Каждые метров двести они останавливались и оглядывались вокруг, удивляясь разнообразию красок осенней природы этих мест.

Пачка с макаронами стала легче на пятнадцать-двадцать штук, и ребенок захотел пить.

– Саш, потерпи, – успокаивала его мать, – скоро придем и попьем чаю.

– Давай спустимся с дологи и попьем из лечки, – предложил сын.

– Помнишь сказку про братца Иванушку? – спокойно отвечала она. – Хочешь козленочком стать?

– Не хочу! – хмурил брови мальчик и пытался уговорить свою маму: – Может, эта вода холошая…

– А если нет? – доказывала девушка. – Не хватало еще отравиться! Потерпи. Ты же мужчина.

– Мужчина, – смотря себе под ноги, надувал щеки сын.

Примерно через час перед ними появился небольшой мост через узкую, но с крутыми берегами высотой метра в три, реку.

Путешественники остановились.

– Давай посидим немного? – Не дожидаясь ответа сына, Алла поставила чемодан на землю и присела на рельс.

– Давай, – поддержал ее сын. – Идем, идем, и все нет никакого Надыма, – пробурчал ребенок. Он смотрел вперед вдоль железной дороги.

– Хорошо еще, что нам навстречу поезд не прошел, – сказала Алла, – вот бы побегали туда-сюда по насыпи.

– Да, – вздохнул мальчишка.

По худеньким невысоким зарослям деревьев и кустарников, росших вдоль железной дороги, порхали и щебетали какие-то немногочисленные пичуги. Изредка раздавался писк комара. Комар был больше того, какого они видели у себя на родине, да еще полосатый.

По небу медленно ползли серо-голубые тучи. Между ними частенько проглядывало солнышко, от его еще немного согревающих лучей все листочки на деревьях тут же начинали переливаться яркими красками.

– Хорошо, что здесь вроде нет волков и медведей, – оглядывая пристально окрестности, сказала девушка. – И дождя нет. А то бы шли мы сейчас с тобой. – Обратившись к сыну, она кивнула головой в сторону дороги и улыбнулась, чтобы сгладить смысл сказанного.

Санька слушал молча. Он уже устал и очень хотел пить. Сухие макароны, набившие его маленький живот, требовали жидкости для переваривания.

– Ну, пошли! – встала с рельсов мать. – Я первая. Как пройду – ты пойдешь. Надо проверить, какой это мост, хорошо?

– Холошо, – отозвался сын.

Алла шла медленно. Она аккуратно ступала на каждую шпалу. На той части моста, который был над самой речкой, между шпалами были дыры, сквозь которые было видно текущую в речке темную воду. Когда она, наконец, перешла на другую сторону, то поставила чемодан на землю и вернулась за сыном, взяла его за руку и повела медленно за собой.

Мост был не слишком широким, они его прошли без «приключений».

Дальше перед ними был почти такой же, как и первый, второй мост. Его они прошли уже вместе и быстрее, чем предыдущий. Санька шел следом за матерью. Он крепко держал пачку макарон, аккуратно и медленно ступал по шпалам.

Ничего нового в пути с течением времени с ними не происходило. Дождь, тем более снег, их пощадил. Холодный ветер не выходил пока из своих темных северных чертогов и не мешал идти. Было тихо и спокойно, как будто вся природа пыталась помочь пройти этот путь нашим путешественникам.

Третий мост вскоре стал на пути молодой матери с ребенком как очередное серьезное испытание. Он был длиннее предыдущих в два-три раза – метров сорок, если не больше, – и посередине его, казалось, тянулись только рельсы со шпалами. На самом деле, мост крепился на длинных толстых, уже заржавевших, стальных тросах, на которых сначала были закреплены первые деревянные шпалы, а затем на них были положены вторые с рельсами. Все это сооружение было закреплено еще на двух стопках сложенных «колодцем» шпал, которые высились из воды в двух местах между берегами.

Возле моста стояла небольшая деревянная будка путевого обходчика или охранника. Дверь в нее была приоткрыта, и внутри виднелась небольшая лавочка, в сторону железной дороги выходило небольшое окно, стекла в котором были почти полностью выбиты. Возле окна стоял небольшой стол. На стене слева от стола болтались обрывки каких-то черных проводов.

– Ой, сына, лавочка! – обрадовалась Алла. – Давай посидим, отдохнем немного, а то у мамы руки уже отваливаются нести этот чемодан.

– Давай, – тут же поддержал мать сын.

Алла поставила чемодан возле двери будки и вошла внутрь. За ней следом вошел и Санька. Они просто попадали на маленькую лавочку, настолько молодая девушка с маленьким мальчишкой уже устали идти по шпалам, тащить свой чемодан и переползать по мостам. Алла вытянула ноги вперед, под стол, сняла туфли и прислонилась к деревянной стенке спиной. На ступнях были красные пятна и потертости на коже по всему периметру следа от них. Девушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и откинула голову назад.

– Когда мы уже плидем?! – негодующе произнес сын, при этом он смотрел себе под ноги. – Идем, идем и идем…

Договорить фразу ему не дал дождь, который начался внезапно.

– Мама, дождь! – громко сказал мальчишка. Он смотрел в проем между косяком и открытой входной дверью в будку, внимательно наблюдал за тем, что творится на улице. Затем соскочил с лавочки и затащил чемодан внутрь будки.

Алла открыла глаза и повернула голову в сторону двери.

– Как мы вовремя, – устало сказала она.

– Да, – согласился с ней сынишка, – сейчас бы пломокли все насквозь.

Дождь шел минут двадцать. Он то усиливался, то утихал. Из-за туч то проглядывало солнышко и освещало все вокруг, то снова все становилось серым. Это был не ливень, и путешественники успокоились. Они молча сидели на лавочке и разглядывали в проем двери слева от них и в небольшое окно перед ними то, что из них было видно.

– Дождь в дорогу – это к удаче, – как бы размышляя, произнесла девушка.