Андрей Мартьянов – Утрата военного превосходства. Близорукость американского стратегического планирования (страница 36)

Вот ответ на вопрос, почему армия США не работает. Конечно, когда Америка сражалась против третьесортного противника, можно было пролить дождь смерти с небес, а затем перебросить свои силы, если таковые остались к тому времени, с очень небольшими трудностями и потерями. Это сработает и в будущем против такого типа противника — такого же размера и хрупкости, как иракские вооруженные силы примерно в 2003 году. Но у доктрины Ледина был один серьезный недостаток — один взрослый не может продолжать ходить по песочнице, постоянно сражаясь с детьми, и притворяться, что он хорош в борьба со взрослыми. Нет сомнений в том, что американский солдат (и моряк) великий, определенно один из лучших в мире, но все это зависит от обстоятельств войны. Настоящие войны с равными себе силами требуют гораздо большего, чем просто технологическое преимущество (очень трудный товар сегодня), они требуют пресловутого Клаузевица «Максимальное приложение силы»³³, в котором воля противника является одним из двух компонентов, и помня его стратегический трюизм, согласно которому «Война никогда не состоит из одного короткого удара»³⁴ поскольку Соединенные Штаты усвоили свой горький опыт в Ираке и Афганистане. Трудно предсказать, какой боевой дух и какие усилия будут у русских, ведущих войну в непосредственной близости от своей страны, имея за спиной все, что они любят и ценят, и как с этим может сравниться любая другая нация, особенно когда она вооружена, в отличие от Иракских сил в 2003 году или афганского Талибана, обладающая современным вооружением, способным обычными средствами достигать стратегической глубины – реальность, с которой американцы никогда не сталкивались в своей истории. Как Патрик Армстронг, бывший аналитик канадского министерства национальной обороны, специализирующийся на СССР/России, отметил: «Я не думаю, что американцы настолько хороши, как они думают — они испорчены успехом (первоначальный успех то есть) против второсортных и третьесортных врагов, которые быстро подавляются их воздушной мощью и современным оружием. Потрясен в первые несколько недель. После этого все по-другому».³⁵

И в Донбассе, и особенно в Сирии, Россия назвала американский геополитический и военный блеф. При этом она не только продемонстрировала свою военную и экономическую мощь, но и ясно продемонстрировала некоторые очень серьезные ограничения американской мощи. Этот факт во многом лежит в основе нынешней исторически беспрецедентной антироссийской истерии в США. Многополярный мир сегодня – это уже не какая-то политическая теория, это свершившийся факт, когда формирующийся российско-китайский альянс, пусть пока и неформальный, становится мощной глобальной военной, экономической и политической силой. Эта сила может помочь смягчить или даже сдержать в обозримом будущем неизбежную попытку правящей элиты США, которая впервые в современной американской истории расколота, использовать войну, чтобы попытаться решить свои экономические и политические проблемы. Но нельзя полностью сбрасывать со счетов самоубийственный сценарий, когда США попытаются вовлечь Россию или Китай в то, что, как они могут убедить себя, будет контролируемым конвенциональным балансированием на грани войны. Этот сценарий не просто возможен, он вполне вероятен, если принять во внимание смертельное сочетание невежества, высокомерия и отчаяния современной американской элиты – вряд ли хорошее сочетание факторов, влияющих на решения о жизни и смерти. В конце концов, именно объединенный военный потенциал России и Китая может стать тем фактором, который помешает США взять с собой всех остальных, а не потерять свою предполагаемую исключительность.

Однако, как показали события в Сирии, традиционная парадигма действительно изменилась. Размер имеет значение, равно как и дальность и скорость, когда кто-то говорит об оружии. Похоже, существует большая путаница относительно относительно небольшого российского военного контингента в Сирии. Самым популярным индикатором является нескончаемое обсуждение возможного нападения Америки на российские войска в Сирии, прежде всего на авиабазе Хмеймим. Может ли такая атака, если принять во внимание размер сил, которые США могут развернуть в Сирии, привести к «разгрому» русских? В конце концов, в США есть много выдающихся людей, которые не только рассматривают такой ужасающий сценарий, но и настаивают на нем. Подполковник Ральф Питерс не смягчает слов, когда дело доходит до нападения на русских, и пишет: «Это может выйти из-под контроля очень, очень быстро. Если это произойдет, нам придется победить быстро и решительно — и сохранить ее в Сирии».³⁶

Нет сомнений в том, что Петерс и многие американские военные и политические деятели, которых он представляет, действительно разделяли стратегическую мудрость прошлого, от Клаузевица до Мольтке и Гудериана, но именно здесь возникает, казалось бы, закономерный вопрос о вероятности американского успеха. Бомбардировки российского военного контингента в каменном веке в Хмеймиме и других местах Сирии перестают быть серьезными, а фактически становятся почти непрофессиональными. Конечно, США могут высвободить в Хмеймиме все, что у них есть в обычном распоряжении, и в конечном итоге они сокрушат все, что сейчас есть у русских – от нескольких Су-35 до С-300 и С-400. И это сработает против военного контингента любой страны, кроме российского. Речь идет не о том, что Россия является ядерной сверхдержавой — это всем известно. Даже самые ярые американские русофобы знают это и могут понять, пусть и слегка, концепцию довольно быстрого превращения в радиоактивный пепел, если они сделают немыслимое, например, нападут на Россию с применением ядерного оружия. Сирия, однако, немного отличается: эскалация ядерного оружия действительно может контролироваться теми, кто обладает решающим преимуществом в обычных вооружениях. Речь идет о факте обычной войны — точном типе конфликта, которым американские вооруженные силы гордятся на протяжении последних 30 с лишним лет, хвастаясь тем, что способны справиться с любым противником. Основой самоуверенности США было реальное и не очень реальное преимущество США в противостоящих вооружениях. Агрессия против Югославии показала, что американские вооруженные силы могут сокрушить противовоздушную оборону такой страны, как Сербия, довольно быстро и с расстояний, значительно превышающих досягаемость устаревших систем противовоздушной обороны Сербии. Был круиз Томагавк ракеты, которые были запущены по Сербии тысячами и которые сделали ее противовоздушную оборону практически бесполезной после первых двух недель непрекращающихся бомбардировок.

Но сегодня в Сирии есть проблема для США: Россия может вести этот гипотетический конвенциональный конфликт далеко за пределами Сирии в любое время, когда захочет. Так что речь не идет о возвращении России на другие стратегические театры военных действий, например, на Украину, чтобы «компенсировать» гипотетическое «поражение» в Сирии. Причина этого чисто технологическая: Россия теперь может вести конвенциональную борьбу в Сирии и в любой точке Ближнего Востока, не находясь в соответствующей стране. Фактически российские военные располагают самым современным арсеналом высокоточного противоударного оружия — оружия, которое может быть запущено на расстояние, достаточное для того, чтобы позволить атакующему персоналу уклониться от заградительного огня из района цели, — которое было продемонстрировано в действии. чтобы весь мир увидел.

Именно поэтому все разговоры о «разгроме» российского контингента в Сирии настолько дилетантичны. Война — это нечто большее, чем просто перестрелка между воюющими сторонами; Война начинается в оперативных кабинетах и политических кабинетах задолго до того, как прозвучит выстрел. Если бы российский контингент был развернут в Сирии в 2005 или 2006 году, не было бы никаких проблем представить себе сценарий Ральфа Питерса. Но на дворе уже не 2005 год, и 800-фунтовая горилла в комнате, которую многие продолжают игнорировать, — это способность России противостоять противостоянию — она просто намного лучше американской и открывает оперативную дверь в случае гипотетического нападения. Обычная атака на Хеймим с целью массированного возмездия против любого объекта США в регионе. Сразу после гибели генерал-лейтенанта Асапова в Сирии, произошедшей якобы с «помощью» некой так называемой коалиции в окрестностях освобожденного Дейр-эз-Зора, российская стратегическая авиация начала дальний малозаметный полет ракеты Х-101 по объектам ИГИЛ в Сирии.

Сейчас нет ничего нового в том, что Россия использует крылатые ракеты дальностью более 5500 километров, и уже не новость то, что ВМФ России сможет запустить 3М14 семейства "Калибр" дальностью более 2500 километров из любой точки Восточного Средиземноморья или Каспийского моря. Это диапазоны, которые просто недоступны любому существующему противостоящему оружию в арсенале США. Tomahawk TLAM-A Block II имеет максимальную дальность полета около 2500 километров, тогда как TLAM Block IV, наиболее производимая в настоящее время разновидность, имеет дальность действия 1600 километров. Ключевым моментом здесь является дальность и точность, и здесь США, мягко говоря, не в лидирующей позиции. Дальность обеспечивает беспрецедентную оперативную гибкость, и запуск российских стратегических бомбардировщиков Ту-95 «Медведь» имел очень серьезное послание — не с точки зрения дальности Х-101, поскольку готовятся к закупкам крылатые ракеты даже большей дальности, с дальностью полета около 10 000 километров.