Андрей Мартынов – Марибор. Тайник власти (страница 11)

– Хорошо, Брук, – с тяжелой ноткой в голосе ответил Оливер, – но я хочу, чтобы она сама сделала выбор. Ты ее предупредишь, что та информация, с которой она будет ознакомлена, является опасной для ее жизни, если соответствует действительности.

– Я предлагаю рассказать ей об этом вместе. Мы вдвоем открыли эту комнату. Думаю, надо и дальше держаться вместе, пока все не разрешится.

– Хорошо. Я звоню своим? – достав телефон, Ол вопросительно уставился на друга.

В его взгляде было что-то странное. Не страх, нет. Оливер не из тех, кто боится бандитов или каких-то там секретных организаций. Его взгляд выражал что-то другое, но что именно, Брук не понял.

– Да, звони.

Уже через час комнату наводнили сотрудники Скотланд-Ярда в штатском. Возле дверей на улице стояли люди в форме. Эксперты сновали туда-сюда, делая сотни фотографий. У Брука и Оливера сняли отпечатки пальцев, в то время как в тайной комнате эксперты искали отпечатки бывшего владельца. Процессом руководил инспектор Генри Уилкинсон. Невысокий лысеющий мужчина ходил по комнате, держа в руках листы письма, уже упакованные в специальные герметично закрытые файлы. Он, наверное, уже в десятый раз перечитывал письмо, вчитывался еще и еще в отдельные фрагменты текста. Его лицо не выражало обеспокоенности, волнения, страха или каких-либо других эмоций. Инспектор отличался удивительной способностью вообще никак не показывать свои эмоции. В душе он мог плакать или смеяться, удивляться или восхищаться, но окружающие никогда не поняли бы по выражению его лица, что на самом деле с ним происходит. Лицо Уилкинсона всегда было одинаково бесстрастным.

– Мистер Бутмен, вероятно, наш коллега уже описал вам процедуру расследования и вы знаете, о чем я должен вас опросить. В связи с довольно напряженной террористической обстановкой в мире мы обязаны реагировать на даже такие порой странные находки. Вы прекрасно понимаете, что я обязан доложить об этом в службу государственной безопасности, и, вероятнее всего, дальнейшее расследование будет переведено под их контроль. Возможно, засекречено. Сейчас мы только изымем все материалы из этой комнаты. Наши специалисты уже нашли отпечатки пальцев, и если он хоть когда-то засветился, то мы будем знать об этом еще до конца нашей беседы.

– Да, я понимаю. Как вы считаете, это может быть правдой и может ли угрожать жизням людей, которые теперь посвящены в такую тайну? – сказав это, Брук покосился на Оливера, а тот только хмыкнул что-то себе под нос.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, но будьте уверены, что лично я никогда не слышал ни про какой Синдикат и уж точно не служу ему. Я служу ее величеству королеве Англии, и мой долг защищать ее граждан от всех угроз.

– Значит, вы считаете, что это все бред выжившего из ума старика?

– Я так не сказал. Но я сделаю все, чтобы разобраться, что это на самом деле такое.

– Что мне сейчас делать?

– Вам, мистер Бутмен, ничего особенного делать не надо. Живите, как жили. Если понадобится ваша помощь, с вами свяжутся наши сотрудники. Но сейчас я хочу, чтобы вы ответили мне на пару вопросов. Кто вам продал этот дом? Что вам о нем рассказывали? Было что-то еще необычное в этом доме?

– Купил я этот дом я у агентства недвижимости House&Co. Их предложение отыскал через Интернет. Агент показала мне дом, и я согласился его купить, так как цена была приемлема для меня и даже чуть ниже, чем у других вариантов в округе. Что касается старого владельца, то, как говорил агент, это был тихий одинокий старик, который пропал очень давно. Дом каким-то образом через банки и какие-то долги достался агентству, и они его продали. С юридической точки зрения дом чист, я делал проверку через адвокатов. На доме нет никаких обременений или долговых обязательств, он действительно переходил от банка к банку, и в конечном счете его продало агентство.

– Хорошо, мы проверим эту информацию и тщательно разберемся, к кому и на каких основаниях переходил этот дом до вас.

В комнату вошел человек в штатском и передал инспектору записку. Ознакомившись с ней, инспектор убрал ее в папку с документами.

– Я думаю, вам будет интересно узнать, что отпечатки пальцев принадлежат действительно некоему Эдварду Тёрнеру. На данный момент он числится погибшим. Он летел на самолете Pan American, рейс 103. Самолет был взорван над Локерби в 1988 году. В списках пассажиров значился и мистер Тёрнер. Так что он погиб.

– Это не то дело, где еще была замешана Ливия? – оживился Оливер

– Да, это именно то дело.

– Я помню его, мы изучали это дело еще в полицейском колледже. В итоге Муаммар Каддафи согласился выплатить по 10 миллионов долларов всем родственникам погибших в качестве компенсации, чтобы избежать санкций экономического характера.

– Да, Оливер, вы правы. Так оно и было. И получается, что наш загадочный старик погиб именно в этой катастрофе. А в контексте вновь открывшихся обстоятельств я могу допустить многое.

Инспектор Уилкинсон заложил руки за спину и отошел к окну.

– Что вы имеете в виду, инспектор? – настороженно спросил Брук.

– Я не вправе обсуждать с вами возможные рабочие версии, но вы вроде неглупый человек, и, думаю, у нас с вами могли возникнуть одинаковые выводы.

– Вы хотите сказать, что тот теракт в самолете был спланирован с целью убить этого мистера Тёрнера?

Инспектор не ответил. Зато Оливер добавил свою версию:

– Не только. Возможно, наш старик просто заметал за собой следы.

В комнате повисло молчание. Туда-сюда сновали сотрудники полиции в штатском, уже начавшие выносить из тайной комнаты коробки с папками.

– Мистер Бутмен, у меня пока нет основания брать с вас подписку о неразглашении или как-либо ограничивать вас в ваших действиях. Но мой дружеский совет: не стоит никому об этом рассказывать до тех пор, пока мы не разберемся, что это такое. Надеюсь, вы меня поняли? – инспектор в упор уставился на Брука.

Его серые невыразительные глаза всматривались в собеседника, и возникало ощущение, что инспектор хочет разглядеть какие-то намерения или мысли, которое сейчас рождались в голове у Брука.

– Инспектор, я понимаю. Да и кому мне рассказывать?

– Вот и хорошо. Также ждите звонка и, скорее всего, визита представителей МИ-6.

Уилкинсон повернулся к одному из сотрудников в штатском:

– Вы закончили?

– Да, сэр. Мы все упаковали и готовы выдвигаться.

– Всего хорошего, – буркнул инспектор в сторону Ола и Брука и стремительно покинул библиотеку.

Вслед за ним удалились и последние сотрудники в штатском. Комната, где только что бурлила кипучая деятельность, опустела и затихла. На первом этаже хлопнула дверь, и в доме остались только друзья, сидевшие в библиотеке.

– Хочешь виски? – устало повернув голову в сторону Оливера, спросил Брук

– Да, было бы неплохо.

Брук достал два бокала и наполнил их жидкостью золотистого цвета. По комнате разнесся аромат виски. Брук передал бокал другу. Они молча, не чокаясь, сделали по глотку.

– Я думаю, пришло время звонить Синди.

– Я с тобой не очень согласен, Брук. Но дело твое. Если это действительно что-то значит и этот Синдикат существует, то, рассказав ей, ты и ее подвергаешь опасности.

– А если … – начал было Брук, но Оливер его перебил:

– А если это все просто шизофренический бред больного одинокого старика? Ну, вот представь! Ему было на тот момент восемьдесят лет, он жил один. Ни жены, ни детей. Никого нет! Он мог просто свихнуться от одиночества и скуки. И нашел себе вот такое занятие – выдумывать несуществующую организацию, правящую миром втайне.

– Так и хочется добавить: втайне от санитаров! – рассмеялся Брук.

Оливер улыбнулся и сделал большой глоток виски.

– Да, тайно править миром втайне от санитаров. Даже ты меня поддерживаешь.

– Ладно, Ол. А давай гипотетически представим, что это все не бредни сошедшего с ума старика, а правда. Чистая правда! Что тогда? – Брук смотрел испытующим взглядом на Ола, пытаясь пробить в его рассуждениях брешь.

– Если все это чистая правда? Тогда, если верить тому, что написал этот Старкад, мы все умрем… Ты, я, инспектор Уилкинсон, полицейские, которые уносили коробки с документами. Они должны будут уничтожить целый полицейский отдел. Как ты себе это представляешь? Как можно уничтожить столько полицейских в Англии и не вызвать никакого подозрения? Я понимаю, – не унимался Оливер, – если бы речь шла о тебе, обо мне и, например, только инспекторе. Тогда не проблема. Нас бы убили – и все. Подумаешь, убийство с целью кражи или автомобильная авария. Смерть двух-трех человек, даже знакомых друг с другом, не вызовет особых подозрений. Но как ты думаешь – они уничтожат десяток полицейских? И еще тех, кто будет в управлении, куда повезли документы? И тех, кто будет их там принимать и изучать? А после подключится МИ-6. Ты понимаешь, что это просто невозможно! – последние слова Оливер произнес с каким-то металлическим оттенком в голосе.

– Дружище, что ты так разволновался? Раньше думали, что по воздуху могут летать только птицы, а теперь люди и в космос летают.

– Брук, это другое. Не надо сравнивать, – уже без ноток металла ответил Оливер.

– Как бы то ни было, я хочу позвонить Синтии и пригласить ее в гости.

– Как знаешь.

– Ол, ты разве не хочешь ее вновь увидеть?

– Я?

– Да, ты. Я-то ее видел не так давно, как ты, – с улыбкой ответил Брук. – Только не говори, что ты сейчас волнуешься и стесняешься, как будто мы в школе.