Андрей Мартьянов – Утрата военного превосходства. Близорукость американского стратегического планирования (страница 42)
На данный момент этот процесс является относительно ненасильственным, но атака на американский европеизм из-за иногда оправданных исторических обид и нынешнего неравенства только усиливается. Новая расовая и гендерная повестка дня и культура недовольства (отмены) медленно, но верно вытеснили старых левых, чье основное внимание уделялось трудоустройству и заработной плате для большинства работающих американцев, будь то белые, черные или представители любой другой расы или пола. Старые левые сегодня ушли, их вытеснило то, что Стив Сэйлер называет «демократической коалицией маргиналов» — сочетание групп интересов, также известных как борцы за социальную справедливость, связанных с Демократической партией и соперничающих за ресурсы и влияние в формировании политики будущего Соединенных Штатов. Это глубоко удручающий результат для любого, кто начал ценить лучшее, что предлагала американская культура в прошлом — большая часть которой имела европейское происхождение. Но так называемые консерваторы из истеблишмента в США не в состоянии быть критичными — именно они смешали американский патриотизм, часто оправданный, с изнурительным в культурном и экономическом отношении милитаризмом. Они также были теми, кто продолжает продвигать деструктивную неолиберальную глобалистскую экономическую программу. И те, кто контролировал американские корпорации и переводил их в офшоры, истощая американское производство, а тем самым истощая профсоюзы и рабочие места.
Лихорадочная антироссийская истерия является еще одним проявлением полной неспособности американского истеблишмента и тех, кто считается его интеллектуальной элитой, справиться с реальностью. После распада Советского Союза американская геополитическая наука и мысль остались явно бесплодными, когда дело дошло до создания жизнеспособных, основанных на реальности оценок и идей. Величайший труд покойного Сэмюэля Хантингтона о столкновении цивилизаций до сих пор полон заблуждений и откровенного незнания некоторых важнейших фактов, таких как влияние Второй мировой войны и континентальных войн на мир в целом и на объединенный Запад в частности. Большая часть того, что исходило от американского геополитического Парнаса, будь то бредовый манифест Фукуямы «
Нет лучшего доказательства этому, чем колоссальная неспособность американских ученых, разведки и дипломатии просчитать хотя бы непосредственные последствия действий США сначала в 2003 году в Ираке, затем в 2008 году в Грузии, затем в 2014 году на Украине и, наконец, в Сирии, где США поддерживали исламских джихадистов, в том числе членов террористических организаций, которые они считали прямой ответственностью за трагедию 11 сентября. Вынуждает также задаться вопросом, осталось ли вообще что-нибудь от американской дипломатии, которая в какой-то момент была связана с компетентными и умными людьми масштаба госсекретаря Джеймса Бейкера или уважаемого посла в России Джека Мэтлока. Те времена прошли. Действительно, на момент написания этой статьи, спустя год после начала правления администрации Трампа, штат Госдепартамента остается истощенным — возможно, это неудивительно, поскольку американские дипломаты твердо поддержали демократов на выборах 2016 года. Американская так называемая «дипломатия» сегодня существует прежде всего по двум причинам: помогать в смене режимов, эвфемизме для незаконного и насильственного свержения правительств в странах, которые не нравятся США, и диктовать приказы тем, кто не может сопротивляться их диктату, что является образом действий американского внешнеполитического истеблишмента. Этот тип «дипломатии» также по определению глубоко некомпетентен.
Мания величия внутри страны, несмотря на неопровержимые эмпирические доказательства обратного, подпитывает те же самые иллюзии на международной арене. Именно этот самый американский истеблишмент, включая средства массовой информации и научные круги, не осознал реальную привлекательность лозунгов Дональда Трампа для многих, в основном белых христианского происхождения работающих американцев, и потерпел полную неудачу в предсказании исхода выборов последней президентской кампании. Америка, которая реально работает и зарабатывает на жизнь, не заинтересована в непрерывных войнах, ни культурных, ни реальных. Его также не интересуют, и вполне разумно, мнения и рецепты «экспертов», которые не только не улучшили свою собственную нацию, но и помогли привести ее к самому серьезному моральному кризису со времен войны во Вьетнаме.
Но вопрос в следующем: за исключением американских военных профессионалов, от Эндрю Басевича и Филиппа Джиральди до полковников Патрика Ланга или Вилкерсона, может ли эта американская элита, ее дипломаты и военные эксперты хотя бы понять, что такое настоящая война и как военные и экономические парадигмы изменились? В их послужном списке прямо сказано, что они не могут. В то время как советолог из Военно-морского колледжа США Том Николс сетовал на утрату Америкой веры в экспертные знания10, в данном случае приходится задаться вопросом: почему американцы должны иметь эту веру с самого начала, после того как данные будут рассмотрены, и почему они не потерять его раньше? Все результаты этой «экспертизы» указывают на весьма веские основания для неизбежной потери веры американцев. Трудящаяся Америка хочет того же, чего хочет большинство нормальных людей: иметь достойную работу, многообещающее будущее для своих детей, стабильность и возможность свободно выражать свое мнение, не будучи запертыми в удушающей политкорректности. Эта Америка не хочет вести непрерывные войны за границей ради интересов Израиля, Саудовской Аравии или кого-либо еще, у кого есть слух и карман американских законодателей. В В общем, эта Америка хочет вещей, которые описываются вполне нормальными, моральными терминами человеческой порядочности, а не какой-то либеральной социальной и экономической ортодоксальностью или так называемыми голливудскими ценностями. Это вещи, которые стоит сохранять и за которые стоит бороться.
Но именно эти самые американские элиты, с их сопутствующими учеными и экспертными знаниями, предполагаемым голосом американского высшего понимания, продолжают жить в своем собственном воображаемом мире, в котором США по-прежнему являются «доброжелательным гегемоном» и всемогущим промышленным и экономическим государством с военной мощью. Это уже не имеет ничего общего с реальностью, если вообще имело. Наука и экспертный потенциал американского истеблишмента, далекий от того, чтобы быть научным в глубоком смысле этого слова, просто неадекватен реальным вызовам зарождающегося нового глобального порядка и находится на пути к ситуации, которую описывает Николс:
Экспертам следует всегда помнить, что они являются слугами демократического общества и республиканского правительства. Однако их граждане-хозяева должны вооружиться не только образованием, но и той гражданской добродетелью, которая позволяет им участвовать в управлении своей собственной страной. Обыватели не могут обойтись без экспертов, и они должны принять эту реальность без злобы. Эксперты также должны признать, что их выслушают, а не наложат вето, и что их советы не всегда будут приняты во внимание. На данный момент узы, связывающие систему вместе, опасно изношены. Если не будет восстановлено какое-то доверие и взаимное уважение, общественный дискурс будет загрязнен незаслуженным уважением к необоснованным мнениям. И в такой среде становится возможным всё и вся, включая конец демократии и самого республиканского правления.11
Никто не олицетворяет упадок американского «экспертизы» лучше, чем посол США в ООН Никки Хейли — человек совершенно некультурный и неквалифицированный для дипломатической должности, особенно столь высокого уровня, — не говоря уже о ее большей озабоченности защитой интересов Израиля, чем интересов Соединенных Штатов.
На таком фоне трудно представить, как можно восстановить это доверие и взаимное уважение. Американские элиты просто перестали производить по-настоящему компетентных людей; ранее США даже перестали производить настоящих государственных деятелей, а не только политиков. Когда эксперты терпят неудачу, как они потерпели неудачу в Америке, не в последнюю очередь из-за того, что многие из них вообще не являются настоящими экспертами, их место занимают актеры, комики, спортсмены, теоретики заговора и демагоги из средств массовой информации. Примечательно, что Николс не замечает, что нынешняя американская экспертная среда несет особую ответственность за полную катастрофу, которой стала внешняя политика США. Сейчас этому самому «демократическому обществу» или тому, что от него осталось, угрожает мощный неоконсервативный и либеральный интервенционистский истеблишмент, который фактически имеет право вето и усердно работает, как сознательно, так и нет, чтобы положить конец этому очень республиканскому правительству. В целом, нынешняя американская элита и ее так называемые эксперты-помощники предали жизненно важные интересы Америки как внутри страны, так и особенно за рубежом. Что конкретно и в значительной степени способствовало их печальному провалу, так это почти полное непонимание природы военной мощи, войны и ее последствий. Иначе и не могло быть в стране, военная история которой во многом представляет собой триумфальный миф.