Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 37)
— Вы нас нарочно пугаете морским фольклором? — поинтересовался я.
— Это никакой не фольклор, — преспокойно ответил капитан, — а чистая правда. Боитесь? Зря. «Громовержец» — четырнадцатое судно, которым я командую, сами понимаете, деревянные корабли быстро изнашиваются: в отличие от людей, они не вечны. За все эти годы число выходов из гавани было равно числу прибытий. Мы профессионалы, господин Стефан фон Визмар. Можете на нас положиться, даже несмотря на то, что теория вероятностей работает против Свободных Торговцев.
— Господин Вольф — удачливый капитан, — подтвердил господин Гофер. — Не считая простецов, нас всего четверо, трудимся с тех приснопамятных времён, когда на Меркуриуме было всего-то с десяток городков и население в двадцать тысяч человек — именно наша команда доставляла всё необходимое с покинутой Земли и других миров. Как видите, все четверо живы, никто не стал верным адептом Совета Первых, не отказался от абсолютной свободы в действиях ради тихой размеренной жизни… Это дорогого стоит.
— То есть ваша выгода — только золото, которым Зигвальд Герлиц оплатил услуги? — улыбнулся я.
— Золото — мусор, — ответил капитан. — Мы просто хотим спасти свою планету. Никакой сопливой романтики, никакого идеализма, никакой тяги к глупым приключениям. Нам страшно, господин Стефан. Страшно потерять мир, ставший второй родиной, из-за сумасбродства учёных и неадекватности истинных правителей Меркуриума. Этого достаточно? Вы — та самая соломинка, о которой я упоминал. Глядишь, и сорвём банк. Не сорвём, так хоть попытаемся…
Первые два дня я боролся с морской болезнью, но только не в её классическом виде — с тошнотой, отсутствием аппетита и непрестанным головокружением. Скорее это была фобия в наихудшей форме: я старался не покидать каюту, просыпался ночью в холодном поту при любом громком звуке или подозрительном скрипе, а если «Громовержец» подпрыгивал на высокой волне, душа буквально уходила в пятки: начинало казаться, что мы тонем или налетели на подводную скалу. Нетико страдальчески поднимал глаза к потолку и уверял, что посреди океана рифы отсутствуют, а глубина под килем — несколько километров. Чем ещё больше ввергал меня в цыплячью панику.
— Пойдём гулять на палубу. — ИР схватил меня за руку и поднял с койки. — Хватит, сколько можно бояться?! Кому суждено быть повешенным — не утонет, а я твёрдо знаю, что тебя повесят. Прогностические способности искусственных разумов моего поколения позволяют предсказывать будущее с большой точностью.
— Это почему же — повесят? — уныло спросил я. — Кто?
— Совет Первых. Как только они узнают о твоём присутствии на планете — плевать, настоящий ты Визмар или являешься генетическим казусом, ходячим недоразумением! — тогда и начнётся самое веселье. Попадёшься им в руки — окажешься на эшафоте, а вероятность этого достаточно велика. Сколько у нас союзников? Экипаж «Громовержца», меньше сотни готийцев и один алхимик? Против целой планеты?
— Умеешь поднять настроение, — сказал я. — Как там с погодой?
— Отличная, солнышко… Пошли-пошли, невозможно сидеть взаперти несколько дней подряд! Ничего с тобой не сделается, если подышишь свежим воздухом!
Действительно, ничего страшного или зловещего за пределами каюты не обнаружилось. Мы поднялись на квартедек. Море было спокойным, правее и чуть позади шли «Гери» и «Фреки» под прямо-угольными красно-белыми парусами. Бесконечный океан от горизонта до горизонта, в лазурном небе полосы розово-белых облаков и небольшое пронзительно-золотое светило — солнце Меркуриума чуть меньше, чем привычная мне с детства звезда Эпсилон Эридана, да и поярче, пожалуй.
— Наконец-то, ваша светлость, избавились от добровольного затворничества, — без тени иронии сказал подошедший к нам с Нетико капитан. — Сотый раз повторяю: на борту «Громовержца» вы в полной безопасности. Впереди полторы недели плавания, не считая захода в одну из гаваней; следует избавиться от ненужного груза…
— Судя по моим ощущениям и положению солнца, мы идём строго на запад. Материк Скандза остался за спиной, Гельвеция значительно южнее, а группа островов Грюнзее, наоборот, севернее… — будто невзначай сообщил Нетико. — Значит, другой мир?
— Для Свободных Торговцев в этом нет ничего особенного, — ответил капитан Вольф. — Ближе к вечеру я пересажу Гофера и боцмана Клауса на готийские ладьи, они проведут их следом за нами через точку сингулярности. Потерь во времени никаких, вы должны это понимать. Сутки на базе Вольной Ганзы, потом обратно на Меркуриум. Десять или двенадцать дней пути, и мы окажемся у берегов Гельвеции, после чего можно будет начать обследование побережья в соответствии с имеющимися у вас планами… Ханс, подойди!
Подбежал матрос из простецов.
— Покажи его светлости и неживому корабль, ответь на все вопросы.
— Всё показывать, господин капитан?
— Конечно. Это наши друзья.
Только сейчас я понял, что имел в виду лейтенант артиллерии Гофер, утверждавший, что простецы, входящие в экипаж корвета, необычны. Во-первых, уровень образования — Ханс разбирался в морском деле, навигации и технике, так что Нетико исподтишка показал мне большой палец правой руки: ИР это от души одобрял, ему надоели туповатые крестьяне из поместья Зигвальда. Во-вторых, Ханс не только провёл нас по «Громовержцу» от трюмов до мостика, подробно объясняя, что к чему, но и впустил в святая святых — небольшую каюту, примыкавшую к капитанской.
— Я так и знал, — с видом завзятого пророка заявил Нетико, осмотревшись. — Вольная Ганза не отказалась от высоких технологий, противореча всем меркурианским законам!
— Совершенно верно, сударь, — поддакнул простец. — Эти устройства — первое, что мы обязаны уничтожить при попытке захвата корабля. Эхолот, радар, сонар, инерционная система проложения курса, комплекс управления стрельбой.
— Стрельбой из чего? — ахнул я.
— Часть пушек… кхм… не совсем обычны. Модернизированы на Юноне, предназначены для уничтожения воздушных и подводных целей. Есть глубинные бомбы. Детекторы, способные обнаружить враждебные формы жизни и навести оборонительные системы на объект…
— Секундочку! — Нетико навис всей массой над не слишком высоким простецом. — Ханс, скажи, где и как ты появился на свет?
— Третья Крепость, — без раздумий ответил матрос. — Этнический тип «Галлика-II», вырос на Кирене.
— Стефан! — Нетико повернулся ко мне, озадаченно вздёрнул плечи и почесал в затылке, словно обыкновенный человек. — Перед нами простец. Клон. Существо с ограниченной разумностью. И он запросто употребляет слова «воздушная цель», «модернизация» или «оборонительные системы». Как это понимать?
— На «Громовержце» не принято упоминать про «ограниченную разумность». — В тёмном дверном проёме образовался лейтенант Гофер. — Вот вы где, оказывается… Ханс, можешь идти, я сам проведу дальнейшую экскурсию для его светлости.
— Слушаюсь, господин лейтенант артиллерии.
— Не обижайте, пожалуйста, наших простецов, — вежливо, но настоятельно попросил Гофер. — Видели, какое лицо было у Ханса, когда было сказано о клонах и их врождённых особенностях? И вообще забудьте слово «простец». Они люди. Немножко другие, но всё-таки настоящие люди, пускай и относящиеся к другому подвиду нашей расы. Стефан, уж вы-то должны это понимать!
— Понимаю, — согласился я. — В моих клетках тоже сорок шесть хромосом. Но я родился обычным способом, выскочил однажды из чрева женщины и огласил мир своим рёвом. Меня не забирали из нанотанка андроиды-священники и не распределяли, как рождественские подарки в приюте для сирот. Добавлю: никакой РНК-коррекции, никакого биопрограммирования…
— Ну и чудесно, — спокойно ответил Гофер. — В этом и состоит ваше главное отличие, герцог. А нам, чтобы сделать из меркурианского «простеца»
— Извините, господин лейтенант, — опередил меня Нетико. — Мы не были заранее предупреждены, сами понимаете — огромная разница в этиче-ских системах.
— Забудем, — кивнул Гофер. — Давайте поднимемся на палубу. Во-первых, скоро обед, а во-вторых, после трапезы грядут события, способные вас заинтересовать. Приблизительно через четыре с четвертью часа «Громовержец» подойдёт к точке перехода Металабиринта. Взгляните сюда…
Лейтенант провёл пальцами по сенсорной панели небольшого терминала, распустилась сфера объёмной проекции. На востоке — знакомый силуэт побережья Скандзы, северо-западнее протянулись несколько островных «хвостов», архипелаг Грюнзее. На поверхности океана обозначены алые точки и зелёная звёздочка: местоположение корвета.
— Около сорока миль. — Гофер провёл ухоженным наманикюренным ногтем над сферой. — Не особенно далеко, но с таким спокойным ветром, как сейчас, «Громовержец» выдаёт только шесть узлов, или одиннадцать километров в час по привычной вам метрической системе… Никогда раньше не путешествовали из мира в мир через планетарные точки сингулярности?